[де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита (СИ) - Лиманский Александр - Страница 29

— Это был оборот речи.

Обратный путь через коридоры занял минут пять. Я шёл быстро, придерживая автомат левой рукой.

Нашёл кран в «кухне» над раковиной, которая представляла собой грязную металлическую ёмкость, вмурованную в стену. Повернул вентиль. Вода пошла, мутная, с ржавым оттенком, но пошла. Давление слабое, струя толщиной в палец.

Тут я понял, что канистры не взял.

Сапёр, твою мать. Тридцать лет в армии, а за канистрой не сходил.

Вернулся в тоннель, вышел наружу, нашёл в кузове пикапа три пустые пластиковые канистры по пять литров каждая. Одну из них понюхал, от неё несло соляркой. Две другие были относительно чистые.

Снова спустился в лабораторию. Набрал обе чистые канистры водой, по одной за раз, потому что одной рукой удерживать канистру и одновременно закрывать крышку было неудобно. Приходилось прижимать ёмкость к раковине животом, а крышку закручивать пальцами левой руки, и это заняло раза в три больше времени, чем заняло бы двумя руками.

Поднялся обратно с двумя полными канистрами. Десять литров воды, пять кило в каждой руке. То есть пять в левой, а вторую канистру я нёс, зажав ручку зубами. Со стороны, наверное, выглядело как цирковой номер.

Но самое главное, что «Трактор» вынес такой квест. Даже интересно на что он еще способен. Мощные челюсти.

— Очень элегантно, — заметила Ева, когда я выплюнул ручку канистры возле пикапа.

— Иди к чёрту.

Открыл крышку расширительного бачка. Потянулся левой рукой, канистра тяжёлая и неудобная, пять литров, наклон неловкий. Вода полилась в бачок, часть мимо, по горячему блоку, зашипела, пошёл пар, запах нагретого металла ударил в нос резче.

Бачок наполнился быстро. Вода пошла по системе, потекла в радиатор и тут же начала капать снизу через пробоины. Мерное кап-кап-кап по зеленой луже на земле.

Дырявое ведро. Я заливаю воду сверху, она вытекает снизу. На полностью исправной системе пяти литров хватило бы надолго, но с пробитым радиатором вода будет уходить постоянно. Вопрос только в скорости.

— Ева, при таком расходе на сколько хватит?

— Сложно сказать точно без данных о размере пробоин. Примерно литр на три-четыре километра, учитывая потери на испарение от нагретого блока. При десяти километрах до «Востока-4» тебе нужно как минимум три литра запаса, лучше пять.

— У меня всего десять.

— С учётом утечки на стоянке, у тебя уже девять. Восемь с половиной. Я бы поторопилась с отъездом, Кучер.

Я залил первую канистру до конца, дождался, пока уровень в бачке поднимется до метки. Потом закрутил крышку и отнёс обе канистры в кабину, поставив их на пассажирское сиденье. Одна пустая — на всякий. А вторая полная.

Если мотор начнёт перегреваться по дороге, я смогу долить воду. Идея была не самая удобная, но лучшей у меня не нашлось.

Вернулся к лаборатории в третий раз. Набрал ещё две канистры, на этот раз не торопясь, и тоже забросил их в кабину. Теперь у меня было около пятнадцати литров воды, если считать то, что уже залил в систему и ещё не вытекло.

На полчаса езды должно хватить. А дальше пусть хоть расплавится, мне бы до ворот базы дотянуть.

Капот, удерживаемый газовым упором, я прикрыл. Не стал захлопывать — мало ли что. Сел в кабину. Скрипнуло сиденье.

Ключ в замке. Левая рука потянулась к стартеру и повернула его. Неудобно ни хрена!

Щелчок реле. Индикаторы загорелись. Температурная лампа горит красным, датчик давления масла жёлтый, всё остальное мёртвое. Нормально для разбитой машины.

Стартер.

Двигатель чихнул, кашлянул, провернулся раз, другой и вдруг схватился с хриплым рёвом, от которого задрожал весь кузов. Обороты взлетели, прыгнули выше нормы, потом упали и выровнялись на холостых. Мотор тарахтел неровно, с перебоями, с каким-то металлическим призвуком, но тарахтел. Работал.

Я положил левую руку на руль и сидел так несколько секунд, слушая, как стучат цилиндры, как вибрирует рулевая колонка, как где-то под капотом что-то тихонько позвякивает.

Работает. Плохо, криво, на соплях и честном слове, но работает.

Я включил первую передачу. Сцепление схватило грубо, машина дёрнулась всем корпусом, и я услышал, как в кузове что-то тяжело сместилось с глухим мясистым шлепком. Дал газ.

Мотор взвыл. Обороты подскочили, выхлоп захаркал сизым дымом. Кузов задрожал.

А пикап не двигался.

Колёса молотили по грязи, выбрасывая из-под себя рыжие комья глины и ошмётки прелой листвы. Машина ревела, дёргалась, вибрировала, но стояла на месте, как привязанная. Я чувствовал, как задний мост работает, а крутящий момент передаётся на колёса, как резина срывается с грунта и проскальзывает.

Нагрузка слишком большая. Пикап просто не может сдвинуться.

Посмотрел в зеркало заднего вида.

И увидел проблему.

В кузове лежала туша раптора.

Твою мать. Забыл про пассажира.

Заглушил двигатель. Вылез из кабины. Обошёл машину и встал у заднего борта, глядя на мёртвую самку ютараптора, которая возлежала в кузове пикапа с грацией дохлого бегемота.

Её голова свешивалась через задний борт, пасть приоткрылась, и длинный язык вывалился набок. Замёрзшие от хладагента глаза побелели и помутнели, превратившись в два слепых бельма. Туша уже начала вонять, но не сильно, жара ещё не успела сделать своё дело, но сладковатый душок разложения уже пробивался сквозь запахи крови и мускуса.

Красавица. Тонна с лишним романтики.

— Придётся оставить, — сказал я. — Не вытянет боливар двоих.

— Рада, что ты встал на путь исправления, — голос Евы зазвучал с той лёгкой наставительностью, которая бывает у учительницы, чей двоечник наконец написал контрольную на тройку. — Закон нужно соблюдать. И чем меньше у тебя проблем с грузом, тем спокойнее будет на КПП «Востока-4». Инспекторы там довольно дотошные.

— Ага, — хмыкнул я. — Всё только из-за закона.

Железы я уже забрал, они лежали в рюкзаке, аккуратно упакованные в герметичные пакеты и спрятанные под слоем электроники и батарей. Сама туша стоила денег, хороших денег, если знать, кому продать и как разделать. Шкура, кости, когти, мясо. Всё это имело цену.

Но тащить тонну контрабанды через КПП на разбитом пикапе с пробитым радиатором, одной рукой и околонулевой репутацией в системе «РосКосмоНедра» было бы не просто глупо, а самоубийственно глупо.

Мир новый, правила до конца не ясны, и пока я не разберусь, что тут можно, а что нельзя, лучше не рисковать. Железы уже достаточный риск.

Теперь вопрос практический: как скинуть эту тушу из кузова?

Тысячу двести кило одной рукой я не сдвину, даже в «Тракторе». Толкать бесполезно, тащить не за что, перекатывать некуда. Нужна механика.

Я забрался на борт кузова, подтянувшись левой рукой и закинув ногу. Перевалился через край и оказался рядом с тушей, которая занимала почти всё пространство. Запах здесь был ощутимо гуще, кровь, мускус и начинающееся разложение слились в плотный коктейль, от которого першило в горле.

Возле переднего борта, прикрученная к раме болтами, стояла лебёдка. Маленькая, электрическая, с барабаном, на который был намотан стальной трос.

Типовое оборудование для грузовых операций. С помощью неё Бизон и Миха затаскивали тушу в кузов.

Я обошёл стойку «Корда», пригнувшись под стволом, погладив пальцами вороненый металл.

Пульт управления висел на проводе, прибитом скобами к борту. Две кнопки: вперёд и реверс.

Я нажал реверс. Барабан загудел, трос ослаб и провис. Крюк на его конце лежал на полу кузова, частично придавленный тушей.

Хорошо. Теперь нужен якорь.

Спрыгнул обратно на землю и огляделся. В десяти метрах от дороги стояло дерево. Не из гигантов, но вполне солидное, с обхватом ствола метра полтора, увешанное лианами и поросшее мхом. Выдержит.

В кузове, среди хлама, нашёлся буксировочный трос. Нейлоновый, оранжевый, с петлями на концах, метров шесть длиной. Я вытащил его одной рукой, перекинул через плечо и пошёл к дереву.