Проклятый. Ледяной. Мой (СИ) - Ваниль Мила - Страница 8

- Дурочка, - сказал он мягко. – Не нужно бояться того, чему я могу научить. Тебе понравится то, что я собираюсь сделать.

Увы, но от странного животного страха я могла лишь дрожать, представляя кошмары и ужасы, что рождало мое воображение.

- Ты такой ребенок, - вздохнул лиэр Кайл, так и не дождавшись от меня другой реакции. – Иди, поиграй со своим щенком.

На память я не жаловалась, поэтому быстро нашла дверь, ведущую во внутренний дворик. Бусинка встретил меня радостным лаем.

Лиэр Кайл появился, когда мы с Бусинкой вволю набегались и устали. Я села на скамеечку у двери, устроив щенка на коленях.

Из окна я видела горный пейзаж, но, похоже, двор был накрыт магическим куполом, не пропускающим холод и ветер. Хорошо, что здесь тепло и сухо, и Бусинке есть, где размять лапки.

Лиэр Кайл остановился у двери. Бусинка, завидев его, завилял хвостом, чему я удивилась. Обычно он настороженно относился к тем, кто испытывал к нему неприязнь.

- Я позволил тебе взять из дома одну вещь, - произнес лиэр Кайл, не глядя на меня. – Но не обещал, что буду о ней заботиться. Ты в состоянии прокормить своего щенка? Готовить ему еду? Убирать за ним? Воспитывать?

Я растерялась. Не могла сообразить, что ему ответить. Дома за Бусинкой ухаживал слуга, я даже не представляла, чем кормить собаку.

- Так он… вы… - наконец прошептала я, борясь с отчаянием. – Я могу делиться с ним своей едой.

С остальным как-нибудь справлюсь сама.

- Исключено, - отрезал лиэр Кайл.

- Но тогда… тогда он… умрет от голода? – расстроилась я. – Почему вы не сказали раньше? Я оставила бы его… мама отдала бы его кому-нибудь…

Лиэр Кайл тяжело вздохнул.

- Я согласен кормить его, - сказал он. – Но мне нужно что-нибудь взамен.

- Что? – тут же спросила я. – Что я могу для вас сделать?

- Не трястись от страха всякий раз, когда я рядом, - проворчал лиэр Кайл. – Сделай над собой усилие, будь милой и послушной.

- Я постараюсь… хозяин.

- Иди в дом, - сердито добавил он. – Хочу, чтобы ты мне спела.

Глава 9

Бусинку лиэр Кайл позволил взять с собой, проворчав, что щенок достаточно нагулялся, чтобы не сделать лужу на ковре. Я заверила его, что Бусинка уже привык к тому, что я пою, и никогда не мешал во время занятий.

- Мне нужно распеться… разогреть голос, - сказала я, когда лиэр Кайл расположился в удобном кресле и приготовился слушать.

- Делай, как правильно, - согласился он без тени недовольства. – Я послушаю.

Проделав упражнения, я села за фортепьяно.

- Нет, - тут же возразил он. – Пой без аккомпанемента.

- Тогда зачем инструмент? – удивилась я.

- Пригодится, когда ты будешь разучивать новые произведения, - сказал лиэр Кайл. – Сейчас пой что-нибудь из того, что знаешь наизусть. Что хочешь.

О, какое заманчивое предложение! Я могла выбрать то, что никогда не осмелилась бы спеть при гостях отца. Но подумала, что не стоит провоцировать дракона.

Поначалу я наблюдала за лиэром Кайлом. Едва я взяла первые ноты, он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Очень скоро на его лице появилась легкая улыбка. Потом я заметила, что Бусинка лег у его ног, и испугалась. Но щенок положил мордочку на сапог, а лиэр Кайл даже не пошевелился.

Мне позволили петь все, что захочу, и я воспользовалась этим, чтобы заново пережить эмоции, что вызывали у меня любимые песни. Поэтому очень скоро мне стало не до лиэра Кайла. Я растворилась в музыке, тело наполнилось легкостью, и реальность исчезла. Я перенеслась в мир своих грез.

Там всегда светило солнце – яркое и теплое, согревающее. Там благоухали цветы, и на ветках деревьев щебетали птицы. Там я любила и была любима. Лицо моего избранника словно скрывала вуаль, но рядом с ним я чувствовала себя счастливой.

Эти видения во время пения у меня давно. Но я скрывала то, что чувствую ото всех – и от родителей, и от учителей. Видения возникали, когда я пела ради собственного удовольствия, как сейчас.

Закончив очередную балладу, я остановилась, чтобы передохнуть. Мой голос достаточно окреп, но петь без перерыва несколько часов я не могла.

Лиэр Кайл словно очнулся, когда я замолчала. Я удивилась, поймав его взгляд. В нем не было льда. Он не отшвырнул Бусинку, когда заметил, что тот спит на его ноге, а осторожно отодвинул в сторону.

- Почему ты плачешь, Алессия? – спросил лиэр Кайл чуть погодя. – Устали связки? Больно?

- Плачу? – Я провела пальцами по щеке. Мокрая… - А, это эмоции. Я устала, но смогу продолжить, если отдохну.

- Достаточно, - сказал он. – Не хочу, чтобы ты надорвала голос. Отдыхай. И не опаздывай к обеду.

Он поднялся, собираясь уходить.

- Лиэр… Хозяин, - окликнула я его, собираясь кое о чем спросить.

- Позже, - отмахнулся он, уходя.

Он так странно себя ведет! Ведь я же видела, ему нравится мое пение. Мне даже стало казаться, что ему нужна не я, а мой голос. Но тогда почему он так быстро сбежал после? Не поблагодарил и не отругал.

Я подошла к столику, где лежали ноты. Взяла те, что сверху. Заглянула внутрь.

«Баллада о проклятии», - было выведено над верхней нотной строкой.

Я сразу вспомнила сказку лиэра Кайла и с любопытством принялась читать текст.

В целом, баллада повторяла то, что я услышала ночью. Но у нее был другой финал. Вернее, как я и думала, лиэр Кайл оборвал рассказ… на самом интересном месте.

Проклятие ведьмы могла снять не всякая девушка, а особенная. «С огненным опереньем» - так о ней говорилось. Феникс? Но о них я слышала только в легендах. Дракон встретил такую девушку, но она не смогла его полюбить. К тому времени дракон превратился в настоящего монстра. Холод свел его с ума. Он убивал, получая облегчение от теплой крови жертв.

В минуту просветления дракон осознал, что стал чудовищем, и принял смерть из рук девушки с огненным опереньем.

Страшная сказка. Финал мне не понравился. Навряд ли лиэр Кайл рассказывал о себе, ведь он жив-здоров, а я – не феникс. И все же он такой же ледяной, как и тот дракон, что описан в сказке.

Или не такой…

Я провела с ним меньше суток, но самое отвратительное, что он делал – это насмехался надо мной. Да, у него ледяной взгляд. И часто холод пробирает до костей, когда он рядом. Однако… он заботился обо мне, как умел. И даже Бусинку не выгнал. Может, дракон такой ледяной, потому что… одинокий?

Значит, сказка – это только сказка. Я отложила ноты баллады и взяла другую тетрадь. Песня о рыцаре и его лошади мне понравилась, и до обеда я разбирала ноты, усевшись за фортепьяно.

Обед мало чем отличался от завтрака. Разве что «накрыто» было на двоих, кашу подали жидкую и с вареными овощами. Вероятно, предполагалось, что это суп. И еще добавили мясо: жареный на открытом огне кусок, закопченный с одной стороны.

Лиэр Кайл с задумчивым видом перемешивал варево в миске, пока я осторожно пробовала, каково оно на вкус. Есть можно: уже не такое соленое. И теплое. Но совершенно безвкусное!

- Хозяин, почему вы так плохо едите? – спросила я, набравшись храбрости. – Разве вы бедны?

Лиэр Кайл вздрогнул и уставился на меня.

- Плохо? – растерянно переспросил он. – Обычная еда.

- Можно приготовить вкуснее, - настаивала я.

Он попробовал кашу и неожиданно скривился.

- Действительно, гадость, - согласился он. – Почему я раньше этого не замечал? Эй, позвать сюда повара!

- Только не надо его убивать! – взмолилась я, перепугавшись.

Уж больно свирепый вид стал у лиэра Кайла. Зрачки затопила тьма, на лбу появились глубокие морщины, а брови сошлись в одну линию.

- И бить… не надо… - добавила я уже тише, съежившись, так как лиэр Кайл в гневе уставился на меня. – Пожалуйста…

Мне показалось, что он скрипнул зубами.

В столовой появился крепкий мужчина лет пятидесяти, в сальном фартуке и колпаке, видавшем виды.

- Ты в состоянии приготовить что-нибудь вкусное? – мрачно поинтересовался дракон.