Княжна из цветочной лавки (СИ) - Ваниль Мила - Страница 38

- Гордей, ты убедился, что я прав? – спросил тем временем король. – Или нужны еще доказательства?

- Это ничего не меняет, - ответил ему Гордей. – Я женюсь на Рише. Прошу тебя, выйди. Поговорим позже.

- Значит, недостаточно, - вздохнул король. – Стража!

Судя по шуму, комната наполнилась людьми.

- Держите принца, - велел он. – А ее – осмотреть. Ищите клеймо.

Да что происходит?! У меня зубы застучали от страха.

Гордей зарычал от бессильной ярости.

- Не смейте! Не трогайте ее! Отец, я тебе этого не прощу! – кричал он.

Меня извлекли из-под одеяла и растянули на кровати, удерживая за руки и за ноги. Я пыталась вырваться, но лишь трепыхалась, как пойманная бабочка.

Грубые мужские ладони лапали обнаженное тело.

- Здесь ничего нет. Переверните.

И меня одним резким движением уложили на живот, и унизительная процедура повторилась. Все это время Гордей вырывался, удерживаемый четырьмя сильными мужчинами. А его величество сидел на стуле возле окна, заложив ногу за ногу, и невозмутимо наблюдал за происходящим.

- Клейма нет, - доложили ему.

- Вот видишь, сынок, нет запирающей силу печати, - произнес он. – Дочь дриады с неконтролируемой силой и опасными способностями. Ты не женишься на государственной преступнице.

Так это был не сон! Ни в первый раз, ни во второй! Не сон, а… опасные способности? Иначе происходящее сейчас – настоящий кошмар! И все, что нужно – это проснуться…

- Прекрати! – рычал Гордей. – Умоляю, прекрати! Я сделаю все, что пожелаешь, только оставь ее в покое!

- О, вот как ты заговорил, - улыбнулся король. – Что ж, можно начинать торги. Только отправим княжну в темницу…

- Нет! – завопила я. – Я не дриада, это ложь! Этого не может быть!

- Да? А это тогда что?

Король ткнул пальцем в угол комнаты. Там, в кадке, рос розовый куст, густо усыпанный полураспустившимися бутонами.

- Этого здесь не было! – рыкнул Гордей.

- Это принесли по моей просьбе, - пояснил король. – Есть свидетели, которые подтвердят под присягой, что вчера в кадке торчал саженец. Куст вырос за ночь. Когда дриада лишается невинности, выплескивается магическая сила, и вся зелень поблизости растет, как на дрожжах. Это и есть доказательство, что княжна – полукровка.

- Но это не я! Это невозможно! Я не дриада! – завизжала я.

И плевать, как это выглядит со стороны! Мне страшно. По-настоящему страшно, до противных мурашек по всему телу, до тошноты. Я не могу быть полукровкой! И не могу рассказать правду. И, самое паршивое, Гордей не может меня защитить.

- В темницу. – Король махнул рукой. – Накиньте на нее какую-нибудь тряпку. И рот заткните, нечего людей пугать.

- Нет, отец! – Гордей так бился в руках мужчин, что казалось, еще немного, и он раскидает их, как щенят. – Не делай этого!

- И ты заткнись, - грубо ответил король сыну. – Иначе торгов не будет. Я имею полное право казнить княжну. Нежить проникла во дворец и приворожила принца!

- Ты не посмеешь! – возразил Гордей. – Иначе я расскажу всем о твоей…

- Я вырву тебе язык раньше, чем ты это сделаешь! – рявкнул король.

Последнее, что я услышала – это звук звонкой пощечины. Мне заткнули рот платком, завернули в одеяло и унесли из спальни принца.

Похоже, моя сказка закончилась. И в ней не будет никакого «и жили они долго и счастливо».

Глава 38

Даже не знаю, что потрясло меня сильнее – поворот в собственной судьбе или бессилие Гордея. Кажется, все-таки последнее…

Жизнь никогда не была ко мне милосердна. Меня бросила мать, и я росла в детском доме, никому не нужная. Когда меня выживали из собственной квартиры, никто не мог мне помочь. Я умерла в одном мире и воскресла в другом, но лишь для того, чтобы стать обманщицей. И статус княжны скорее пугал, чем приносил радость, потому что я всегда чувствовала, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Все хорошее непременно заканчивается чем-то дурным. И чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Так что, можно сказать, я не сильно удивилась тому, что меня унизили и бросили в темницу.

Но Гордей…

Я испытывала и злость, и жалость. Гордей всегда меня защищал! Он казался сильным, надежным, несокрушимым. Он мог найти выход из любой ситуации, он приходил на помощь, даже когда я не просила об этом. Я верила в то, что рядом с ним всегда буду в безопасности.

Однако он… не смог. Против могущественного отца он – ничто. Стражники на его глазах рассматривали и трогали меня, абсолютно голую, и он ничего не сделал! И ведь он знал… всегда знал, что бессилен против отца. Так почему самонадеянно отмахнулся от предупреждения? Его величество предлагал ему по-хорошему избавиться от невесты…

Это разбило бы мне сердце. Возможно, и Гордею было бы тяжело пережить потерю. Но тогда мне не грозила бы смертная казнь!

Да, теперь я не сомневалась, что видела не сны. Ведь все совпало! Похоже, это и есть моя опасная особенность: быть глазами и ушами кошки. Единственное, чего я совершенно не понимала, так это отчего у меня проснулись такие способности. Ведь моя мать не дриада! Я же ложная княжна, подменыш…

Возможно ли такое совпадение? Мы с Кариной похожи внешне, связь между нашими мирами все же существует. Могла ли в моей родне появиться дриада…

Увы, на этот вопрос мне никто не ответит. Король намекнул сыну, что возможен торг. То есть, Гордею будет предложена сделка – что-то для меня в обмен на что-то для короля. У меня есть шанс остаться в живых. Однако если я заявлю, что пришла из другого мира – пощады лучше не ждать. Тут уж мне никто не поможет.

В своих бедах удобно винить Гордея… Но ведь он ни в чем не виноват. Поэтому я и жалела его тоже. Врагу не пожелаешь иметь такого отца! Страшно представить, что он чувствовал, когда король так его унизил…

Я переживу. Я не столь пропитана духом этого мира. Однако для Гордея бессилие перед любимой девушкой, наверное, подобно смерти. Когда сильный и уверенный в себе мужчина становится беспомощным перед властью отца и короля – это страшно…

Когда меня принесли в темницу, то положили на что-то ровное и твердое, и я очень долго боялась пошевелиться. Даже дышала через раз, прислушиваясь. Заскрипели дверные петли, грохнуло что-то металлическое, раздался гулкий звук удаляющихся шагов. После наступила почти полная тишина: что-то потрескивало и попискивало, но не рядом, а где-то вдалеке.

Прошло немало времени прежде, чем я выпуталась из одеяла и выплюнула кляп. Увы, как ни хотелось проснуться, не получилось. Темно, холодно и сыро. Я определенно в темнице.

Окон нет, вместо одной из стен – решетка с толстыми прутьями. За ней – коридор, на стенах чадят масляные лампы. От них идет такая вонь, что першит в горле. Однако это единственный источник света.

В камере размером три на три шага – ведро с крышкой, длинный деревянный ящик на полу, кучка влажной соломы в углу. Пол земляной и холодный. Быстро замерзли босые ноги, и я устроилась на ящике, плотно завернувшись в одеяло.

Неужели меня так и оставят… голой? Но это бесчеловечно!

Как будто держать невиновного в темнице – это норма. Что-то я не помню из энциклопедии, чтобы дриад казнили исключительно за то, что они нежить. Даже если король не придумал историю с кустом, я всего лишь полукровка! И никаких преступлений не совершала.

Может, попробовать сосредоточиться и посмотреть, что происходит, глазами Моры?

Куда там… Меня стала бить крупная дрожь. Трудно сделать вид, что спишь, когда зуб на зуб не попадает.

Надолго ли я здесь? Будет ли суд? Захочет ли кто-нибудь защитить меня? Вернее, сможет ли…

Есть не хотелось, но быстро пересохло во рту от жажды. Я даже добрела до решетки и долго кричала в пустоту, просила воду.

Никого… ничего…

Вернувшись на ящик, я прилегла, опять завернувшись в одеяло. Похоже, это единственное, что у меня осталось. А, еще кляп! Но он упал на пол, и я не собиралась его искать.