Темные клятвы (ЛП) - Ньютон Ив - Страница 19

— Это всё равно, что снова прикрепить конечность, которая была отрезана слишком долго, — добавляю я. — Тело может распознать её как принадлежащую, но без надлежащего магического вмешательства восстановление не произойдёт.

Уильям ничего не говорит, его взгляд прикован к своему законсервированному трупу. Эмоциональный эффект от того, что он видит своё тело в таком виде, явно сказывается на нём, хотя он скорее умрёт снова, чем признает это.

— Верно, — продолжаю я, беря ситуацию в свои руки. — Нам нужен круг. Си-Джей, разбери этот бардак. Кассиэль, мне нужно, чтобы ты отметил стороны света вокруг саркофага. Используй свой свет, чтобы сделать якори.

Они немедленно начинают действовать, Си-Джей отбрасывает в сторону осколки хрусталя и высохшие останки приспешников Далилы, в то время как Кассиэль вызывает шары золотисто-чёрного света, которые он размещает в определённых точках вокруг хрустального гроба Уильяма.

Я поворачиваюсь к Уильяму, который всё ещё смотрит на своё тело с напряжённостью, на которую почти больно смотреть. Я чувствую скрытую тревогу, исходящую от нашей связи, страх, в котором он отказывается признаться даже самому себе.

Я поворачиваюсь, чтобы оценить наше импровизированное место для ритуала. Си-Джей расчистил большую площадь вокруг саркофага, а шары Кассиэля обозначают четыре равноудаленные точки, создавая идеальный круг света. Многовековая магия склепа пульсирует под нами, настроенная на работу, за которую мы собираемся взяться, направляя нас, желая, чтобы мы продолжали.

— Почти, — отвечаю я, опускаясь на колени у края круга. Я прижимаю ладонь к каменному полу, соединяясь с Серебряными Вратами, призывая ту же магию основания, которая сохраняла тело Уильяма в течение столетия. Серебристый свет струится из моей руки, растекаясь по полу замысловатыми узорами, которые соответствуют рунам, вырезанным на саркофаге.

— Красиво, — бормочет Кассиэль, наблюдая, как серебряные линии пересекаются с его якорями, создавая сложный геометрический узор, окружающий хрустальный гроб.

— Это реакция на магию сохранения, — объясняю я, чувствуя, как сила Серебряных Врат течёт сквозь меня, узнавая характер заклинания, которое сохранило тело Уильяма нетронутым. — По своей сути они одинаковы.

— Что потребуется от нас? — Спрашивает Си-Джей, следя за движением серебряных линий, которые замыкают круг.

— Кровь, — отвечаю я просто. — Каждый из нас вносит свой вклад в привязку. Нам нужны все четверо, чтобы закрепить Уильяма во время перехода.

Я поднимаюсь и становлюсь в изголовье саркофага.

— Си-Джей, займи позицию у подножия. Кассиэль, слева. Уильям будет стоять справа до момента перехода.

Они занимают позиции, образуя треугольник вокруг хрустального гроба, а Уильям находится сразу за нашим строем.

— Каждый из нас должен внести свой уникальный магический вклад, — объясняю я, закатывая рукава. — Я использую магию основания Серебряных Врат. Си-Джей, нам нужна сила в твоей крови. Кассиэль, твоя небожественная энергия стабилизирует переход. Каждый из нас добавит кровь в защитную жидкость. Это создаст матрицу, по которой сущность Уильяма перейдёт обратно в его тело.

Си-Джей настороженно смотрит на меня.

— А ты уверена, что это сработает?

— Нет, — признаю я. — Но это наш лучший шанс.

Один за другим мы разрезаем ладони, позволяя крови стекать в открытый саркофаг. Я помогаю Кассу, проводя когтями по его ладони. Защитная жидкость колышется при соприкосновении с каждой каплей, слегка меняя цвет с каждым добавлением.

— А теперь, — говорю я Уильяму, протягивая ему свою окровавленную руку. — Возьми от каждого из нас то, что тебе нужно.

Начиная с Касса, Уильям накрывает ладонью свою кровоточащую ладонь.

С каждым прикосновением его фигура становится всё более плотной, черпая силу из нашей объединённой магии. Когда он подходит ко мне после Си-Джея, его прикосновение почти физическое, его пальцы тёплые на моей коже.

— Время пришло, — тихо говорю я.

Уильям кивает, затем подходит и встает прямо над его телом. Он долго смотрит себе в лицо, и на его лице появляется выражение, которое я не могу понять. Смирение? Решимость? Страх?

Возможно, всё вместе.

Я закрываю глаза, погружаясь в знания, которые Серебряные Врата передали мне с тех пор, как я стала связана с их основанием. Круг становится ярче, объединённые магические энергии нашего двора закручиваются вокруг нас в вихрь силы. Фигура Уильяма снова расплывается, с каждым словом становясь менее плотной, более воздушной.

— Через наши узы мы привязываем тебя к себе, через нашу кровь мы зовём тебя домой. Вернись во плоть, вернись в форму, вернись в объятия жизни, — бормочу я.

Уильяма теперь едва видно, лишь мерцание энергии витает над его сохранившимся телом. Защитная жидкость светится накопленной энергией.

Я погружаюсь глубже, используя силу Серебряных Врат так, как никогда раньше не пробовала. Серебристый свет вспыхивает под моей кожей, распространяясь по кругу, соединяясь с глазами Кассиэля и темно-красной энергией Си-Джея, создавая сложную трёхмерную матрицу силы.

— Давай, Уильям, — приказываю я.

Мерцающая зеленая энергия, которая является сущностью Уильяма, устремляется вниз, в защитную жидкость, и исчезает в его теле со вспышкой ослепительного света. На мгновение всё кажется идеальным.

Затем всё идёт наперекосяк.

Тело Уильяма содрогается в жестоких конвульсиях, выгибаясь вверх, словно в страшной агонии. Защитная жидкость закипает вокруг него, меняя цвет с синего на ярко-красный. По комнате разносится психический крик. Это звук мучительной сущности Уильяма.

— Что происходит? — кричит Си-Джей, перекрывая рёв магической энергии, которая теперь бушует вокруг нас подобно урагану.

— Тело отвергает его, — отвечает Кассиэль, расправляя крылья во весь размах, пока он пытается удержаться на ногах, защищаясь от магического натиска. — Что-то мешает воссоединению.

Я обращаюсь к своему сознанию, пытаясь понять, что происходит.

Через нашу связь я могу чувствовать смятение и боль Уильяма, когда его сущность борется за слияние с плотью. Но внутри тела есть сопротивление, чужеродная энергия, которая отталкивает его.

— Это заклинание сохранения. Сначала его нужно разрушить.

— Мы можем остановить ритуал? — спрашивает Си-Джей, его лицо напряжено, пока он пытается сохранить круг.

— Слишком поздно, — мрачно отвечает Кассиэль. — Если мы разорвем круг сейчас, сущность Уильяма может быть полностью утрачена.

Я принимаю решение за доли секунды.

— Привязка. Нам нужно укрепить её, вложить всё, что у нас есть, в то, чтобы заякорить Уильяма и разрушить это заклинание.

Не дожидаясь их согласия, я снова делаю надрез на ладони, на этот раз глубже, позволяя крови свободно стекать в защитную жидкость.

— Кровь к крови, я связываю тебя, — говорю я, протягивая руку через нашу связь, чтобы уловить борющуюся сущность Уильяма.

Си-Джей немедленно следует моему примеру, добавляя в смесь ещё своей крови.

— Кровь к крови, я связываю тебя.

Кассиэль замыкает наш треугольник, его кровь стекает в саркофаг.

— Кровь к крови, я связываю тебя.

Благодаря нашей объединённой магии, я теперь могу чувствовать Уильяма более отчётливо. Его смятение, его боль, но также и его неукротимую волю, когда он борется за то, чтобы вернуть то, что принадлежит ему. Защитное заклинание продолжает сопротивляться, но наша связь даёт ему силу, якорь, за который он может держаться, пока борется за контроль.

Я направляю больше энергии Серебряных Врат через нашу связь, направляя магию основания, которая в первую очередь создала заклинание сохранения. Если Блэкридж создал и то, и другое, то магия Серебряных Врат должна быть способна разрушить энергию сохранения.

Хаотическая энергия в круге усиливается, конкурирующие магические силы создают вихрь, который угрожает разорвать зал на части. Осколки хрусталя из разбитых саркофагов поднимаются в воздух, кружась вокруг нас подобно смертоносным снарядам. Пол под нами трескается, древний камень поддается под давлением противоречивой магии.