Эмин. Чужая невеста (СИ) - Кучер Ая - Страница 46

Это Эмин дуралей.

— Проблема? — мужчина хмыкает, делая шаг ко мне, а я стойко остаюсь на месте. — В том, что мне не нравятся другие мужики рядом с тобой. Особенно те, с которыми ты постоянно болтаешь. Это ведь он должен был тебе деньги достать для побега?

— Вася, да.

— И насколько тесно вы общаетесь? Я не собираюсь такого терпеть. Хочешь к кому-то? Окей, собирайся и уходи. Хочешь меня вывести из себя? Обернется проблемами.

— Уходи? — сглатываю, чувствуя кислоту внутри. — Так просто? И ты… Ты даже не попытаешься меня остановить?

— Я же говорил, что со мной играть не нужно. Я не тот, кто силой держит девчонок. Нравится другой — пожалуйста, путь свободен.

Мне хочется уйти прямо сейчас. Собрать вещи и оставить мужчину с громким хлопком двери. Эмин так просто готов всё перечеркнуть, ни одной попытки что-то исправить.

Я совсем ничего для него не значу?

И дело ведь сейчас не в Васе, не в глупом недопонимании. А в том, как мужчина относится ко мне! Как там говорят? Не отрекаются любя? Только именно это Хаджиев хочет сделать.

Я чувствую себя рыбой, выброшенной на берег. Сгораю под палящим солнцем, задыхаюсь от нехватки кислорода. Надеюсь, что Эмин что-то сделает, спасёт меня…

Но от только добивает своим бездушным взглядом.

У меня нет мечты, чтобы за мной бегали и возвращали… Но я хочу знать, что между нами что-то есть, не я всё нарисовала в своем воображении! Доказательств хочу, что нужна.

А ведь не нужна…

— Вот и пойду, — фыркаю, но не двигаюсь с места. — Вот соберусь и пойду подальше от тебя. И… И ты к кому хочешь иди, если я тебе ни капельки не нужна. Только следующей временной жене сразу правду рассказывай. А не делай вид, что я тебе нравлюсь, а потом отмахивайся.

— Я не отмахиваюсь, я даю тебе выбор. Я не… Дина, — давит интонацией, когда я отворачиваюсь. — Не превращай всё в спектакль.

— Уже закончила, пьесу отыграла! Зритель свободен!

Я срываюсь на крик, словно так смогу достучаться до Эмина. Но он стоит нерушимой скалой, и я не выдерживаю. Ладно, к черту, плевать. Пусть другую ищет, а мне и без него будет хорошо.

Вообще не нужен.

Не собираюсь я страдать из-за его «вали куда угодно».

Прикрываю глаза, мир плывёт. Я знаю, что он не любит слёз, больше не верит им после моей выходки в больнице. А сейчас вообще не заслужил их видеть.

Я хватаю с пола рюкзак и гордо дефилирую мимо мужчины, а ощущение, что по битым осколкам шагаю. Видимо, именно так бьются розовые очки влюбленности. Меня трясёт от чувств, ломает.

Я иду в комнату Эмина за своими вещами, хватаю телефон с кровати. Звук расстегиваемой молнии оглушает, перекрывает шаги мужчины за спиной. Я не жду от него поступков — всё ясно.

Не держит силой.

Меня останавливать не хочет.

Ему всё равно, если меня рядом не будет.

Я с силой запихиваю вещи в сумку, откуда они вообще здесь взялись? Словно я успела переехать в чужую спальню. Чужую! Здесь всё чужое, хотя всего час назад мне так не казалось.

— К нему уходишь? — равнодушие Эмина так больно жалит.

— Нет, — отвечаю, хотя очень хочет ударить ответ. — А если и к Васе? Тебе разве не всё равно?!

Меня трясет, блокнот несколько раз падает из рук. Срыв маячит на горизонте, я почти ощущаю его, когда всё меняется. Грубо хватают за руку, тянут на себя. Я врезаюсь в мужскую грудь, словно на бетонную плиту падаю спиной. Весь воздух выбивает от столкновения.

— Пусти! — но никто меня не слушает. — Я забираю свои вещи и удаляюсь.

— Успокойся, Дина.

— Не хочу! Ты же не держишь никого силой, вот и мне дай уйти.

— Не держу, — согласно кивает, но меня не отпускает. Сильнее давит ладонями на мой живот, всем телом прижимается ко мне. — Сейчас пойдёшь.

— Вот и пойду!

— Дина, — дышит рвано, каждая буковка пропитана ядом недовольства. — Никуда ты не пойдёшь.

Напряжение лопается, как бракованная пружина. Выстреливает, оставляя в груди дыру. Я разом обмякаю в руках Эмина, чувствуя себя обессиленной и опустошенной.

— Почему? — медленно оборачиваюсь, боюсь ошибиться. — Из-за опасности?

— Просто не пойдешь.

Рявкает так, что у меня его злость вибрацией по спине спускается. Пульсирует, вызывая вместо страха — странную тяжесть внизу живота. Хрупкое ожидание, от которого у меня коленки подгибаются.

И Эмин добивает рычанием:

— Хрен ты куда-то уйдешь от меня, ясно? Не отпущу тебя, красавица.

Глава 33. Дина

— Не отпустишь?

Мой голос звучит глухо, но надрывно. Эмин молчит, сжимает меня всё крепче. Тепло его тела обжигает, но я как мотылек, лишь тянусь на этот огонь, отзываюсь.

Он меня так сильно ранил, а теперь пытается собрать по кусочкам обратно. Меня потряхивает от эмоций, их бешеного коктейля, от которого начинается тахикардия.

— Со мной останешься.

Рубит словами, даже не пытается оправдать свою грубость. Всего минуту назад он был готов дать мне уйти, надзирателем ходил по пятам. А теперь хочет оставить?

Я сейчас чувствую себя бродячим щенком, Красавчиком, который прячется в моей спальне. Меня гоняют, шпыняют, а потом дарят кроху ласки, и я хватаюсь за неё.

— А как же… Не держать силой девчонок?

Мне нужно говорить, заполнять удручающую тишину. Если хоть на секунду задумаюсь, то больше меня здесь не будет. Сметет антарктическим ветром в страхе, что мужчина сам выгонит.

— Ты не девчонка. Ты — жена. А так, пожалуй, можно. Ты меня услышала? Поняла меня, Дин?

— А ты… Ты скажи так, чтобы не злобно, а приятно.

Я рискую, танцую на краю пропасти, но останавливаться не планирую. После всех жестоких фраз Эмина — я хочу парочку мягких слов, раз извинений всё равно не получу.

Если сейчас мужчина снова скажет глупость, если отпустит… Всё, хватит. Я не могу так каждый раз. К нему и от него. Приласкать и оттолкнуть. Хотеть и ненавидеть. Пусть он только…

— Я не хочу тебя отпускать, красавица.

Я замираю, слова обрушиваются на меня жаром. Прикрываю глаза, словно пытаюсь воспроизвести. Раз за разом, как нечто прекрасное и жутко необходимое.

Мужчина произнёс её со вздохом, неохотой и злостью. Только я не понимаю — это Эмин на меня гневается, что я так много требую… Или на себя, что действительно этого хочет?

Скупая фраза, выдавленная через силу.

Но её хватает.

От Хаджиева — величайшее признание.

— Не хочешь?

Я переспрашиваю, оборачиваясь к мужчине. Нужно смотреть на него, когда он это говорит. Эмин лишь на секунду ослабляет хватку, позволяя мне этот манёвр, а после снова тянет к себе.

Тело к телу, смешанное дыхание…

Словно так всегда должно было быть.

— Повтори.

Я прошу, опуская ладони вниз. Хаджиев — это неизвестное человечеству проклятие. Стоит мне коснуться его, как я сразу забываю всё плохое. А мне нужно помнить, не таять так быстро в этот раз.

— Я тебя не отпущу, — его голос звенит от напряжения, Эмин выглядит слишком собранным. — Никуда от меня не денешься.

— Ты ведь гордился своими принципами. Что поменялось?

Я чувствую, как подо мной трещит хрупкий лёд. И не знаю, что окажется под ним: безопасный асфальт или глубокая синяя бездна. Позволит мне мужчина дальше давить или оттолкнет.

— Ничего. Я не держу силой.

— Значит, я могу уйти?

— Нет, — Эмин усмехается, привычно и легко, заставляя обиду внутри меня испаряться. — Я не держу, просто не отпускаю.

— Это лишено смысла, знаешь?

— Как и эти обсуждения. Своё слово я сказал. Ты остаешься со мной.

— А мое мнение?

— Не учитывается.

Я должна жутко оскорбиться, но вместо этого лишь слабо улыбаюсь. Наверное, это какая-то болезнь, но именно этот поступок Эмина заставляет верить, что что-то происходит между нами.

Глубокое и важное.

Не хочет меня отпускать.

Готов собственные принципы нарушить, но меня оставить.

— Эмин… А хочешь сделку? — я стараюсь не улыбаться, но это плохо получается. — Я скажу тебе кое-что, и ты больше никогда не будешь ревновать к Васе. А взамен мы оставляем Красавчика у нас.