Княжна из цветочной лавки (СИ) - Ваниль Мила - Страница 47

«Как ты?» - спросила я, прожевав кусочек.

«Больно…» - ответил он, прижимая ладонь к груди.

«Забудь меня», - попросила я.

«Никогда, Риша».

«Тогда… отпусти».

«Никогда».

«Никогда – это о нашей свадьбе!» - разозлилась я.

«Прости, Риша…»

От его слов пронзительно защемило в груди, и слезы навернулись на глаза. Я потянулась к нему… и проснулась. Мора заворочалась где-то в ногах. Что-то теплое потекло по щеке. Я провела по ней пальцами и поняла, что плачу.

Глава 47

Как и предполагала, утром я с трудом поднялась с кровати. Даже бал так не утомил, как уборка! Впрочем, после бала я не обращала внимания на боль в мышцах, не до того было.

Кажется, и Ирина Львовна чувствовала себя неважно, несмотря на безупречное поведение за завтраком. Я заметила, что взгляд у нее усталый, и движения осторожные.

- Ваша светлость, вы б отдохнули с дороги! – проворчала Берта, когда Ирина Львовна заявила, что нужно домыть окна и привести в порядок веранду.

- Да-да, - поддержала ее я. – Мы и без вас справимся.

К счастью, она не стала спорить. Однако занятие себе нашла – задумала подсчитать наши расходы и поразмыслить над недельным бюджетом.

- Берта, почем здесь десяток яиц? Берта! А молоко? В мясную лавку ты не заходила? Почему? Мешок муки? Да быть такого не может!

Я мыла окна на веранде, и до меня то и дело доносился громкий голос Ирины Львовны. Она засыпала Берту вопросами, но ответы получала невнятные. Оказалось, наша прислуга не сильна в закупках, а княгиня настаивала на экономии и рациональном ведении домашнего хозяйства. Похоже, настал мой звездный час.

Экономить я умела. И кашу из топора сварить могла. Легко. Жизнь научила. Все, что нужно – изучить местный рынок, найти поставщиков и сделать оптовые закупки. Например, муку, крупу, сахар можно хранить в кладовке в мешках, а опт всегда стоит дешевле. Холодильника, жаль, нет.

- Ледник есть, - сказала Берта. – Во дворе. Только льда в нем нет. И до зимы не будет, если чародея не пригласить.

- Нам и водопровод без чародея не починить, - вздохнула я.

- Карина, иди-ка сюда! – позвала меня Ирина Львовна, услышав наш разговор о припасах. – Ты хорошо считаешь?

- Вполне, - ответила я.

- Тогда бросай уборку, помоги мне.

Званый обед на двенадцать персон я не осилила бы. Не смогла бы управлять огромным домом, не справилась бы со штатом прислуги. Однако составить бюджет для трех женщин, даже в малознакомом мире, мне удалось. Нужды везде одинаковые – еда, гигиена, одежда, расходы на содержание дома. Стоило подумать не только о водопроводе, но и об отоплении, ведь скоро наступит осень, а за ней и зима.

Довольно быстро я обнаружила, что экономить придется жестко. Денег у Ирины Львовны немного, жить она собиралась на проценты с вкладов, и ей одной дохода вполне хватило бы. А тут девица с проблемами свалилась на голову! Поначалу я сильно расстроилась. Хоть собирайся и уходи, куда глаза глядят! Потому что гадко жить за счет пожилой женщины, пусть она и предложила это от чистого сердца. И так обидно, что деньги у меня есть, а воспользоваться ими я не могу!

Замуж, что ли, выйти, не дожидаясь Гордея… Он не сможет на мне жениться, так чего время тянуть? Если попросить ту же Ирину Львовну присмотреть мне жениха…

Она обиделась, и сильно, едва я заикнулась о том, что мое замужество – ключ к безбедной жизни. Я впервые видела ее такой. Да и вообще впервые столкнулась с тем, что человек, который мне небезразличен, воспринял мои слова, как личное оскорбление!

- Вот как ты заговорила, - произнесла Ирина Львовна таким ледяным тоном, что я мурашками покрылась с головы до пят. – Мой племянник ради тебя свободой пожертвовал, а ты ради денег готова выскочить замуж за первого встречного. Что ж, твое право. В таком случае, будь добра, покинь мой дом немедленно.

Я даже не смогла ничего ответить. Так и осталась сидеть за столом, наблюдая, как княгиня собирает бумаги, исписанные столбиками цифр. Она ушла к себе, не проронив больше ни слова, и я уставилась в пустоту, пытаясь оценить глубину своего очередного грехопадения.

А, может, просто уйти? Я же хотела разорвать порочный круг, в который попал Гордей. Мне нельзя выходить за него замуж. Любовь стала для него ядом, отравой… И мое исчезновение избавит его от страданий.

Но куда мне идти? Разве что прямиком с холма в море. Я слышала его запах, ветер приносил шум прибоя, но прогуляться до берега все некогда.

Да некуда мне идти. Некуда! Я отчаянно боюсь остаться один на один с этим чужим миром. Я могу почти ничего не есть, могу носить одно платье… но остаться без крыши над головой – безумно страшно. Мне не стоило забывать, что княгиня добра ко мне лишь из-за племянника. Это его она любит, ему желает счастья. А мне придется просить прощения и умолять позволить остаться… И придумать другой способ, чтобы разбогатеть.

Берта на кухне гремела кастрюлями. За распахнутыми окнами шумели деревья. Мора тщательно вылизывала шерстку, устроившись на чистом подоконнике. Я закрыла лицо ладонями, чувствуя, как внутри меня опять разливается пустота.

- Кариночка, прости…

Я не слышала, как Ирина Львовна вернулась, поэтому вздрогнула всем телом, когда она коснулась моего плеча.

- Ну, не плачь, детка. Я была слишком резкой, - добавила она, проведя ладонью по моим волосам.

- Я не плачу, - ответила я, убирая руки от лица. – Но почему вы извиняетесь? Это я… должна…

- Я не подумала о том, что ты чувствуешь, - грустно сказала Ирина Львовна. – О том, что ты ищешь способ помочь мне с деньгами. И мне все кажется, что ты вбила себе в голову, что должна расстаться с Гордеем.

- Мы уже расстались, - прошептала я.

- Ты не хочешь ждать? Ох, Кариночка, юность так нетерпелива…

- Хочу, Ирина Львовна! – перебила ее я. – Но я люблю Гордея, понимаете?

- И? – Она недоуменно на меня уставилась.

- Поэтому еще сильнее я хочу, чтобы он жил, не отказываясь от свободы, без жертв. – Я опять понизила голос до шепота. – Он должен освободиться от семейного проклятия…

- Значит, я не ошиблась, - вздохнула она. – Что ж, я тебя понимаю. В твоем возрасте я была такой же… Однако позволь дать тебе совет. Жизнь кое-чему меня научила. Безусловно, ты вправе совершать свои ошибки… и даже считать их единственно правильным решением… и все же…

- Дайте мне совет, Ирина Львовна, - взмолилась я. – Я только рада буду!

- Позволь Гордею самому решать, что для него важно. Поверь, он давно уже не мальчик, подверженный романтическим настроениям. Научись уважать чужой выбор. Не нужно чувствовать себя обязанной, если тебе помогают. Ведь ты можешь обидеть того, кто делает это искренне.

- Простите, Ирина Львовна. Я не хотела вас обидеть. Я найду способ заработать деньги.

- Ты услышала только это? – поинтересовалась она не без горечи.

- Конечно, нет. Я знаю, что Гордей искренен. Но сколько в том любви, а сколько жалости? Ведь я пострадала из-за его отца! А он его…

Я осеклась, не смея произнести слово «ненавидит» при сестре короля.

- Так ты сомневаешься в чувствах Гордея, - заметила Ирина Львовна. – Жаль…

Сомневаюсь? Правда, что ли?!

Нет-нет, я не могу спорить. Она же его тетя! Она всегда будет на его стороне. А я, пожалуй, не сумею объяснить, как сильно люблю Гордея… Возможно, так сильно, что действительно чего-то не понимаю.

- Вы разочарованы? – спросила я. – Если скажете уйти, я уйду. Но врать не буду.

- Ай, перестань говорить глупости! Берта сама закончит с уборкой. Одевайся, пойдешь со мной в город. Надо узнать, сколько стоят услуги чародея. Заодно пройдемся по лавкам.

Когда я спустилась вниз, переодевшись для прогулки, то обнаружила в гостиной незнакомого мужчину.

- Меня прислал Громобой, - сказал он. – Он велел передать вам это.

В ладонь лег тяжелый кошель, крепко перевязанный кожаным шнурком.

Я ни о чем не успела спросить! Мужчина исчез так же внезапно, как и появился. Не испарился, конечно, но быстро вышел из дома, вскочил на лошадь, оставленную за калиткой – и был таков.