Академия отвергнутых. Худшая на отборе (СИ) - Дрэйк Анна - Страница 36

"Эми, соберись," — говорю я себе, входя в свою комнату. Закрыв дверь, я прислоняюсь к ней, чтобы выдохнуть. Но тут что-то привлекает моё внимание. На столе лежит странный свёрток, которого раньше не было. Испещренный золотыми узорами, он выглядит явно чем-то очень дорогим.

Я осторожно разворачиваю свёрток, и внутри обнаруживаю письмо и небольшой украшенный ярко-красными камнями медальон. Письмо написано от руки, почерк острый и чёткий, но к счастью это не Джозеф с его очередной запиской.

Впрочем, и так понятно, что это не он. Слишком дорогой подарок для него:

"Эми, ты — мой ключ к счастью, которого я ждал всю жизнь. Не представляю как я раньше жил без тебя. Этот медальон — особенный как и ты. Надеюсь, сегодня я уже увижу тебя в нём

— Твой Бэрсинар"

Ого, а он оказывается тот ещё романтик. Кто бы мог подумать.

Улыбнувшись, я надеваю медальон на шею. И подхожу к зеркалу полюбоваться. Красивый какой. И правда особенный.

Как только я застегиваю медальон на шее, в комнате вдруг становится холодно. Я оборачиваюсь, но окна закрыты, и ветер не может проникнуть внутрь. Внутри меня нарастает странное чувство тревоги, но я стараюсь не обращать на это внимания.

Улыбаясь своему отражению в зеркале, но невольно замечаю, как медальон начинает слегка теплиться, а затем — холодеть. В этот момент меня охватывает волна тошноты. Я пытаюсь сделать шаг назад, но ноги словно приковывает к полу.

В голове раздаются шепоты, едва различимые, но полные страха и боли. Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться, но это только усугубляет ситуацию. Сердце колотится, как будто кто-то пытается вырваться наружу.

— Эми! — доносится голос Бэрсинара издалека, но он звучит словно из другой реальности. Я пытаюсь ответить, но слова не идут.

Всё вокруг начинает плыть, и я чувствую, как костяшки моих пальцев начинают дрожать. Я хватаюсь за стол, но это не помогает. Внезапно перед глазами всё темнеет, и я теряю сознание.

Когда я открываю глаза, то вижу, что нахожусь в совершенно другом месте. Тёмный лес окружает меня, и я чувствую, как холодный ветер щиплет кожу. Я встаю на ноги, но это оказалось сложнее, чем я думала. Ощущение, будто кто-то невидимый держит меня за плечи, не давая двинуться.

— Эми! — снова раздается голос Бэрсинара, и в этот раз он звучит ближе. Я поворачиваю голову в сторону звука, но вокруг меня лишь непроглядная темнота.

Стараясь не паниковать, я делаю шаг вперёд, но вдруг чувствую, как холодные руки сжимаются вокруг меня. Они будто бы выросли из ночи, обвиваясь вокруг моих плеч, сковывая движения. Я пытаюсь их оттолкнуть, но они не отпускают. Бесконечное чувство уязвимости охватывает меня.

А затем на шею ложатся требовательные поцелуи — горячие и настойчивые, словно они жаждут моей реакции. Я не могу сопротивляться, и вскоре сладкие ласки превращаются в неутолимую жажду. Чувства начинают захватывать меня, накрывая волной, открывая новые глубины страсти, о которых я и не догадывалась.

— Эми! — выдыхает рядом мужской голос, его тон полон желания и напряжения.

Сознание реальности кружится, и мир вокруг меня начинает словно растворяться в тумане. Я ощущаю, как его мужские пальцы исследуют мою шею, мягко касаясь кожи, обжигая каждый нерв. Губы его, горячие и уверенные, терзают мои, оставляя за собой следы новой страсти. Он ласкает грудь, и каждый его жест, каждое прикосновение заставляют моё сердце биться быстрее.

Страсть и возбуждение передаются мне, заполняя каждую клеточку моего тела, и я невольно подрагиваю. Его губы словно завораживают, и когда я ощущаю его в себе, во мне загорается огонь, заставляя моё тело вздрагивать от удовольствия. Протяжный стон вырывается из моих уст, несомненно, вызванный этим опьяняющим чувством.

Никто растягивать удовольствие не собирается. Я ощущаю резкие, болезненно-сладкие толчки, которые ускоряются с каждой секундой, становясь всё более настойчивыми и требовательными. Моё тело отвечает ему, как будто само по себе; оно знает, что хочет.

Когда всё достигает своего пика, и каждый удар уносит меня всё дальше, мой стон сливается с протяжным рыком Бэрсинара. В этот момент внутри меня возникает смятение — финальная нота страсти, которая придаёт этому моменту щемящее состояние.

Наконец, мои глаза открываются, и я оказываюсь лежащей на кровати в своей комнате, всё ещё тяжело дыша. Но восторженные чувства уступают место осознанию, и сердце замирает: рядом со мной лежит… Джозеф?!

Глава 45 — Причиненная боль

— Доброе утро, любимая, — бывший муж приподнимается на локте и улыбнувшись, склоняется ко мне для поцелуя, но я взвизгнув отталкиваю его от себя.

— Ты с ума сошел?! Не смей меня трогать!

Джозеф со смехом отклоняется назад.

— Странно, ночью ты была очень даже рада, когда я тебя касался. Везде.

— Нет! Ты… ты..

Я вскакиваю на ноги, в ужасе осознавая, что полностью обнаженная.

— Как ты мог так со мной поступить?!

— Да брось, тебе понравилось.

Джозеф садится на кровати и ухмыляется мне.

Одеяло прикрывает лишь его ноги. Раньше я млела от изящной внешности Джозефа, но сейчас от одного взгляда на него к горлу подкатывает тошнота, а по коже пробегают мурашки:

— Ты меня просто взял… взял силой. Я думала, что это был Бэрсинар.

— Но это был я, — хмыкает Джозеф. — Ты была со мной.

— Ненавижу тебя! Силы! — Я обхватываю голову руками.

Это ужасно. Хуже и быть не может.

— Эми, ты куда подевалась. Даже поесть не пришла. Ты вообще здорова?

Дверь открывается. На пороге появляется Бэрсинар и скользнув взглядом по мне и Джозефу меняется в лице, а я понимаю, что всегда может быть хуже

— Бэрс, — я делаю шаг к любимому. — Бэрсинар, я не понимаю, что происходит. Я надела медальон и мне стало плохо.

— Закрой рот! — Рявкает Бэрсинар так громко, что мы с Джозефом вздрагивает. — Убью. Убью обоих!

— Бэрс, — я делаю шаг к нему, сердце колотится в груди, но его глаза сверкают яростью. — Я не знаю, как это произошло. Я не хотела...

— Замолчи! — его голос звучит так, будто он готов разорвать на части. — Ты не понимаешь, что ты наделала? Ты позволила ему прикоснуться к себе! Трахалась с ним как потаскуха какая-то! Ты предала меня!

Я чувствую, как слёзы наворачиваются на глаза. Я была уверена, что провела ночь с Бэрсинаром, а не Джозефом. Я не понимаю, как всё это могло произойти.

— Бэрсинар, я люблю тебя! — кричу я, пытаясь достучаться до его разума. — Я не выбирала, что происходит! Это всё... это всё из-за медальона!

Джозеф смеется, его смех кажется мне зловещим и холодным.

— Ты ведь сама хорошо знаешь, что ты просто всегда любила и любишь только меня, — говорит он, наклонившись ко мне. — Ты ведь уже моя, Эми. Это ты позволила мне войти в твою жизнь, в твоё тело.

Я к нему поворачиваюсь:

— Ты совсем идиот? Не понимаешь, что сейчас твоя жизнь висит на волоске? И я вообще не понимаю зачем. За что ты так со мной?!

Джозеф встаёт с кровати, его уверенность и самодовольство давят на меня, как тяжёлый камень. Он подходит ближе, и я инстинктивно отступаю назад.

— Мне нравится видеть тебя в таком состоянии, — говорит он, его глаза блестят от удовольствия. — Ты всегда была такой упрямой. Но теперь ты понимаешь, кто действительно владеет тобой.

Бэрсинар сжимает кулаки, его тело напрягается, как пружина, готовая к прыжку. Я вижу, как он борется с собой, как ярость и боль переплетаются в его глазах.

— Урод! — кричит он, и его голос разрывает тишину, словно треск ледяной корки.

Он оказывается рядом.

Один размах, удар и Джозефа отшвыривает к противоположной стене.

Он ударяется в неё всем телом, после чего безвольно соскользнув на пол.

После чего, Бэрсинар медленно поворачивается ко мне.

Его глаза меняются с синих на янтарные. Зрачок сужается и становится вертикальным, а руки покрываются чешуёй.