Академия желаний, или Запретная жена дракона (СИ) - Волконская Оксана - Страница 42

Фамильяр обиделся. Посмотрел на нас с таким укором, что давно почившая совесть дрыгнула лапкой. Для усиления эффекта он даже процедил:

– Ну что ж, разговаривайте. Если кто-то из вас будет убивать второго, на помощь не зовите. Я все равно не услышу!

И столько пафоса в его словах было, что я невольно улыбнулась. Дверь захлопнулась, и мы остались с Маркусом вдвоем. Но смотреть на своего визави я не спешила, чувствуя себя крайне неловко.

– Ты думала, что я таким способом извинился? – вкрадчиво поинтересовался Маркус, вдруг пересаживаясь на постель и становясь ко мне ближе. Избегать его взгляда оказалось гораздо сложнее. И я пожала плечами, не зная, что на это ответить. Дракон помолчал мгновение и тихо проговорил:

– Мне не понравилось с тобой ругаться. И я бы точно перед тобой извинился. Но меня подняли в четыре утра, поскольку в столицу прибыли послы. И в течение дня мы вели переговоры. Как только появилась свободная минутка, я собирался отправиться к тебе и поговорить. Но тут-то и почувствовал…

Он не закончил, вот только и без того было понятно, что произошло. А Маркус вдруг осторожно коснулся ладонью моей щеки, заставив посмотреть ему в глаза, и сказал:

– Не в моих правилах извиняться заочно, Власта. Поэтому я бы не стал посылать цветы или пирожные с записками, а предпочел бы явиться сам. Я накосячил, значит, и просить прощения нужно в глаза, а не заочно.

Я сглотнула, все еще не зная, что сказать. А дракон признался:

– Я погорячился. Признаться, твое предположение прозвучало довольно обидно и… Я отреагировал слишком эмоционально. Я не должен был так делать.

Что ж, на такую откровенность глупо и как-то даже мерзко отвечать заученными фразами. Я ведь ждала этих слов в тот день. Ждала извинений. Мне не было все равно. И сейчас, услышав их, я вдруг осознала это особенно четко. И поняла еще одну вещь.

Что бы между нами двумя ни происходило, это строим мы сами. И это не игра в одни ворота. Если делать шаги, то не кому-то одному, а навстречу вдруг другу. И я, сделав глубокий вдох, ответила:

– Я тоже погорячилась. Просто как-то слишком уж многое навалилось. К тому же, я прекрасно понимаю, что в твоей жизни не все так просто. И если бы ты действительно воспользовался бы мной как поводом… Я бы не стала тебя винить. Хотя это и оказалось для меня неожиданно обидно. Неожиданно в первую очередь для меня. Поэтому… Я тоже прошу у тебя прощения.

Ну вот. Я это произнесла. И никто не умер. И даже мир не рухнул. Только в глазах Маркуса появилась улыбка, которая потом отразилась и на его губах. Он, кажется, обрадовался? Даже удивительно. И, точно преодолевая еще один барьер, я прикрыла на секунду глаза и выпалила:

– Мне тоже не понравилось с тобой ссориться. Противное и мерзкое чувство.

– Наверное, это повод больше такого не повторять? – подмигнул мне Маркус, а я невольно улыбнулась:

– Ну это звучит сказочно. Чтобы никогда не ссориться, нам в принципе нужно больше не пересекаться, а у нас ситуация и так усложнилась, не находишь?

Ответить на этот вопрос Маркус не успел. Дверь пошатнулась от ударившего в нее заклятья и, не выдержав, распахнулась. И вслед за этим послышался женский голос:

– Это что еще за безобразие! Мой сын женился, а вы пытаетесь помешать мне познакомиться с его избранницей!

Уй мамочки! Кажется, я попала!

Глава 24

У меня непроизвольно дернулся глаз, и я с неожиданной для себя силой вцепилась в свободную ладонь Маркуса. У самого же дракона лицо скривилось так, что сразу стало ясно – он как никогда счастлив лицезреть свою матушку.

Леди же застыла в дверях, с любопытством оглядывая представшую перед ней сцену. Должно быть, со стороны мы смотрелись весьма мило и даже как-то двусмысленно – Маркус сидит на моей постели, гладит меня по щеке одной рукой, а вторую переплел с моей. Интересно, как на это отреагирует его матушка? Она же так жаждала его женить! Правда, подозреваю, в ее фантазиях была более угодная супруга. С хорошей родословной. Наверняка, драконица.

На мгновение в комнате повисло молчание. Немая сцена, дяденька Гоголь, мастер главных неожиданностей в русской литературе, с чистой совестью может пойти и утопиться с горя. Или сжечь самого себя вместо второго тома «Мертвых душ». Потому что жизнь побила все рекорды по таким напряженным сценам.

Первым молчание нарушил Маркус. Тяжело вздохнув, он обратился к ввалившейся в спальню даме:

– Мама, что ты здесь делаешь?

И в голосе слышалась такая бесконечная усталость, что тут же зачесались руки и язык отправить дракона выспаться. Исключительно из гуманизма, драконолюбия и собственных шкурных интересов. Доказывай потом, что это не я ухайдокала высокородного муженька, а он сам от усталости скопытился. Кто же мне поверит?

Поймала себя на этой мысли и невольно усмехнулась – ощущение, что меня покусал Баюн, пока я была без сознания. Очень уж мысли и фразочки на его похожи.

Дама не спешила отвечать на вопрос сына. Она встретилась со мной взглядом и на мгновение замерла. Как, впрочем, и я. Мы изучали друг друга. Не знаю, как она, но я в этот момент пыталась понять, как же мне себя вести с этой почтенной леди, чтобы она меня где-нибудь по-тихому не закопала и не сказала, что так оно и было. Пока что ясно было лишь одно – скромной и милой девушкой мне быть точно не удастся.

Мать Маркуса впечатляла. Во-первых, она больше походила на его старшую сестру, чем на родившую его женщину. Моложавая, подтянутая, с изысканной прической, дорогими, но не кричащими украшениями и в элегантном платье. Настоящая леди, привыкшая быть при дворе. Да даже не просто быть – царить, кружить головы, восхищать. Но при этом ее внешнее сходство с сыном бросалось в глаза – то же разрез и цвет глаз, те же волосы, только черты лица более мягкие, нежные, хитрые.

Представляла ли эта миловидная леди опасность? О да! В этом не было никаких сомнений! И не нужно обманываться ее простодушным видом.

– Что я здесь делаю?! – с возмущением повторила леди. – Дорогой, когда я тебя рожала, я и помыслить не могла, что ты окажешься настолько бессовестным!

– Может, вы его в детстве роняли, вот этот орган и отмер от травм?

Вопрос прозвучал в повисшей тишине неожиданно и как-то излишне дерзко. Не знаю, кто бы посмел себя так вести в подобных обстоятельствах… Но зря, наверное, я это сказала. Потому что женщина скосила взгляд на меня и с упреком произнесла:

– Милый, девушка абсолютно права. У меня иногда такое ощущение, что он именно отмер! Потому что как иначе объяснить тот факт, что я узнаю о женитьбе своего старшего и любимого сына от совершенно посторонних людей, а не от него самого?!

М-да… Пришел писец… Полный нам пришел писец… Упитанный и пушистый. И еще никогда в жизни, наверное, он не выглядел настолько элегантно.

– Видишь ли, мама… – откашлявшись, произнес Маркус, на что леди тут же вздернула указательный палец вверх и сообщила ледяным тоном:

– Я еще не закончила!

Все ясно. Кажется, пока дама не выговорится, у нас лишь одна функция – прикидываться ветошью и не сметь возражать почтенной леди. В противном случае последствия могут оказаться крайне нежелательными. И я, конечно, была колдуньей. Но вмешиваться в воспитательный процесс женщины, которая явно по своему духу являлась ведьмой, не рискну.

– Итак, до меня долетают слухи о том, что Корнелиус лечит твою жену в личном поместье Дитриха! Первым же делом я переношусь сюда, и что я? Меня не пускают! К собственному сыну! Тогда я спускаюсь в тайную комнату, чтобы проверить, насколько правдивы слухи! Ведь что, как генеалогический артефакт, точно расскажет правду? И что я вижу? Никакой супруги нет! Тогда я запускаю диагностирующее заклятье. И что обнаруживаю?! Ты посмел влиять на фамильный артефакт и пытаться скрыть от нас эту замечательную девочку! – и она простерла руку в мою сторону!

«Замечательная девочка» в моем лице поперхнулась и закашлялась. Воспользовавшись моментом, Маркус тут же рванул к графину – наливать мне воду. Все, что угодно, лишь мы не спешить с ответом этой выдающейся женщине. Я сделала несколько глотков и, собравшись с силами, проговорила: