Контракт на чувства - Блэк Виктория - Страница 4

– Мери… – тянет Бренда с сочувствием. В ее взгляде появляется сострадание, которое я так и не нашла в маминых глазах.

Я рассказала Бренде о своих горестях поверхностно, не вдаваясь в подробности. Сложно описать словами мою боль. Она живет во мне с того самого дня, как не стало папы, и с каждым годом не ослабевает, а только меняет форму: то острая, как разбитое стекло, то тупая, назойливая и монотонная. Ее нельзя отключить или заглушить на время, боль потери не поддается законам. Она просто есть. И к ней прибавилась другая…

Реакция мамы стала последней каплей, стрелой, вонзившейся в мое сердце и разрушившей изнутри. Я любила ее, а сейчас будто ненавижу. Ненавижу. Она ведь мой родной человек, подаривший жизнь. Кто-то маму называет ангелом-хранителем, но это не мой случай. Своим отношением она допустила нападение Кайла на меня. Ее молчание – немое согласие, разрешение так поступать со мной. Я никогда не смогу простить ей этого. И мне больно, словно я теперь сирота.

Справившись с эмоциями, грозившими увести меня от главной на этот момент проблемы, я делаю несколько глотков содовой и продолжаю:

– Мама так часто ругалась на моего младшего братишку Роби за то, что он везде раскидывал игрушки, но именно они меня спасли: мне удалось дотянуться до деревянной машинки и отбиться от Кайла. – Воспоминания так живо стоят перед глазами, что по коже бегут мурашки. – Я сидела в комнате, трясясь от ужаса, и не знала, как поступить, прекрасно понимая, что говорить нашим родителям бесполезно – они не поверят. А потом я подумала о предложении мистера Грэма…

– Грэма? – уточняет Бренда, сощурив глаза.

– Да, Томаса Грэма. Он любил останавливаться на нашем ранчо, а в прошлом году дал визитку и пообещал помочь устроиться в Торонто, если приеду сюда. Он это сделал в тайне от родителей, наверное, понимал, что из себя представляет Кайл.

– Подожди, Грэм? Это не тот самый Грэм – владелец «ТиДжи-Индастрис»? – Бренда оживляется, ее глаза загораются интересом.

– Да, но Томас Грэм ушел из жизни, а его сын – Дэймон Грэм не принимает на работу людей без образования! Бренда, а где мне его взять в восемнадцать лет? Все силы уходили на ранчо, на учебу практически не оставалось времени! Но я окончила курсы, думала, что смогу в «ТиДжи-Индастрис» заработать на колледж, а теперь мне даже негде переночевать. Бренда, ты не подскажешь, где есть недорогие хостелы? Я не могу вернуться во Флешертон. – Я таращусь на Бренду, как на спасательный круг в океане.

– Увы, подружка, о хостелах ничего не знаю. – Бренда задумчиво трет подбородок. – А вот с жильем могу помочь. – Она растягивает губы в широкой улыбке и подмигивает мне.

– Да? А как?

– Поживешь у меня, пока не встанешь на ноги!

Поживешь у меня?

– Правда?! Ты не шутишь? – Мне с трудом верится, что все так замечательно складывается. – Как-то неудобно… У меня не очень много денег, точнее, их практически нет.

Усмехнувшись, Бренда смотрит на меня, как на несмышленого ребенка.

– Если ты так хочешь – пусть это будет в долг! Сейчас я тебе помогу, а если мне понадобится помощь – ты мне! Идет? – предлагает она.

Я радостно киваю, как китайский болванчик, и наконец-то заканчиваю со своим бургером.

***

Бренда живет в двухкомнатных апартаментах на девятом этаже двадцатиэтажного дома на Карлтон-Стрит.

Мой потертый чемодан кажется мешком мусора в красивой квартире Бренды: светлая и просторная гостиная, высокие потолки, большие панорамные окна, керамические полы под дерево, встроенные полки с различными декоративными элементами. Кухня, примыкающая к обеденной зоне, – настоящее произведение современного искусства с высококлассной бытовой техникой. Ванная комната оформлена в стиле SPA с мраморной отделкой, душем и глубокой ванной. В спальне по центру стоит огромная кровать, напротив которой висит телевизор. Раньше я много читала о дизайне интерьеров, представляя, как можно обыграть наш скромный дом во Флешертоне, поэтому теперь немного разбираюсь в этом.

– Бренда, у меня нет слов! – с восхищением произношу я. – У тебя потрясающая квартира! Как твои родители смогли так сильно разбогатеть?

Конечно же, родители, а не Бренда. Откуда у двадцатилетней девушки возьмется такая сумма на жилье? Еще по пути сюда, меня поразило наличие у нее далеко не дешевой машины, но спрашивать сразу я не стала, ведь это казалось вполне естественным – в Торонто все ездят на таких автомобилях. Мы не во Флешертоне, где старенький, местами проржавевший, пикап – единственное средство передвижения для многих семей. Вместо разговоров я всю дорогу любовалась вечерним Торонто, освещенным видеорекламой и инсталляциями, представляя свое будущее только в радужном цвете.

Сейчас же, оказавшись в этой квартире, вопрос вырвался сам собой. Я радуюсь за подругу, предвкушая интересный рассказ о том, как ее родители смогли добиться успеха в Торонто. Часто бывает, что чьи-то истории вдохновляют, срабатывает принцип «если у них получилось, значит, и я смогу»! Но подруга быстро развеивает мои фантазии в прах:

– Никак, Мери. Родители не разбогатели, я с ними не общалась с того дня, как перебралась в город. Там все сложно, потом расскажу, – отмахивается она, хмуря лоб.

– Ты сама смогла столько заработать? – искренне удивляюсь я.

– Сама, но квартира арендованная.

– Круто! – восхищаюсь я и принимаюсь разбирать чемодан.

Одежды у меня мало – я прихватила с собой только все самое необходимое. Хотя у меня никогда не было много вещей, а вот у Бренды…

– С ума сойти! Да тут целый магазин одежды! – восторгаюсь я, увидев гардероб подруги.

За обыкновенной дверцей встроенного шкафа скрывается целая комната царства вещей, пропитанная нежным цветочным ароматом. Как в модном шоу-руме, вдоль стен стройными рядами стоят двухъярусные стойки, плотно увешанные одеждой. Я замираю на пороге, потом шагаю внутрь. Мои пальцы сами тянутся к вешалкам, на которых пестрят всевозможные наряды.

А обувь! Целый стеллаж, уставленный парами на любой вкус. И в центре гардеробной – массивный низкий стол с разноцветными сумками.

– А в выдвижных ящиках, наверное, белье? – предполагаю я.

Губы Бренды трогает загадочная улыбка, и она кивает:

– Белье, Мери. Очень дорогое и красивое белье.

– Бренда, это потрясающе! Скажи, где молодая девушка без связей может заработать столько денег? – с легкой завистью спрашиваю я.

– В элитном агентстве, Мери. Ты пока располагайся, а потом мы еще поболтаем.

***

Разложив вещи и приняв душ, я утыкаюсь в телефон, подыскивая работу. Дома меня выручал фриланс, но тут нет компьютера, поэтому я собираюсь изучить рынок труда.

– Прости, я уже спускаюсь, ты же знаешь, как это бывает… – Бренда закатывает глаза, мурлыча с кем-то по телефону.

Она стоит у зеркала и поправляет прическу. На ней красивое бордовое вечернее платье и элегантные туфли на высоких каблуках.

– Оу, ты уходишь? – интересуюсь я.

– Да. Вернусь поздно. Чистое постельное белье можешь взять в шкафу. Диван в полном твоем распоряжении. Чао, Мери.

Бренда машет мне перед уходом и скрывается за дверью. Я еще какое-то время роюсь в объявлениях и, делая пометки с адресами, случайно принимаю входящий звонок от мамы.

Черт! Черт! Черт!

– Мери, что происходит?! Как ты посмела так поступить со мной?! – визгливо кричит она.

У меня возникает непреодолимое желание бросить трубку. Я заношу палец над значком с красной трубкой, но так и не решаюсь на нее нажать. Раньше у нас с мамой все было иначе. Она заботилась обо мне и вроде любила, но после того, как папа умер, все легло на ее плечи. Теперь, когда рядом с ней Оливер, мама до ужаса боится его потерять и остаться одной. Я ее понимаю, но она меня нет. Мне больно из-за того, что она даже не попробовала разобраться, а сразу же приняла сторону Кайла.

– Мам, со мной все хорошо, я доехала нормально… – сдержанно отвечаю я, но она обрывает меня.

– Меня не интересует то, как ты доехала! Ты должна немедленно вернуться на ранчо! – требует она.