Агентство РОНИН. Регистрационный Отдел для Нежити И Нечисти - Шервинская Александра Юрьевна "Алекс" - Страница 3

Точно! Сигизмунд Карлович…

Голос у мужчины был неожиданно мягкий, со странными, едва заметными кошачьими интонациями, но при этом ни малейшего сомнения в силе его обладателя не возникало. Я встречал раньше похожих на него: никаких богатырских плеч, бугрящихся мышц, но в то же время гибкость и прочность связки сыромятных ремней. Такой легко выстоит против трёх качков и даже не вспотеет.

– Он вот буквально только что пришёл в себя, и я просто ещё не успел, ваша светлость! – зачастил человечек. – Я только сообщил, что он находится в Лимбурге… а тут и вы вернулись…

Ваша светлость? Да что вообще происходит-то? Вроде бы так обращались к герцогам или князьям… или к графам? Как-то эти моменты никогда меня не интересовали, и все знания ограничивались сведениями из просмотренных фильмов и прочитанных романов. Когда я работал в охране в той самой кофейной фирме, по ночам всё равно делать нечего было, вот и приходилось книжки читать, какие были в наличии. Мой сменщик увлекался всякой исторической и псевдоисторической литературой, так что и я волей-неволей к ней приобщился.

– Я понял тебя, Сигизмунд, – кивнул человек и вперил в меня внимательный взгляд красных глаз. Стоп… Красных?! Это линзы такие? Но через них же наверняка смотреть неудобно. Впрочем, как говорится, у богатых свои причуды. – Однако кофе ты сварить себе успел и сорт выбрал не первый попавшийся. Это ямайский Blue Mauntain, если я не ошибаюсь.

– Вы же мне сами позволили, ваша светлость…

– Я помню, Сигизмунд, и поэтому просто констатирую данный факт, а не вышвыриваю тебя за порог, – отмахнулся от человечка вошедший.

Какое-то время в комнате царила полная тишина: мы с блондином играли в гляделки, а Сигизмунд старательно делал вид, что его вообще тут нет.

– Я князь Лоренцо Чилларио, – наконец-то соизволил проговорить хозяин кабинета, усаживаясь в кресло за столом, – и я возглавляю службу распределения. Сейчас вы находитесь у меня в гостях, так как кое-кто, – тут он взглянул на съёжившегося Сигизмунда, – перепутал потоки и перенёс вас не в диагностический центр Лимбурга, как положено по инструкции, а ко мне в кабинет. Разумеется, виновный будет наказан в назидание остальным, – тут человечек в кресле побледнел до синевы и, как мне показалось, на полном серьёзе приготовился упасть в обморок, – но, раз уж наша встреча состоялась, то я в качестве компенсации за то, что вы лишены возможности получить исчерпывающую информацию вместе с остальными переместившимися, готов ответить на два… нет, так и быть, пусть будет три… ваших вопроса, уважаемый Леонид Петрович. Но будьте благоразумны: вопросов будет ровно три и ни в коем случае не больше.

– Это неслыханная щедрость, ваша светлость, и она может сравниться лишь с вашей справедливостью, – прошептал Сигизмунд, но, стоило хозяину кабинета недовольно дрогнуть бровью, замолчал и даже рот ладонями зажал. Видимо, на всякий случай.

– Где я? – в очередной раз спросил я, надеясь, что хотя бы этот гламурный блондин сможет внятно мне объяснить, что вообще происходит.

– Это первый вопрос, – мужчина равнодушно кивнул, словно косточку на старых счётах перекинул с одной стороны на другую. – Что же, вы вполне имеете на него право, ведь Сигизмунд, судя по всему, не удосужился вам ничего объяснить.

Человечек в кресле убрал от лица ладони и явно хотел что-то сказать в своё оправдание, но блондин спокойно бросил, не глядя на него:

– Три месяца в катакомбах. Каждое произнесённое тобой слово будет увеличивать срок наказания на месяц. Поэтому думай, прежде чем что-то сказать.

Сигизмунд душераздирающе вздохнул и понуро сгорбился в кресле: наверное, три месяца в неведомых мне катакомбах – это было достаточно много.

– Вы, уважаемый Леонид Петрович, находитесь в Лимбурге, это… – тут он прищёлкнул пальцами, и я заметил, что у него длинные алые ногти, на вид достаточно острые. Точно – гламурный такой господин, с ними нужно поаккуратнее, а то впадёт в истерику, и что тогда делать? Хотя на того, кто способен истерить на пустом месте, блондин похож не был совершенно. – Это место, расположенное между мирами, понимаете?

– Нет, – совершенно искренне ответил я, – никогда в подобную чушь не верил.

– Напрасно, – блондин строго погрозил мне пальцем, и я, как загипнотизированный, уставился на крупный кроваво-красный камень в явно старинном перстне. – Миров, как вы скоро узнаете, великое множество, и тот, откуда Сигизмунд вас забрал, лишь один из них, причём далеко не самый интересный, уж мне-то вы можете поверить. Так вот, Леонид Петрович, Лимбург – это центр, откуда существа, попавшие сюда в соответствии с предсказаниями Оракула, распределяются по нужным мирам. Это не город, не страна, не отдельный мир, это – место. Оно вне времени и вне пространства. Когда в своём мире вы умерли… Заметьте, я даже не стал дожидаться, когда вы об этом спросите, и тем самым сэкономил вам вопрос… Так вот, когда вы умерли в своём мире, то оказались здесь, в Лимбурге, так как именно вас Оракул выбрал для выполнения определённой работы. По каким параметрам и критериям, мне не ведомо, Оракул не открывает своих тайн, он просто указывает на того или другого. Раз вы здесь, значит, в каком-то мире возникла необходимость в существе именно вашего склада, темперамента, образа мышления, с вашими умениями и навыками.

Сказав это, он встал и подошёл к высокому застеклённому шкафу, откуда извлёк тёмную бутыль.

– Простите великодушно, вам не предлагаю, – проговорил он, глядя на то, как густая багровая жидкость постепенно заполняет бокал, – не из снобизма, как вы могли бы подумать. Просто моё меню вам, боюсь, не подойдёт.

Тут он улыбнулся, и в ярком свете я увидел, как влажно сверкнули длинные и явно острые клыки.

– Тут главное самому в это меню не попасть, – брякнул я, запоздало подумав, что, может, не стоило озвучивать эту мысль?

– Ну что вы, Леонид Петрович, – укоризненно покачал головой князь Чилларио, – избранные Оракулом неприкосновенны, это аксиома. Тем более, что в таких техногенных мирах, как ваш, чрезвычайно сложно отыскать чистую кровь, не испорченную ни вредной едой, ни курением, ни алкоголем, ни наркотиками. К счастью, есть и другие миры, так что голод мне совершенно точно не грозит, Леонид Петрович. Вы можете взять себе кофе, вон там есть кофемашина. Сам я его не пью, но для посетителей держу. У вас есть ещё два вопроса, так что не стесняйтесь?

– Благодарю.

Я уже почти успокоился, решив, что давно не видел такого интересного сна, и что даже если это галлюцинация, она всяко лучше моего беспросветного существования. Кофемашина, кстати, оказалась самой обычной, а вот кофе порадовал густым насыщенным ароматом.

– Вы сказали, что Оракул выбрал меня для какой-то работы. Это, честно говоря, достаточно странно, ведь я никакими особыми талантами не обладаю. Так что очень может быть, что ваш Оракул промахнулся. Это я просто предупреждаю, чтобы потом неловко не получилось, понимаете? Но спросить я хотел вот о чём: куда мне предстоит отправиться?

– Сигизмунд, – князь едва заметно повернулся в сторону человечка, – напомни мне, в какой мир должны распределить уважаемого Леонида Петровича. Можешь говорить, разрешаю, только строго по делу, понял?

– Конечно, ваша светлость, – торопливо ответил Сигизмунд, всем своим видом демонстрируя готовность быть максимально полезным. – Леонид Петрович выбран Оракулом для работы в мире Оверхилл, это восемнадцатый сектор пятого уровня. Я лично занимался комплектованием отдела, об организации которого настойчиво просило правительство Оверхилла. Уже, говорят, несколько прошений подавали, а ответа всё нет и нет.

– Ах да, помню, – кивнул князь, – забавный такой мирок. Небольшой, достаточно густо населённый, десятка три городов и прочих более или менее крупных поселений. Ну тогда всё понятно, почему им понадобились услуги Оракула. Свои-то не подходят, так как видовые симпатии и антипатии никто не отменял. Ну что же, – тут он повернулся ко мне, – это очень интересное назначение, Леонид Петрович, уверен, вам понравится. К тому же, если я правильно помню, Оверхилл совершенно не техногенный мир, там всё по-простому, так сказать, патриархально, порой примитивно, зато экологически чисто.