Присвою навсегда (СИ) - Гром Юля - Страница 35

Шлюх на танцполе много. Любую могу позвать, и она побежит. Но не хочу. Постоянно вспоминаю ее глаза, полные слез.

Домой идти не могу. Пусто там и холодно. Как я раньше без нее жил?

Зараза. Словно специально оставила все вещи, которые я покупал, чтобы я с ума сходил от тоски по ней. От ее одежды цветочными духами пахнет. Под подушкой нашел ее шелковую сорочку. Так и уснул, сжав в кулаке и вдыхая аромат. Помешательство какое-то.

Везде о ней напоминание. Даже в этом кабинете. Посмотрю на диван и сразу вспоминаю, как мы трахались на нем. Как я жестко и грубо брал ее. Боялся перейти черту. Она ведь у меня хрупкая девочка. Нежная. А она с удовольствием принимала все, что я ей давал. Стонала от удовольствия и просила еще.

И я добровольно от всего отказался. Ради нее. Рвал по живому. Смотрел на ее слезы, а у самого грудная клетка наизнанку. Ножевые, огнестрельные. Все сразу. Если бы сказал, что так надо ради ее безопасности, то она бы осталась. Знаю ее. Наплевала бы на опасность и осталась рядом со мной. Упрямица. А я не хочу, чтобы она, как Кристинка, боролась за жизнь в реанимации.

Знаю, что сделал ей невыносимо больно. Зато живой будет.

Я думал, что настали относительно спокойные времена. Поэтому позволил себе Машу. А оказалось все по-другому.

Пусть у нее будет нормальная жизнь, которую я дать ей не смогу. Пусть выходит замуж. Рожает детей.

А я буду смотреть на нее со стороны и корчиться от боли, ревности и тоски.

Как же я люблю ее. Не думал, что так ломать будет. Словно неизлечимо болен. И мне уже ничего не поможет. Разве мог я подумать, что молоденькая девчонка так глубоко заберется в сердце, что не вытравить ее оттуда.

Раньше я даже за свою жизнь не переживал, а теперь волнуюсь, чтобы волосок с ее головы не упал.

Безразлично разглядываю танцующих девок, пока не замечаю до боли знакомую стройную фигурку, которую я с закрытыми глазами узнаю, потому что изучил ее вдоль и поперек. Каждую ночь ласкал и целовал, не пропуская ни одного сантиметра ее тела.

Тут же сердце вспыхивает адским пламенем, и зубы в крошку. Двигает медленно бедрами под музыку. Сочная грудь колышется в такт. Ох, как бы я сейчас отшлепал ее по попке ремнем. Ей не хватило прошлого похода в клуб? Острых ощущений захотелось?

Член болезненно ноет, в груди лютый пожарище.

Мужики вокруг нее слюни пускают, один пристраивается рядом танцевать.

Сжав кулаки, еле сдерживаю себя, чтобы не сорваться и не кинуться туда.

Нельзя, блять. Я не должен себя выдавать. Мы теперь не вместе и все должны в это поверить.

Слегка успокаиваюсь, когда она отшивает его. И парень вроде успокаивается.

— Завтра у ангара встречаемся. Ты поедешь? — не сразу замечаю, что в кабинет входит Витька. Надежный парень. Давно со мной. Ему можно доверять.

— Конечно. Не задавай глупых вопросов, — раздражаюсь, потому что отвлекает меня от Крохи.

— Зевс, ты чего такой злой в последнее время стал? Рычишь на всех по поводу и без. Люди уже жалуются, — подходит, встает рядом.

— Времена сложные. Против Смотрящего войной идут, а ты мне предлагаешь веселиться?

Бывали времена и хуже, а так лютую я впервые. Не хочу думать, что это мне из-за девчонки башню сорвало.

Вот зачем она пришла сюда? Специально? Дурочка. Остановилась, смотрит точно на меня. Наверное, чувствует, что я ей любуюсь. Хоть и не рядом, а все равно за яйца меня крепко держит. Провоцирует меня специально. Знаю, что для меня танцует.

— Вить, подойди сюда, — не отводя от нее пристального взгляда, прикуриваю сигарету. От никотина уже тошнит, но он хоть немного отвлекает. Парню я доверяю. Болтать не будет.

— Видишь красивую девушку в юбке, блять, уже моего ремня?

— Вижу, — отвечает сухо.

— Отвези ее на квартиру. Только тихо, чтобы все выглядело естественно, — пальцы в карманах сжимаются в кулаки.

Что я делаю? Продлеваю нашу агонию. Хочу ее хоть раз увидеть. Коснуться ее кожи. Позволю ее себе в последний раз.

— Все сделаю, — развернувшись быстро уходит.

Я, не предупредив охрану, ухожу через запасной выход. И в одиночестве мчусь на квартиру. Без охраны для меня опасно, а с охраной опасно для Маши. Я почти не сомневаюсь, что среди нас есть крыса.

Домчавшись до старенькой хрущевки, захожу и, не включая свет, жду ее.

Что я вообще творю? Даже расстаться с ней не могу нормально. Каждый день тихо ухожу от охраны и стою под Машкиными окнами, как влюбленный подросток. И ведь знаю, что опасно. Все должны думать, что мы не вместе. Но я ничего не могу с собой поделать. Она нужна мне ежедневно. Хотя бы увидеть ее на минуту.

Я обычно прячусь за деревом и пристально наблюдаю за ней. Кроха сидит на кухне, уставившись в одно точку, или плачет. В эти моменты я подыхаю под ее окнами и ненавижу себя.

Когда открывается дверь, сердце начинает частить. Идет осторожно. Боится. Я уже улавливаю ее аромат. Еще несколько секунд и я заполню им легкие до отказа. На короткое время мне хватит этой дозы. А потом снова начнется ломка.

— Ну, здравствуй, Кроха. Нагулялась?

— А тебя это уже не касается.

Ее страх мгновенно переходит в злость и возмущение. Я думал, она меня теплее встретит.

— Какого хрена ты своей аппетитной задницей по танцполам крутишь? — чтобы сильно не рычать, закуриваю. У меня за вечер передоз никотина. И все из-за нее.

— Где хочу, там и кручу. Ищу нового мужика, — нагло вздернув носик, складывает руки на груди.

Понимаю, что врет, но кровь все равно закипает в венах. Едва представлю ее с кем-нибудь. Ну а чего представлять? Я видел их с Лысым.

— Зачем твой амбал меня сюда привез. Что тебе еще надо от меня?

Глаза прячет от меня. Волнуется, губы кусает до крови. Хочется подойти, сжать ее сильно и не отпускать. Не знаю, как держусь. Выдержка трещит по швам. Моя девочка, а прикоснуться не могу. Иначе боюсь, что не отпущу.

Даже в темноте ее глаза горят. Только сейчас не от счастья, а от застывших в них слез.

— Как у тебя дела? – наверное, ничего глупее я придумать не мог.

— Великолепно, — заявляет нагло и отворачивается.

Молчаливая пауза затягивается. Больше нечего сказать.

Медленно поднимаюсь и подхожу к ней. В голове воет сирена, предупреждая об опасности. Но я уже плохо себя контролирую. В давящей тишине я различаю лишь сумасшедшее биение ее сердца.

Я касаюсь ее шелковистых волос. Пропускаю их между пальцами. Кроха замирает. Отводит взгляд. Мерзко ей смотреть на меня? Да, мне самому от себя мерзко.

— Посмотри на меня, — голос звучит охрипшим.

Я должен ее сейчас посадить в такси. Должен. Так будет лучше. Вот только руки тянуться к ней. Сердце того и гляди ребра проломит. Про член вообще молчу.

— Зачем в клуб пришла? Меня хотела увидеть?

— Не обольщайся. Я уже забыла о тебе, — как же я соскучился по ее голосу.

— Скажи мне это, глядя в глаза. Скажи, что забыла обо мне и больше не любишь, — прижимаюсь к ее лбу своим, сжимаю ладонями тонкую талию. Моя девочка стала еще тоньше. Похудела.

— Чего ты добиваешься? Зевс, ты мне сделал больно. Чего ты еще хочешь?

— Если бы я только знал.

Губы скользят по нежной коже и встречаются с ее сладкими. А потом мне прилетает звонкая пощечина. Ничего не скажешь, ведь заслужил.

— Сначала выгнал меня, а теперь похищаешь, привозишь сюда, целуешь. Или ты мне все объяснишь, или никогда больше не появляйся в моей жизни.

Глава 39

Ладонь горит от пощечины. В первую секунду жалею о своем поступке, но, вспомнив, сколько слез я выплакала из-за Рустама, понимаю, что поступила правильно.

Не в силах больше оставаться рядом с мерзавцем, я решительно направляюсь на выход. Зевс меня не останавливает, но когда я подхожу к двери, открыть ее не получается.

— Я что теперь, пленница? — долблю по ней кулаками. — Выпусти меня немедленно.