Игрушки лешего - Луговцова Полина - Страница 6

«Вот бы папа приехал!» – мелькнула у Эвы мысль. Ей все еще не верилось, что родители расстались навсегда. Она попыталась представить, что вместо Валерия за столом сидит отец, и ей стало немного легче – по крайней мере, с завтраком она расправилась в считаные минуты.

– Когда ты собираешься наведаться к этой свихнутой старушенции? – спросил Валерий, обращаясь к маме, и Эва порадовалась, что уже съела все до последней крошки, иначе могла бы подавиться. Она догадалась, что старушенцией отчим окрестил Федору, но откуда ему было знать, свихнутая она или нет? Разве можно так отзываться о незнакомом человеке?! К тому же Федора, как-никак, биологическая мать его жены! Какое неуважение!

– Можно и сегодня, – спокойным тоном ответила мама, ничуть не оскорбившись. – Мне удалось выяснить ее адрес, это на Курортной улице, в центре поселка. Там вместе с ней живет ее старшая дочь Алла. Она, получается, приходится мне сестрой, но я ее совсем не помню. Мне было два года, когда меня удочерили. Я общалась с Аллой по телефону, рассказала ей свою историю, спросила, можно ли нам увидеться. – Мама вдруг запнулась, словно собиралась что-то сказать, но передумала.

– И что ответила Алла? – Валерий нетерпеливо забарабанил пальцами по столу, так, что вибрация прокатилась по всей столешнице и достигла рук Эвы. Она опустила их на колени и посмотрела на маму, выжидая момент, чтобы задать свой вопрос.

– Алла не против встречи, – неуверенно произнесла мама.

– «Не против встречи»? – передразнивая ее, усмехнулся отчим. – То есть она не обрадовалась?

– Думаю, она просто растерялась… – Мама вытянула салфетку из-под своей тарелки, промокнула ею уголки губ, а затем принялась скручивать ее в рулон. Помолчав немного, она продолжила: – Мы не договаривались на конкретный день и час, но Алла сказала, что по вечерам, после шести, она обычно всегда дома, а днем Федора одна и лучше ее не беспокоить.

– Так в гости не приглашают! Это же натуральное хамство! Подумай, Наташа, действительно ли тебе нужна встреча с такими людьми: свихнутая старушенция и дочь-грубиянка! Да от них можно ожидать чего угодно! Не порти себе настроение, наслаждайся отдыхом. Давай, я лучше проверю, на ходу ли квадроциклы, и мы устроим гонки по вертикали, а?

– А почему вы называете Федору свихнутой старушенцией? – вмешалась Эва. – Нехорошо так отзываться о пожилых людях. К тому же вы ее даже ни разу не видели!

– О, поверь, для этого имеется достаточно оснований! – живо отозвался Валерий, словно только и ждал этого вопроса.

– Интересно! И какие же, например? – Эва недоверчиво склонила голову набок.

– Валерий, не надо! – попросила мама, но тот к ней не прислушался.

Отодвинув от себя пустую тарелку и подавшись вперед, он заговорил с несвойственным ему апломбом:

– Ну, во-первых, Федора несколько лет провела в психушке, куда угодила после того, как против нее ополчился весь поселок из-за ее козней и вредительства. Во-вторых, в советские годы ее уволили из пионерского лагеря, расположенного рядом с поселком, где она работала поварихой. И как ты думаешь, за что? За издевательства над детьми! Она заставляла их чистить лук, запирая поодиночке в подземном овощехранилище. Какова гадина, а? Но и это еще не все. В-третьих (и это вишенка на торте), твоя свихнутая бабка прослыла ведьмой! Она долгие годы пугала народ, наряжаясь в театральный костюм Кикиморы, который украла из актерского кружка в пионерлагере, когда еще работала там! Подобные моноспектакли она устраивала и до того, как угодила в психушку, и после того, как спустя несколько лет сбежала оттуда. А разоблачили ее только в прошлом году! Многие жители были уверены, что в этих краях обитает ведьма, старая и страшная, как сама смерть. Некоторые до сих пор верят в то, что Федора связана с нечистой силой, опасаются ее. Вот к кому твоя мама собирается в гости! Ну и как тебе такая информация?

– Занятная биография… – едва вымолвила Эва. От потрясения у нее перехватило дыхание, но она постаралась скрыть это и невозмутимо произнесла: – Выходит, Федора – местная знаменитость!

– Вот и я говорю! – тряхнул головой Валерий. – Ничего хорошего эта встреча не предвещает!

– Ну почему же? Очень даже любопытно взглянуть на такую выдающуюся личность! – возразила Эва с иронией, но абсолютно искренне. – Ведьм я в своей жизни еще не видела!

– Надеешься, что она поделится с тобой своими колдовскими секретами? – Валерий рассмеялся, но при этом его взгляд остался холодным и пронзительным, каким был почти всегда.

– Почему бы и нет? В случае чего с их помощью можно будет защититься от ее колдовства. Клин клином вышибают! – мрачно пошутила Эва.

Внезапно раздался грохот. Это Тарасик, выбираясь из-за стола, уронил стул. Оттолкнув его от себя, он повернулся и с деловитым видом зашагал по направлению к лестнице.

– Куда ты? А сок и печенье? – окликнула его мама, но он лишь отмахнулся и, даже не обернувшись, начал шустро взбираться по ступенькам.

Спустя пару минут сверху донесся его пронзительный вопль. Эва, мама и отчим не сговариваясь вскочили со своих мест и бросились выяснять, что у него стряслось. Судя по горестному надрыву в голосе Тарасика, можно было предположить, что их ожидает по-настоящему грандиозное бедствие. Когда они ворвались в его спальню, он стоял у окна с самым разнесчастным видом и, вцепившись в подоконник, смотрел на лес. В его округлившихся глазенках дрожали слезы, а на лице застыло выражение, какое бывает у людей, столкнувшихся с невосполнимой потерей.

– Сынок, что с тобой? – спросил Валерий, приближаясь к нему и осторожно касаясь его плеча.

– Мишка пропал! – дрожащими губами произнес Тарасик и, шумно всхлипнув, вскинул руку, указывая куда-то вдаль. – Наверное, леший его забрал!

– Какой мишка? Какой леший? – Взгляд Валерия устремился в сторону леса, над которым громоздились темные тучи. Увидев их, Эва удивилась: ведь только что за окнами гостиной никаких туч не было!

– Я забыл своего мишку в лесу, потому что нашел там другого. Эва сказала, что мне его леший подарил! – Тарасик в отчаянии дернул себя за волосы. – Но так нечестно! Сначала подарил, а потом обратно забрал! И моего мишку забрал! Теперь у него два мишки, а у меня ни одного!

– Ты, случайно, не температуришь? – Валерий прикоснулся ко лбу сына, но тот с раздражением оттолкнул его руку и, развернувшись, бросился к выходу из комнаты.

– А ну, стой! – Мама поймала его, и он забился в ее руках, пытаясь вырваться.

– Да что с тобой?! – Валерий взял сына за плечи и с силой встряхнул. – Ну-ка, успокойся! – Обхватив пальцами его лицо, он приподнял его и повернул к себе. – Давай-ка, внятно объясни, о каких мишках идет речь!

– Это произошло вчера, во время остановки на трассе, когда Тарасику приспичило в туалет, – вмешалась Эва. – Я повела его в лес, и он захватил с собой своего игрушечного медведя. В лесу он нашел другого медведя, старого и облезлого, а своего бросил.

– А, точно! Он ведь потом всю дорогу из-за этого ревел! – вспомнил Валерий и, потрепав сына по голове, сказал: – Поехали, купим тебе нового медведя, как я и обещал. Только не ной!

– Не хочу нового! – яростно замотал головой Тарасик. – Хочу старого!

– Он был грязный и вонючий, зачем тебе такой? – попыталась вразумить его мама.

– Он был волшебный! – ответил Тарасик, судорожно выдыхая и мечтательно закатывая красные от слез глазенки.

– Ничего подобного! – возразила мама, доставая носовой платок и вытирая Тарасику мокрые щеки.

– Да! Волшебный! Волшебный! – истошно заорал Тарасик, багровея от натуги. – Он был на дереве и позвал меня! Я слышал его голос!

– На дереве? – переспросила мама, переводя взгляд на Эву. – Это как?

– Ну сидел на ветке… – Эва замялась, предчувствуя неприятности. Сейчас мама начнет сыпать вопросами, и тогда придется рассказать ей о том, как Тарасик взобрался на сосну, а потом грохнулся с нее. Врать и увиливать Эва не умела и не любила. Она уже приготовилась получить выговор за то, что не уследила за братом, но ее спасла мелодия дверного звонка, внезапно наполнившая все пространство дома.