Знахарь. Трилогия (СИ) - Шимуро Павел - Страница 19

— Знаю. Знаю, что не её. Знаю, что пришлый парень его вытащил, но послушай…

Аскер сделал ещё шаг ближе.

— У тебя большое сердце, Варган — сердце воина. Ты защищаешь своих, готов за них в огонь и в воду — это хорошо и правильно. Но разве воин убивает немощных старух? Разве в этом честь?

Молчание.

— Она хотела помочь твоему сыну. Глупо хотела, неумело, но хотела. Хотела, чтоб Тарек рядом с тобой в лес ходил, чтоб отца прикрывал. Разве это заслуживает смерти?

Я видел, как что-то дрогнуло в глазах Варгана — микроскопическое изменение, едва уловимое, но оно было.

— Пощади её, — Аскер понизил голос. — Не ради неё, а ради себя. Ради деревни, которая и так потеряла слишком многих. Ради Тарека, который жив и здоров благодаря… ну, не ей, но всё же.

Варган стоял неподвижно.

Секунды тянулись, как патока.

Потом он медленно опустил копьё.

— Пощажу, — его голос был хриплым, каким-то надломленным. — Пощажу, но не ради неё.

Он обвёл взглядом толпу.

— Пощажу, потому что в этом месте есть такой воин, как ты, Аскер. Потому что эта деревня стала моим домом, моей второй семьёй. Семнадцать лет я здесь живу, и все эти годы вы были рядом.

Пауза.

— Надеюсь, все остальные думают так же. Надеюсь, никто не забудет, что случилось сегодня и что могло случиться.

Он развернулся и пошёл прочь.

Туша за его спиной покачивалась в такт шагам. Когти мёртвого зверя царапали землю, оставляя борозды в утоптанной пыли. Толпа расступалась перед ним, как море перед библейским пророком.

Никто не осмелился заговорить.

Даже после того, как его широкая спина скрылась за домами, люди продолжали молчать. Стояли, не шевелясь, будто боялись, что любое движение призовёт его обратно.

Наконец, Аскер поднял руку.

— Расходитесь! — его голос прогремел над площадью. — Хватит глазеть! Или вам заняться нечем?

Толпа зашевелилась. Люди начали расходиться, переговариваясь вполголоса, бросая друг на друга нервные взгляды. Женщины уводили детей, мужчины качали головами, старики кряхтели что-то неодобрительное.

Элис всё ещё стояла на коленях посреди площади. Её трясло крупной дрожью, по морщинистому лицу текли слёзы. Рядом с ней никого не было — никто не подошёл, не помог подняться, не сказал слова утешения.

Её оставили одну.

Я оторвал взгляд от старухи и посмотрел на старосту.

Аскер стоял на том же месте, наблюдая за расходящейся толпой. Его лицо было спокойным, почти безмятежным, как будто он не только что предотвратил убийство прямо посреди деревни.

Наши взгляды встретились.

Он чуть наклонил голову — короткий кивок, почти незаметный.

Потом он отвернулся и направился к своему дому.

Я остался стоять у сарая, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

И в этот момент ощутил на себе ещё один взгляд. Повернул голову — Элис смотрела на меня.

Она уже поднялась на ноги, опираясь на какую-то палку. Её глаза были прикованы к моему лицу и в них горела ненависть.

Эта старуха ненавидела меня так сильно, что готова была перегрызть мне глотку, если бы представилась возможность.

Понимал почему — в её глазах я был причиной её позора. Причиной того, что Варган узнал правду. Причиной того, что она чуть не умерла на глазах у всей деревни.

Это несправедливо, конечно. Я всего лишь спас мальчика — не я отравил его, не я устроил эту сцену на площади.

Но логика редко имеет значение, когда дело касается ненависти.

Я выдержал её взгляд.

Секунда. Две. Три.

Потом отвернулся и направился обратно к холму.

Не было смысла оставаться здесь и вступать в конфронтацию. У меня были дела поважнее, чем препираться с обозлённой старухой.

Ведь времени было в обрез.

…

Дом Наро встретил меня тишиной.

Я закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной. Ноги гудели от усталости, сердце стучало чаще, чем следовало бы. Простая прогулка вниз и обратно вымотала меня, как марафонская дистанция.

Жалкое зрелище.

Оторвался от двери и прошёл к столу. Сел на табурет, уперев локти в колени, и уставился в пол.

Мысли крутились в голове, как белки в колесе. Варган. Элис. Староста. Конфликт, который едва не закончился кровопролитием. Ненависть в глазах старухи.

Я потёр виски.

Ситуация складывалась… непростая. С одной стороны, Варган явно на моей стороне — я спас его сына, и он это помнит. С другой стороны, Элис теперь мой открытый враг. И судя по тому, как Аскер отступил перед охотником, её влияние в деревне не так велико, как казалось.

Но враг всё равно остаётся врагом — даже слабый враг может навредить, если его недооценить.

Я встал и подошёл к полкам с ингредиентами — нужно чем-то занять руки, чем-то отвлечь голову от бесконечного анализа.

Начал перебирать банки — проверять сроки годности, сортировать, откладывать. Знакомая, успокаивающая рутина.

Система услужливо разворачивала таблички одну за другой. Я почти не читал их, просто отмечал: годное, не годное, опасное. Годное — направо, не годное — налево, опасное — в отдельную кучку.

Время текло незаметно.

Свет за окном менялся. Голубовато-зелёное свечение постепенно темнело, приобретая тот серебристый оттенок, который уже видел ночью. Местный аналог заката, если можно так выразиться.

Я закончил с полками и осмотрел результаты своей работы.

Негусто. Большая часть запасов Наро была в приличном состоянии, но ключевых ингредиентов для сердечного настоя не хватало — нужна Пыльца Солнечника в нормальной концентрации, нужен свежий Корень Каменника, нужна была та неизвестная добавка, которую система не могла идентифицировать.

Тупик. Снова тупик.

Я сел на кровать. Жёсткий соломенный матрас скрипнул под моим весом.

Усталость навалилась, как волна — не только физическая, но и ментальная. Два дня в чужом мире, в чужом теле, с чужими проблемами. Два дня постоянного напряжения, постоянной борьбы за выживание.

Лёг на спину, уставившись в закопчённый потолок.

Веки были очень тяжёлыми.

Может, минут пять. Просто закрыть глаза на минут пять…

Стук.

Резкий, громкий, настойчивый.

Вздрогнул и открыл глаза. За окном было темно. Серебристое свечение наростов едва пробивалось через грязное стекло, создавая причудливые тени на стенах.

Сколько я проспал? Час? Два? Больше?

Стук повторился.

Три удара.

Я поднялся с кровати. Голова кружилась от резкого подъёма, перед глазами поплыли тёмные пятна. Пришлось опереться о стену, пережидая приступ.

— Иду, — хрипло выдавил я.

Прошёл к двери, и пальцы легли на деревянную ручку.

Кто там? Староста? Тарек? Или кто-то менее приятный?

Я толкнул дверь.

На пороге стоял Варган — он выглядел иначе, чем на площади. Ярость ушла из его глаз, сменившись какой-то тяжёлой задумчивостью. Плечи были опущены, копьё отсутствовало. В руках он держал глиняный горшок, от которого поднимался пар и распространялся запах.

Боги, какой запах.

Мясо. Специи. Что-то травяное, пряное, невозможно аппетитное. Мой желудок издал позорное урчание, достаточно громкое, чтобы Варган его услышал.

Охотник чуть усмехнулся — первая эмоция, кроме ярости, которую я видел на его лице.

— Благодарствую, — произнёс он.

— За что? — спросил я, хотя прекрасно знал ответ.

— За сына — за Тарека.

Он протянул мне горшок. Я принял его, чувствуя приятное тепло глины сквозь ткань рубахи.

— Это мясо Тенехвата, — Варган кивнул на горшок. — Того зверя, которого я приволок — редкая тварь, сильная. Обычно на такую охотники впятером ходят, не меньше. Но мне повезло, застал его врасплох.

Он помолчал.

— Это мясо полезно для тех, кто ещё не раскрыл жилы. Укрепляет сосуды, кости делает крепче. Простым людям такое редко перепадает.

Я смотрел на горшок, потом на Варгана.

— Заходи, — сказал я. — Негоже на пороге стоять.

Охотник покачал головой.

— Не, лекарь, мне в лес надобно. Проверить ловушки, пока…