Контракт на чувства - Блэк Виктория - Страница 8

По правде говоря, я отказывалась брать одежду Бренды, ведь и так сильно задолжала ей, но спорить с ней бесполезно – она выдвинула мне ультиматум:

– Либо берешь, либо выметаешься из моей квартиры!

Конечно, я понимала, что Бренда угрожала не всерьез. Ее забота пробуждала во мне теплое, нежное чувство благодарности. Всего за неделю она успела столько для меня сделать, не говоря о душевной поддержке, которая дороже любых слов. Как я могла ей отказать?

В невысоком здании я быстро нахожу нужный офис. Войдя в стильную массивную дверь, я кручу головой, выискивая Шона среди снующих туда-сюда незнакомых людей. Заметив белокурую копну волос, я сразу же иду в его сторону. Шон скользит по мне заинтересованным взглядом и только через несколько мгновений в нем появляется узнавание.

– Шон, привет! – Я машу ему рукой. – Спасибо тебе за предложение заработать, это сейчас очень кстати!

– Хм, по тебе и не скажешь, что ты нуждаешься в деньгах, – с ухмылкой подмечает Шон, осматривая меня с головы до ног.

Можно сколько угодно обманывать других, но себе врать бессмысленно – мне льстит его взгляд. Я с трудом сдерживаю, рвущуюся на волю, улыбку.

Два часа репетиции, и я наконец чувствую, как мое тело подчиняется – шаг ровный, спина прямая, подносы в руках почти не дрожат. Миссис Камилла Джонсон наблюдает оценивающе, прежде чем вручить мне форму. Ее помощница тем временем собирает волосы девушек в безупречные хвосты – ни одной выбившейся прядки.

Весь обслуживающий персонал привозят на тонированном минивэне к особняку, в котором сегодня состоится благотворительный вечер. Я прилипаю к окну, будто у меня не будет возможности увидеть дом вживую. Да я пребываю в настоящем восхищении, ведь такие особняки мне доводилось видеть только на экране телевизора.

– Боги, это же настоящий дворец! – вырывается у меня.

– Это настоящий улей снобов, – ворчит девушка из нашей команды «подай-принеси», кажется Сандра.

Многие соглашаются с ней тихими усмешками. Шон улыбается мне и слегка качает головой, будто говоря: «Не обращай на них внимания». Я киваю в ответ: «Не буду, Шон».

Мы выходим из машины и идем за Камиллой сразу на кухню. Камилла устраивает нам небольшую экскурсию, чтобы мы не заблудились, когда начнем разносить закуски и напитки гостям.

Банкет будет проходить на садовой территории, уже заставленной белыми изящными столиками и стульями. В самом центре, неподалеку от большого бассейна, установлена круглая площадка на манер сцены.

– И запомните, ваша главная задача, чтобы гости ни в чем не нуждались, но при этом не замечали вашего присутствия, – менторским тоном наставляет нас Камилла.

– Да, мы же грязь на ботинках этих богачей, – недовольно бубнит Сандра себе под нос.

– Какая разница! Главное, что нам заплатят. Иногда быть незаметными гораздо лучше, чем, когда нас замечают, – с горечью комментирует Алисия.

От меня не укрывается короткий сочувствующий взгляд Шона, обращенный к Алисии. Мне становится не по себе, будто я подслушала чужую тайну.

Ближе к вечеру зажигаются уличные гирлянды. Музыканты, среди которых и Шон, начинают играть на инструментах, заполняя двор ненавязчивой музыкой. В это же время приходят первые гости. Блеск дорогих нарядов слепит глаза, а их голоса сливаются в хаотичное жужжание.

Кто-то на сцене произносит очередную речь – одинаковые слова благодарности, меняются только лица. Как Сандра и сказала – тут одни снобы. Для них мы грязь на ботинках. Но это даже хорошо. Никто не мешает нам делать свою работу – курсировать по территории с подносами в руках, нацепив на лицо дежурные улыбки. Не трудно представить, как сильно у меня будут болеть щеки к концу мероприятия.

Благотворительный банкет уже не кажется мне чем-то необычным, гости разговаривают между собой, смеются, пьют шампанское, а я мысленно уже распределяю деньги, которые мне заплатят.

Внезапно атмосфера вечера становится иной. Музыка не стихает, гости не расступаются, но перемены чувствуются на уровне подсознания: вспышка фотоаппарата срабатывает чаще, голоса не смолкают, но теперь больше напоминают шипение змей, чем жужжание. И все взгляды устремляются в одну сторону – не на сцену.

Я поворачиваю голову, желая понять, что повлияло на присутствующих, и замираю на месте. Сердце пропускает удар, а в горле пересыхает, когда я вижу Дэймона Грэма.

Он стоит в центре, окруженный вниманием. На краткий миг мне кажется, что от него исходят незримые магнетические волны.

Да, здесь он – царь зверей и король вечеринки.

Его элегантный классический черный костюм и бабочка на белом воротнике почти не отличаются от тех, что на присутствующих здесь мужчинах. Но почему-то только он вызывает во мне странный, нездоровый трепет.

Мне не нравится реакция собственного тела на этого мужчину. Красивого мужчину-хищника.

Мери, ты с ума сошла? Он оскорбил тебя непристойным предложением, а после выставил за дверь, как дворнягу!

Я делаю над собой усилие и перевожу взгляд на его спутницу – высокую блондинку в облегающем черном платье до пола, на ее длинной шее поблескивает дорогое ожерелье. Но больше мое внимание привлекает кроваво-красная роза в ее руке. Она сжимает колючий стебель двумя пальцами так изящно, словно шипы не доставляют ей никакого дискомфорта.

Мое настроение летит в пропасть вместе с самооценкой. Я испытываю странную ревность к ее красоте, прекрасно понимая, что с такой девушкой мне не сравниться, как ни старайся.

– Охеренный, скажи? – Раздается позади меня голос Сандры.

– Да, – мечтательно тяну я, но опомнившись, добавляю: – Ты же имеешь в виду этот особняк?

– Брось, мы обе знаем, о ком я. Тут каждая мечтает о Дэймоне Грэме, – грустно вздыхает Сандра. – Все бы отдала, чтобы стать его девушкой на вечер, – без тени смущения признается она.

– Девушкой на вечер? Они разве не встречаются? – удивляюсь я, вернув взгляд на блондинку с розой.

– Ты что, Грэм ни с кем не встречается! – усмехается Сандра, словно я сморозила глупость. – Говорят, что он не умеет любить, а девушек на званные вечера ему подбирают в агентстве. Мало того, что проводишь вечер с крутым мужиком, так еще и сумасшедшие деньги платят.

В агентстве?!

Неужели то самое, где работает Бренда? Какая вероятность, что она могла оказаться на месте сегодняшней девушки? Или уже оказывалась? Я помню, как заблестели ее глаза, когда я упомянула Дэймона Грэма…

Остановись, Мери! О чем ты думаешь? Срочно выкинь глупые мысли из головы!

– Мери, Сандра! Не стоим! Забыли о своих обязанностях? – выдергивает из задумчивости гневное шипение Камиллы. – Девочки, бегом работать! У гостей опустели бокалы. Будет хотя бы одно замечание – оштрафую! – строго цедит она, с натянутой улыбкой на губах, будто не отчитывает нас, а ведет светскую беседу. Камилла толкает нас с Сандрой в спины и командует: – Бегите к Грэму и его спутнице – у них нет бокалов! Гости не должны искать вас, не забывайте об этом!

Бежать к Грэму… Дэймону Грэму?! Боже… Сейчас я хочу сбежать отсюда, а не к нему.

На негнущихся ногах я бреду в его сторону, словно на казнь, ругая себя за идиотскую реакцию. Мне ведь нечего стыдиться, да и он меня вряд ли вспомнит. Но почему-то поднос на моей руке продолжает подрагивать, отчего бокалы, соприкасаясь друг с другом, издают чуть слышное позвякивание.

Грэм беседует с хозяйкой особняка – миссис Норой Робертс. Женщине на вид чуть больше пятидесяти, но клянусь, она ягодным смузи расплывается перед Дэймоном. Я молча встаю рядом с ними в ожидании, когда он возьмет бокал, а я наконец-то смогу ускользнуть отсюда как можно дальше.

От волнения меня бросает то в жар, то в холод, сердце стучит в ушах и горле. Время будто замедляет ход, растягивая секунды до бесконечности, а биение собственного сердца подстраивается под Дэймона: один удар – мужская ладонь на талии спутницы; второй удар – рука тянется к подносу; третий – его пальцы сжимают тонкую ножку запотевшего фужера и забирают его.