Дом на Перепутье (СИ) - Михаль Татьяна - Страница 2

Он выдал мне увесистую папку, конверт с ключами, которые на ощупь были старыми, тяжёлыми, и листок с адресом.

Адрес состоял из названия деревни, которое я слышала впервые в жизни, улицы и номера дома.

Деревня «Кривая». Улица «Перепутья», дом один.

Забила адрес в интернет и приуныла.

Деревня находилась в ста пятидесяти километрах от города.

«Далековато», — подумала я.

Шок не прошёл, но вскоре он сменился азартом.

Свой дом!

Пусть и в глуши.

Пусть и от какой-то таинственной Черноручки, зато он мой!

Уи-и-и-и!

Я не стала думать о подвохе.

Когда тебе падает с неба дом, нелепо спрашивать, с какой он высоты прилетел.

Мой автомобиль, ветеран отечественного автопрома, которого я окрестила «Железным Конём с душой вредного сапожника», заводиться в первого раза, как всегда не захотел.

Он урчал, чихал, но всё-таки согласился везти меня к загадочному наследству.

Первые сто тридцать километров пролетели под аккомпанемент бодрой музыки, шуток от радиоведущих и радужных фантазий о камине, библиотеке и собственном саде, где я буду выращивать исключительно лаванду, потому что она красивая.

Все любят лаванду.

И её покупать будут хорошо, хоть цветами, хоть сушёную, хоть семенами…

И масло из неё можно делать…

Чем дальше, тем больше цивилизация сдувалась, как проколотый шарик.

Асфальт сменился грунтовкой, а грунтовка плавно перешла на убитое бездорожье.

Кстати, никакой деревни я так и не увидела.

Указатель был «д. Кривая», и больше ничего.

И тут на меня спустился туман.

Не романтический, лёгкий, а густой, белесый, как молочный кисель.

Он поглотил весь мир.

Навигатор взбесился.

Радио сменилось шумом.

А потом экран телефона замигал и «надёжная» надпись «Нет сети» довершила дело.

Я потерялась. В прямом и переносном смысле.

В итоге ехала почти на ощупь, со скоростью пешехода, боясь свалиться в кювет или угодить прямиком в Ад.

И вот, как по волшебству, туман рассеялся.

Не постепенно, а будто кто-то отдёрнул занавес.

И я увидела, куда меня завела судьба.

Пейзаж был… гостеприимным, если ты готова к съёмкам фильма ужасов.

Дорога, узкая и разбитая, вилась между кривыми, корявыми деревьями, с которых давно осыпалась листва. Они тянули к небу чёрные ветви, словно когти.

Небо само по себе было низким, свинцово-серым, налитым тяжестью и суровостью.

И прямо передо мной возвышались ворота.

Кованые, чёрные, с замысловатым, но явно недобрым узором.

Они были настолько высоки, что, казалось, упирались в самое небо.

Они стояли открытые, словно ждали. Приглашали или предупреждали, было непонятно.

И на воротах была табличка с адресом.

«Улица перепутья, дом 1».

Короче, я приехала туда, куда надо.

Я заглушила двигатель.

Тишина обрушилась на меня оглушительная.

Мне кажется, даже мой «конь» затаил дыхание.

— Капец, — подумала я, глядя на эти мрачные врата в моё новое жильё. — Склеп так склеп. По крайней мере, соседей не будет…

Я медленно проехала под сенью кованых ворот, и они с тихим скрипом захлопнулись за мной, совсем как в плохом фильме ужасов.

Дорога, к моему удивлению, оказалась ровной и заасфальтированной.

Странное сочетание: ворота, явно видевшие последнего графа Дракулу, и добротное дорожное покрытие, достойное подъезда к коттеджному посёлку новорусской элиты.

Аллея была длинной, очень длинной.

Я ехала минут десять, и за это время успела рассмотреть «ландшафтный дизайн».

Его главным элементом были деревья-скелеты, чёрные и корявые, которые, казалось, вот-вот шагнут на дорогу и потребуют уплаты дани за проезд.

Между ними ютились кустарники, похожие на спутанные клубки колючей проволоки.

А ещё там были статуи.

Вернее, то, что от них осталось.

Один юноша с лирой лишился не только рук, но и головы.

Ангелочек треснул пополам.

А от третьей статуи, изображавшей, видимо, воина, остались только сапоги и торс, безнадёжно вросший в землю.

«Атмосферно», — констатировал внутренний голос, уже научившийся не удивляться.

И вот аллея сделала поворот, и я его увидела.

Мой новый дом.

Моя новая… развалина.

Я замерла от увиденного, и челюсть моя отвисла с таким глухим стуком, что, казалось, его было слышно даже в ближайшей деревне, до которой, впрочем, было неизвестно сколько километров.

Дом был чудовищным. Во всех смыслах этого слова.

Огромный, трёхэтажный монстр из тёмного, почти чёрного дерева, он вздымался к свинцовому небу, как воплощённая угроза.

Множество окон, часть из которых была заколочена досками, выглядели… стрёмно.

Башенки, шпили, галереи…

Архитектор, очевидно, страдал от несварения готических мотивов и выплеснул всю свою боль в этот проект.

Первой мыслью было: «Это не дом. Это чёртова заброшенка».

Вторая, более практичная: «Его проще и гуманнее снести. Термоядерным зарядом».

Я вылезла из машины, ноги подкосились.

Воздух пах влажной землёй, прелыми листьями и… деньгами.

Очень-очень большими деньгами, которые нужно закопать в эту деревянную, трухлявую гробницу.

«Миллионы, — зашептал во мне паникующий бухгалтер. — Здесь нужны миллионы. На новую крышу. На фасад. На окна. На то, чтобы просто отскрести мох. У меня есть сбережения на новый комплект зимних шин и всё!»

Чувства переполняли меня винегретом из недоумения, ужаса и чёрного-чёрного юмора.

Я представляла себе домик.

Ну, знаете, милый, немного потрёпанный, но уютный домишко.

А получила… это.

Эту деревянную повесть о тщётности всего сущего.

Сглотнула вязкую слюну и подошла ближе.

Массивная деревянная дверь была покрыта трещинами, но на удивление цела.

Над ней красовался герб, стёршийся почти до неузнаваемости. Я судорожно вздохнула.

— Ну что ж, Василиса, — сказала я вслух, чтобы заглушить внутреннюю истерику. — Ты хотела свой дом?. Поздравляю, ты получила склеп. Только очень большой и старый. И с потрясающим видом на… на мрак и отчаяние.

Я достала связку ключей, которую мне вручил нотариус.

Они звякнули зловеще, словно предупреждая, что перед тем как войти, нужно составить завещание.

Один ключ был особенно большим, старинным, с замысловатой резьбой.

Он идеально подошёл к замочной скважине.

Поворот. Глухой щелчок прозвучал как выстрел в гробовой тишине.

Дверь со скрипом подалась внутрь.

Из темноты на меня пахнуло запахом старины, пыли и чего-то ещё… чего-то, что было похоже на ожидание.

Первый шаг внутрь я сделала с осторожностью сапёра, вступающего на минное поле.

Пятка коснулась скрипучего деревянного пола.

Сделала ещё шаг и ещё.

Остановилась.

И в этот самый момент снаружи грянул гром.

Не просто гром, а оглушительный удар, от которого, я поклялась бы, содрогнулась не только я, но ещё этот дом и вся Вселенная в придачу.

В доме что-то угрожающе звякнуло, со стен что-то рухнуло, а дверь за моей спиной с грохотом захлопнулась, как ловушка для неразумных героинь фильмов ужасов.

Я рванулась назад, схватилась за массивную ручку и дёрнула.

Дверь не поддалась.

Я дёрнула сильнее, потом начала её пинать, призывая на помощь весь свой лексикон, приобретённый за годы общения с сотрудниками налоговой.

Бесполезно.

Я была в ловушке.

В своём же собственном доме.

И тут в непроглядной темноте позади меня раздалось рычание.

Низкое, утробное, исходящее из самой глотки преисподней.

Оно было настолько реальным, что у меня по спине побежали мурашки.

Я медленно, очень медленно обернулась.

Из мрака на меня смотрели два глаза.

Два огромных глаза, пылавших ядовито-жёлтым огнём.

Они парили в воздухе на высоте моего пояса.

Мой собственный крик оглушил меня больше, чем тот гром.