И даром не нужна (СИ) - Шторм Елена - Страница 16

Иду впереди по коридорам. Взгляд жениха жжёт лопатки.

Наряды мы меряем в гробовом молчании.

Я шлёпаю себя мысленно по щекам, чтобы переключиться на одежду. Швее было непросто: действительно пришлось пошить два костюма за четыре дня. И красивых же! Моё платье — неожиданно лёгкое, хоть и из мягкой шерсти. Светлое, с отделкой из жемчуга.

Оно… внезапно так сильно похоже на «настоящее» свадебное, что в груди что-то переворачивается. И снова тянет, и начинает жечь…

На жениха я очень долго не смотрю.

Потом наконец приходится встать рядом. Кошу взгляд. Надо признать: пока всё, что я видела, на нём сидит отлично. Даже отсутствие одежды ему идёт. Принц резко поправляет рукав — и почему-то вдруг кажется, что в отличие от меня, он за мной в последние минуты следил.

Зачем? Я так и жду придирки.

— Вас устраивает, ваше высочество? — волнуется швея.

— Что? Наряд, невеста, погода?

— Наряд.

Он вздыхает с видом человека, которого одежда интересует где-то между делами жучков в муке и пылью под ногами.

— Сделайте побольше серебра.

В этот момент дверь открывается.

К нам заглядывает парень — его я уже хорошо знаю. Он от Скала, принёс послание. Толковый мальчишка — тринадцати лет, но серьёзный и даже как-то торжественно относящийся к своему делу.

Эта торжественность и отражается на его лице, пока он не видит принца.

— Ваше высочество… — запинается. — Леди.

Ну да. Скал велел что-то передать мне, но по этикету нужно разговаривать с «высочеством». Кажется, у Мелодии была та же проблема.

— Хм, — хмурится жених. — Тебе тоже нужна моя невеста?

Слабый кивок. Потом мотание головой.

— Я должен передать, что от гарпий прибыл посланник… ваше высочество.

— Да? И к кому же?

Паренёк бледнеет.

Я начинаю всерьёз беспокоиться за его будущее, поэтому вступаю:

— Ваше высочество, если позволите, я сопровожу вас при разговоре.

Новый ледяной взгляд. Острый и цепкий, специально для меня. Принц отцепляет плащ отточенным движением.

— Нет уж, разбирайся с птицами сама. Убедись, что они прилетят на праздник как милые, поняла? Если хочешь свою… награду.

Я не уточняю, приказ это или нет. Просто жгу его взглядом и ухожу с примерки слишком быстро.

С гарпиями у империи отношения сложные.

Нет, даже не так. Из того, что успела понять, они стали неожиданной проблемой. Может, потому что это непокорный, диковатый народ, живущий в горах. Постоянных гнёзд у них нет, строй — кочевой, ну или перелётный.

А ещё ими правят женщины, матроны. «Ведьмы».

Их посланник сидит на крыше, на зубчике стены. Худой мужчина, чуть младше меня, он похож на птицу во всём. Рыжеватые крылья наполовину сложены и слегка раскрываются, когда он балансирует. Птичьи ноги впиваются когтями в камень.

Нижняя часть его тела вообще вся в перьях. Верхняя — прикрыта одеждой.

— Почему вы не прилетите в город? — допытываюсь я.

— В город зачем? У вас там нет ничего, что похоже на наш дом.

Это звучит правдиво. Насколько я могу судить об их анатомии и повадках — хотя судить мне крайне сложно!

Поворачиваюсь к лорду Скалу, ища поддержки. Тот разводит руками:

— И всё же вы соизволили прибыть, обосноваться неподалеку. И откажетесь посетить праздник?

Посланник склоняет кудрявую голову к плечу. Дёргает ею по-птичьи.

— Матронам виднее. Я просто передаю их слово.

— Матроны хотят выказать уважение его высочеству, дракону?

Мужчина пожимает худыми плечами.

— Они пролетели от Рыжих скал. Они не хотят вражды, хотят… разговор. Но чтобы дракон сам к ним прилетел. А если не он, то его женщина.

Я моргаю.

Я⁈

Затея меня сходу тревожит — да и лорда Скала тоже.

— При всём уважении, у нас другие законы, у леди Катерины нет особой власти!

— Но вообще-то договариваться с гостями — как раз есть, — возражаю я осторожно. — И даже приказ в наличии.

Беловолосый сноб не высунет и носа из башни ради какой-то завоёванной расы, это точно.

А потом я вдруг смотрю на всё под другим углом.

Женщины-правительницы. И мощные ведьмы. А я же мечтала поговорить с кем-нибудь вне башни, вне города — но дело даже не в этом.

Я, например, давно уже гадаю, можно ли дотянуться до «скрытой магии», которую во мне нашли!

Да, невеликой. Но ведь мне и малость может помочь. Вдруг ею можно управлять, вдруг она облегчит жизнь?

Или разберётся с меткой.

Здесь, на севере не так уж много колдовства. Нет — у кухарки, кажется, есть дар. Швея что-то нашёптывает, работая с нитью. Но их я не спрошу о своём потенциале, и уж точно не расспрошу никого в башне, как мне удалить маячок от всесильного принца!

Может, чужой народ — мой лучший шанс?

Может, будет здорово, если попытка «его высочества» меня прижать обернётся чем-то хорошим?

— Это же двадцать минут полёта, — полностью меняю настрой, глядя на скалы вдалеке. — Вернусь до вечера.

Лорд Скал изучает меня почти как и его хозяин. Кажется вдруг, что он тоже в курсе моих мыслей, что это он каким-то образом доложил принцу о моих роскошных мечтах о свободе.

Но после управляющий лишь медленно кивает. Я выдыхаю. Через полчаса мы собираемся в полёт.

Этот день, в отличие от прошлых, пасмурный и даже тёмный. Небо затянуто грозовыми тучами. Меньше всего я хочу опять попасть под дождь в небе — но надеюсь на удачу.

— Сядете со мной? — спрашиваю посланника. — Или рядом полетите?

Он усмехается. Садится в итоге на заднюю лавку как на жёрдочку:

— Ну хорошо, матрона. Видите тот выступ? Нам туда.

Недалеко, и правда.

Я прикладываю руку к небольшой пластине под рулём, сдвигаю её.

— Привет, — шепчу духу. — Прости, что вчера гуляли совсем мало. Сегодня будет настоящий полёт.

Он не отзывается на мои утешения. Но… иногда мне кажется, что когда я стала разговаривать с ним, он почти перестал стонать в небе.

Наверное, это самообман. Мне нужно чем-то утешать себя, чтобы не свихнуться — и вот, пожалуйста. Я даю обещания саням.

— Полетели. Ты же чувствуешь скалу впереди? Вон туда сейчас полетим. Повыше, как тебе нравится, а?

Даже не смотрю на посланника гарпий — пусть думает, что хочет.

Рисую на пластине небольшой узор из прямых линий — и мы отрываемся от земли.

Вылетаем из-под навеса, берегущего сани от непогоды, взмываем с крыши.

Летим.

Посланник слегка шуршит и снова балансирует крыльями. Я вдыхаю полной грудью — такой редкий нынче запах свободы! Нужная гора приближается, и быстро. Но чтобы долететь до неё, надо преодолеть несколько других холмов.

Небо вдруг грохочет. Вдалеке бьёт молния, раскалывая всё удовольствие.

— Чёрт, — ругаюсь. Нет, вот поймать удар молнии в воздухе будет глупым концом моих страданий! Прошу духа снизиться и заодно лететь быстрее. К счастью, гром ещё далеко.

Мы слегка прижимаемся к скалам. Пролетаем над одной, над другой…

Взметнувшиеся с неё пятна я вижу позже, чем могла бы.

Но даже увидь раньше — вряд ли что-то бы изменилось!

Повозка вдруг вздрагивает. Что-то врезается в неё снизу! Перед глазами мелькают чёрные крылья и перья. Посланник кричит, взлетает, распарывая сиденье.

Но стоит ему оторваться от саней — как его перехватывают чужие когти.

Полдюжины гарпий — таких же, как мой спутник, но быстрых, чёрных! — накидываются на повозку.

Руль вылетает из рук. Я тоже кричу. Сани начинают крениться. А через миг меня уже хватают руки каких-то мужчин.

Хватают и отдирают от сиденья!

Я оказываюсь в небе. Без помощи и без опоры! Воздух попадает в горло, и только это, кажется, не даёт закричать ещё истошнее. Я не понимаю, что вижу — всё мешается и переворачивается. Единственное, что я вдруг различаю — неожиданно чёрные глаза моего обидчика и словно измазанное сажей лицо.

Сани летят на скалы. С оглушительным треском бьются о камень.