Присвою навсегда (СИ) - Гром Юля - Страница 16

— Давай лучше завтра, — виновато глядя на девушек-консультантов, дергаю Зевса за пиджак.

— У меня завтра дела. Идем. Привыкай, что для моей женщины открыты любые двери.

Широким шагом подходит к девушкам, и они тут же, выпрямив спины, улыбаются ему.

— Девчонки, надо показать моей красавице лучшие наряды, — поцеловав меня жадно в губы при всех, отпускает. Я, наверное, никогда не привыкну к его импульсивным жестам при людях.

— Все сделаем, — весело прощебетав, они уводят меня в зал, а Зевс удобно разваливается на диване, и ему уже приносят напитки.

Девушки суетятся вокруг меня, но постоянно обращаются с вопросами к Зевсу, смеются, заигрывают с ним. У женщин осталась гордость? Они скоро в открытую будут себя предлагать. Я понимаю, что бандит очень видный и харизматичный мужчина, но рамки же приличия надо соблюдать.

— Девушка, — кричу консультанту, которая подбирает мне платье. — Девушка.

Она в этот момент увлечена беседой с Зевсом. Вспылив, я не выдерживаю и выхожу из примерочной в одном белье.

— Извините, Екатерина. Вы мне или ему платье выбираете? – это ведь не ревность? Но, видимо, бандит воспринимает мой поступок по-своему, потому что в глазах тут же вспыхивает адский огонь.

— Рустаам, уйди, — пытаюсь освободиться, когда он следом за мной заходит в примерочную и, обняв меня со спины, оставляет засосы на шее.

— Я свое имя полюбил, когда ты его так сексуально произносишь, — горячие пальцы скользят по талии, сжимаю грудь, заставляя дышать чаще.

— Нас же увидят, — не успеваю договорить. Бандит проводит горячим языком по моим губам, прикусывает, а потом напористо целует. Оглаживает бедра, к себе прижимает, трется вздыбленным пахом.

Зевсу на все плевать. Расстегнув на мне бюстгальтер, перекатывает между пальцами соски. Осыпает быстрыми поцелуями лицо, шею, ключицы. Тихо вскрикиваю, когда толкает к стене и, отодвинув трусики, проходится пальцами по складочкам. Тугой узел стягивает низ живота. Не в силах сдержать стон, отталкиваю его.

— Не надо, Зевс, — задыхаясь, облизываю зацелованные губы.

— Какая же ты у меня сладкая, Кроха. С ума схожу от тебя. Одевайся, а то я на грани.

***

По дороге домой меня клонит в сон. И Зевс громко зевает, надеюсь, он не будет меня ночью трогать.

— Тебе понравились обновки? — неожиданно обняв меня, притягивает к себе. Каждый раз вздрагиваю от его прикосновений. Наверное, я никогда не привыкну к ошеломляюще бесстыдным ласкам хищника.

— Очень, спасибо. Я думала, что тебе нравятся яркие девушки, и чтобы выглядели они вызывающе.

— Тошнит уже от искусственных волос, ногтей и силикона. Я дурею от твоей натуральной троечки, твоих сладких губ…

— Зевс, — умоляюще на него смотрю, чтобы прекратил меня лапать при Диме. Рустама это не останавливает, его ладонь все еще крепко сжимает мою грудь.

— Ты видела, с какими мужиками я общаюсь? Для них короткая юбка, уже как зеленый свет. Можно завалить тебя и трахнуть. И девки за столом соответствующие сидели. Если бы ты меня сразу не нашла в ресторане, могло бы все по-другому закончиться. Из нормальных там только жена Смотрящего была. По одному взгляду понятно, что не шлюха.

— Я думала, что в вашем кругу не принято жениться.

— Не принято. Враги всегда бьют в слабые места. Но у Смотрящего особый случай. Любовь, — задумчиво произносит, прикуривая сигарету.

— Смотрящий — это прозвище?

— Должность, но все его так и зовут.

Приехав домой, поднимаюсь в спальню. Рассматривать покупки уже нет сил. Я ложусь в постель и с тревогой жду появления Зевса. Но, к счастью, он до утра работал в кабинете. И ночь у меня проходит спокойно.

Утром меня отвозят в институт, а потом в клинику навестить маму.

Подойдя к ее палате, я действительно замечаю двух охранников. Зевс не обманул. Неужели все так серьезно или он перестраховывается?

Рассказываю маме про санаторий, и что отчим лег в наркологическую клинику. Услышав это, она еще больше радуется и рвется домой. Но пока выписываться рано.

На обратном пути заезжаем к Олесе, она хотела посмотреть, как я теперь живу. И Зевсу надо познакомиться с моими подругами, чтобы глупые запреты не ставил.

— Крутая тачка, — визжит подруга, когда я заезжаю за ней.

— Тише, оглушила, — стараюсь ее утихомирить, пока она разглядывает все.

— А бандюган тебе подарил ее или покататься дал?

Становится жутко неловко до покрасневших щек, когда Лысый бросает на нас удивленный взгляд. Хочется провалиться сквозь землю.

— Олесь, давай потом поговорим, — пристегиваю ее ремнем, хотя он так возбуждена, что даже если ей руки связать, она не успокоится.

Когда мы заходим в дом Алиева, у подруги глаза загораются, как лампочки.

— Ну, подруга, ты шикарно устроилась, — Олеська ходит по гостиной, раскрыв рот. Рассматривает все до мелочей, как в музеи. — Богато живешь.

— Не я, а Зевс, — поправляю ее, начиная раздражаться. Она ведь знает все подробности, как я сюда попала, и что мне на чужие деньги наплевать. Зачем завидовать?

— Ты теперь со мной общаться, наверное, не будешь? Вон у тебя какие шмотки. Я рядом с тобой как оборванка выгляжу, — говорит обиженным голосом.

— Ну зачем ты так? Сама понимаешь, что завтра я ему надоем и бандит меня вышвырнет на улицу.

— Покажи мне вашу спальню, — вроде безобидная просьба, а внутри не по себе становится, но и отказать не могу.

— Проходи, — открываю дверь в комнату, пропуская девушку вперед.

— Красотища, — подруга, оглядев все, плюхается на кровать звездочкой. — И за что тебе счастье? Я бы такого мужика не упустила. Каждую ночь бы ублажала так, что в сторону других женщин не смотрел.

— Не говори ерунды. Счастье в другом. Ты ведь его не любишь, зачем он тебе?

— Вот ты дура. Какая любовь? Деньги и шикарный секс. Ты ведь как сыр в масле катаешься. Вон сколько шмоток тебе купил, а ты все нос воротишь.

— Со стороны, может, легко и просто выглядит, а на самом деле все сложно.

— Ну, тогда отдай мне Зевса, если тебе он не нужен, — подскочив с постели, впивается в меня настырным взглядом.

— Он же не вещь, чтобы отдавать. А я не держу никого. Мне никто не нужен. Тем более, бандит. Мне институт закончить надо и маму на ноги поставить, — голова начинает болеть от дурацкого разговора.

— Познакомь меня с Зевсом, уж я-то своего шанса не упущу.

— И что же ты сделаешь? — подпрыгнув от низкого голоса, испуганно оборачиваюсь и вижу стоящего в дверях Зевса.

— Все, что прикажешь, — счастливая Олеся, виляя бедрами, подходит к нему, забыв о моем присутствии.

— Ну, пойдем, покажешь, — игриво подмигивает ей.

Не удостоив меня даже мимолетным взглядом, Рустам уходит, а следом за ним бежит довольная подруга.

Глава 17

Подбежав к окну, наблюдаю, как Зевс садится в машину, а за ним собачонкой бежит Олеся. Подняв голову и увидев меня, машет радостно ладошкой.

Когда за кортежем Алиева закрываются ворота, я еще долго стою в оцепенении и не могу пошевелиться.

Не представляю, как мне относиться к их поступку. Мне плевать, с кем проводит время Зевс. И я сама подруге сказала, что мне он безразличен, но почему-то сейчас каждую мышцу в теле выкручивает. Чувство брезгливости подкатывает к горлу. Я, может, действительно живу в розовых очках, а в нормальном мире вот так все и решается. Все трахаются с кем хотят, плюют на чувства и нормы морали.

Пребывая в шоке, не знаю, как вообще реагировать на поступок Олеси. Она ведь моя подруга. И Зевс тоже хорош. Слова такие говорил, я, конечно, не верила, но сейчас в груди невыносимо жжет. И он, наверное, думает, что вернется, и я его приму после подруги. Как мерзко. Отпустил бы меня, если нравится развлекаться с другими женщинами.

Уснуть у меня, конечно, не получается. Прислушиваясь к каждому шороху, подхожу к окну, брожу бесцельно по дому. Звоню подруге, но трубку она не берет.

Почему я переживаю? Мне какое дело?