Фунт изюма для дракона (СИ) - Мун Лесана - Страница 22

Ага, теперь мне известно имя. Наверняка это тот же брюнет, которого я сегодня видела с Наташей. Внучка у меня влюбчива, но не вертихвостка. Не будет такого, чтобы болтала с одним, а в комнату зазывала другого. Боже, надеюсь они там не занимаются ничем таким? Нам еще беременности не хватало!

Представив все ужасы родов, помноженные на мою тревожку, уже собираюсь вломиться в спальню внучки и хорошенько вломить обоим полюбовникам по самое некуда! Чтобы в следующий раз через дверь и благословение родственников шли! Но… раздается смешок, скрип оконной рамы… и тишина.

Я еще какое-то время стою и тут в дверной щели гаснет свет, раздается скрип кровати. Похоже, кавалер ушел. Ковыляю обратно к себе, долго отмокаю в ванной, пытаясь собраться с силами физическими и моральными. И мне приходит идея. А что, если поговорить завтра с генералом? Он ведь наверняка знает местных неблагонадежных субъектов. И если этот Говард имеет темное прошлое, придется Наташу просветить на его счет. Ну а если просто хитрый прощелыга, то тут уж как-то разберемся.

С этими мыслями я укладываюсь в кровать и мгновенно засыпаю. Утро наступает очень быстро, а вот день, невзирая на довольно большое количество забот, готовки и покупателей движется медленно. Возможно, потому что я жду генерала.

И он-таки приходит, ближе к закрытию магазина. Оставив Наташу за прилавком, подхожу к мужчине и отвожу его в уголок, типа показываю наши слойки.

— Прошу прощения за конспирацию, но мне нужно кое-что у вас спросить, но так, чтобы Натали не услышала.

— Я так и понял, — слегка улыбается, больше глазами.

— Недавно узнала, что моя… сестра познакомилась с одним мужчиной. И мне бы хотелось…

— Узнать, насколько он благонадежен? — генерал сходу понимает, что мне нужно, поэтому просто киваю. — Как его зовут?

— Я знаю только имя. Говард.

— Высокий, темноволосый? На руке шрам? — задает наводящие вопросы генерал.

— Эм… про шрам я не знаю, но да, высокий брюнет.

— Я понял, о ком вы говорите. Он не опасен. Но любитель женщин, искатель легкой жизни, болтун и игрок. Порядочные дамы держатся от него подальше, потому что может стать источником неприятностей. Хотите, я с ним поговорю? Сделаю внушение держаться от вашей сестры подальше?

Удивленно приподнимаю брови. Надо же, предлагает помощь… неожиданно и приятно.

— Нет, спасибо. Если этот юноша внезапно пропадет из виду, Наташа может заподозрить меня, а я бы не хотела усугубить наши и без того непростые отношения. Я благодарна вам за информацию, но дальше справлюсь сама.

— Хорошо. Просто знайте, если что…

— Спасибо, — отвечаю. И опять вязну в темных генеральских глазах.

— А можно мне четыре штуки ваших слоек? — внезапно спрашивает, заставив меня недоуменно моргать, а затем широко улыбнуться.

— Конечно. Вам с изюмом? — уточняю, подходя к прилавку.

— Да, — улыбается. — Они у вас изюмительные. В точности, как вы.

Смеюсь и опять благодарю, а затем отдаю бумажный пакет с выпечкой, провожая глазами широкую спину генерала, пока он не выходит за дверь. Потом перевожу взгляд на Наташу. Итак, надо срочно что-то придумать перед их с Говардом рандеву.

Глава 15

И через полчаса обнаруживаю, что у нас заканчиваются слойки с изюмом — наш хит. А еще обращаю внимание, что внучка постоянно поглядывает на дверь. Неужто женишок пожалует?

— Наташ, сходи на кухню, принеси еще с изюмом, пожалуйста. Они в печи стоят, по идее, уже должны быть готовы. И скажи от меня спасибо Алику, не знаю, что бы мы без него делали. Погорело бы все напрочь.

Внучка кривит недовольную физиономию, но все же идет, не спорит при покупателях. И действительно, едва она уходит на кухню, в двери появляется Говард. Причем, в магазин он не заходит, крутится возле входа.

Окинув взглядом двух покупателей и отметив, что они пришли больше поглазеть, чем купить, закрываю кассу и выхожу из-за прилавка. Ладно, если гора не идет к Магомету…

— Добрый вечер, Говард, — здороваюсь любезно, едва выхожу из магазина и вижу спину парня.

Он от неожиданности вздрагивает всем телом и резко поворачивается.

— Здрасьте. А мы разве знакомы?

— Конкретно мы с тобой — нет. Но сестра, много о тебе рассказывала, — подхожу к парню ближе, отмечая, как он ощупывает глазами мою фигуру.

— Так уж и много? Мы только недавно познакомились, — шкерится внучкин ухажер, без стыда заглядывая в мое декольте.

— Угу, недавно, но ты оставил о себе приятное впечатление. Да и я, смотрю, ты ничего такой, симпатичный, — кокетливо моргаю длинными ресницами, благо они теперь есть. И не привычно седые, а густые и темные, как накрашенные.

— Ух ты, — парень смелеет, подходит ближе и даже приобнимает за талию, — вот так чтобы две сестрички у меня еще не было. А ты даже красивее Натали, кругленькая, где нужно.

— Вот на счет сестры… это она сейчас худая, раньше была, как я. Но переболела сильно, чуть не умерла.

— Чем переболела? — парень напрягается и отпускает мою талию. Ага, то, что нужно!

— Лекари не знают. Говорят, странная какая-то болезнь, но вот теперь Натали такая худенькая и никак не может восстановиться.

— Ладно… я пошел. А ты это… не говори, что я приходил.

И Говард, трусливо поджав зад, быстренько уходит по улице. Я же возвращаюсь на свое место. И, кстати, очень вовремя. Едва становлюсь за прилавок, возвращается Наташа, выставляя целую гору слоек с изюмом на стол позади нас.

Постепенно торговля затихает, и мы решаем закрываться. Убрав все и сделав заготовки на завтра, поднимаемся наверх.

— Ба, а меня сегодня никто не спрашивал? — словно невзначай интересуется Наташа.

— Нет, — отвечаю, делая максимально правдивое лицо.

— Я тогда схожу кое-куда…

— Куда это ты пойдешь на ночь глядя? — спрашиваю у внучки. — Это не наш мир, где можно полицию вызвать, если что. Мы тут даже стражей звать не можем, чтобы нас же самих потом не забрали под белые ручки.

— И? Вот так ты видишь нашу жизнь? — Наташа скрещивает руки на груди. — Работа в магазине и все? К тебе хотя бы вон генерал ходит, хоть какая-то личная жизнь намечается. А мне, значит, только с пончиком позволено болтать да с покупателями?

— Наташа, я не запрещаю тебе заводить личную жизнь, мне просто не нравится идея, что ты куда-то пойдешь, когда уже темнеет, — пытаюсь не допустить ссоры.

— А я что, маленькая? Мне только до девяти гулять можно, а потом мыться и в кроватку? — внучка уже закусила удила.

— Наташ…

— Все! Долг семье отдала, отпахала в магазине, а теперь я хочу свою личную жизнь! И хватит мне указывать что и как делать!

Хватит, значит хватит. Пожимаю плечами. Пинать меня тоже хватит, надоело! Молча разворачиваюсь и ухожу к себе в спальню. Слышу, как Наташа собирается, напевая, а потом почти бегом спускается по лестнице. Выгляну в окно, вижу внучку, быстро идущую вдоль по улице. Ярко горят фонари, гуляют прохожие. Может, не так все и страшно, как я себе малюю?

Уже почти засыпаю, сидя возле окна, когда слышу осторожные шаги вверх по лестнице. Высовываюсь из двери, зевая.

— Не спишь еще? — спрашивает Наташа, выглядит при этом виноватой и слегка озадаченной. — Можно к тебе зайти на пять минут?

— Заходи? — оставляю дверь открытой, а сама запрыгиваю в кровать и укрываюсь одеялом.

Наташа проходит и садится в старенькое кресло возле окна, где вот пять минут назад сидела и я, выглядывая ее с прогулки.

— Как погуляла? — спрашиваю.

— Странно, — отвечает и замолкает. — Только не начинай сейчас читать мне нотации, но я недавно познакомилась с местным парнем. Говард зовут. С виду приличный. Дом свой есть, земельный надел. Не принц, конечно, но симпатичный. Мы с ним пару раз виделись. Он… Был у меня в гостях.

— А я где была в этот момент? Когда он гостил? — спрашиваю, не сдержавшись.

— Ну я же попросила без нотаций, — внучка скорбно вздыхает. — В любом случае, теперь это все неважно…