И даром не нужна (СИ) - Шторм Елена - Страница 28

Не думаю, что ему нравится это рассказывать.

Но говорит он спокойно, на последних словах разламывая хлеб уверенным движением.

— Что с вами сделали? — У меня так спокойно не получается.

— Несколько старейшин предложили запереть тьму, отделить от остальной моей силы. Мне поставили печати, которые ты имела удовольствие видеть. И они работают. Правда, не идеально. Каждый раз, когда я колдую, в мою магию рискует пробиться немного темноты. Она копится, как грязь в колесе. Понятно?

Киваю: да, конечно. Но он как будто даже удивлён немного, что мне понятно.

— Но вы же один из лучших магов. Вы колдуете направо и налево.

Теперь мужчина, потянувшийся за кружкой с медовым отваром, останавливает руку.

— Как ты меня назвала? — произносит так ласково, что я невольно прочищаю горло:

— Вы — лучший маг империи.

— Иногда я сдерживаюсь, — изгибает губы принц. — Что ещё? Есть и небольшие преимущества. Со временем я понял, что раз у меня есть доступ к тёмной силе, я могу использовать её. Правда, обычно это загрязняет искру ещё сильнее. И удобней всего Дредгару: всегда можно отослать меня в новую дыру, обосновав тем, что тут нужны уникальные таланты.

Я понимаю, что держу вилку в воздухе уже пару минут — и просто убираю её прочь. Складываю руки на столе.

— Вы так разобрались с гарпиями?

— Верно.

С холодом вспоминаю, как те падали на землю! Неужели он правда залез в эту тёмную силу, чтобы помочь мне? А ещё… тушил сани, хотя сначала не хотел.

А с другой стороны — парализовал меня при первой встрече, просто так, чтобы показать власть! Разгонял тучи без особого смысла. Он, видимо, просто действительно… маг, до мозга костей.

Каково это — когда к главному, чем ты занимаешься в жизни, примешивается постоянное… я даже не знаю, как это описать! Риски? Боль? Зачем я об этом думаю?

— А как это связано с Тёмным богом? — следующий вопрос получается тише, хоть я и не хочу.

— Люди верят, что вся Тьма связана с ним. Я верю тоже.

— И вы ещё можете сойти с ума, как те птицелюди?

— В теории? Да. Но печати должны убить меня раньше.

Мне не нравится этот выбор слов.

— Насколько ваше состояние опасно для вас самого?

Мужчина молчит всего с секунду. Пожимает плечами:

— Десять лет назад маги из коллегии сулили, что я проживу пять. Сейчас обещают ещё пару лет, и я боюсь, их прогнозы стали точнее.

Я застываю в тишине. Почти. Рука как-то неудачно ложится на край стола, задевает нож — и я дёргаюсь, перехватываю его, чтобы не отправить на пол.

А потом слишком долго смотрю на несчастный прибор. На кромку без привычных зубчиков, на ручку из тёмного дерева и на светлые узоры в виде листьев. Что-то растекается в груди. Даже опомнившись, я с трудом возвращаю взгляд мужчине.

— Вы умираете?

— Немного быстрее, чем ты.

Спокойный тон. Едва уловимо изогнутые губы. Он говорит всё это… так же, как и любые жуткие вещи в прошлом, в том и дело.

Потом до меня доходит про два года.

— Поэтому император решил, что можно отделаться от вас на короткий срок?

— Наверное, он мог бы найти мне и другую жену. Или нет. В любом случае, ему, кажется, понравился вариант с райной, которую я ему поднесу. — Принц снова усмехается. — Я сам сын райны. Должен был понять, честно слово.

Я вспоминаю и другое: как царственный гад говорил, что его брат стал чаще ошибаться, хуже обращаться с магией — будто это его вина… Хочется прижать руки к вискам.

— Извините, я задам ещё один вопрос, — голос становится ещё тише. — Если вы умрёте за два года, пусть даже немного больше — какой смысл вообще вас опасаться? Какой смысл сажать вас на трон?

— Видишь ли, как я говорил, стул из серебра не обладает особо интересными свойствами. Но в распоряжении императора есть другие… вещи. Мировой источник магии. Ресурсы. Которые могли бы и резко продлить мне жизнь, и вовсе помочь справиться с этой неприятностью. При хорошем раскладе мне бы даже достали их до переворота — просто при наличии наследника.

— Погодите, то есть, вас можно вылечить⁈ И ваш брат мог бы? Но вместо этого он следит, чтобы вы умерли здесь, на севере?

— Есть некоторые нюансы, птичка. Возможно, ты даже сочла бы их важными. Но в целом наша братская любовь выглядит так.

Я отворачиваюсь и смотрю в сторону. В окно.

Эти двое… В голове мелькает слишком много всего, в груди почему-то давит.

— Ты как будто не рада, — настигает меня мужской голос.

Резко возвращаю мужу взгляд.

Наверное, возмущаться в моём случае лицемерно. Я сама говорила, что не расстроюсь. Я думала о его смерти.

Но… возможно, представлять — это немного другое.

— Останешься вдовой, — продолжает муж. — Даже получишь кое-что в наследство. Дредгар мог бы тебя забрать, но скорее всего не станет, не после меня, это унизительно.

Ради всего доброго, он серьёзно⁈

— А без императорских сокровищ вы не можете решить проблему? — вырывается из меня вместо любого нормального ответа. — Что-то придумать? Это же не невидимая болезнь, которую ваша цивилизация понятия не имеет, как лечить. Вы знаете, что способ есть — и вы второй человек в огромной империи или близко к тому.

Теперь молчит принц, странно меня изучая поверх кружки, которую подносит ко рту.

Я внезапно не знаю, что ещё хочу сказать. Как вообще реагировать? Что делать? Внутри что-то ворочается. И колет. Я не то чтобы чувствую вину, но… Просто вдруг думаю: может, и не стоило разбивать это его беспечное настроение пятнадцать минут назад? Может, и правда надо было дать ему сегодня поесть спокойно?..

А потом губы произносят полную чушь:

— Спасибо, что рассказали.

«Спасибо» — ужасное слово! Я не благодарна ему, ни за что. Ни откровенность, ни даже спасение жизни не вернут меня домой, в покой и безопасность.

Но это слово — самое простое из подходящих по тону. И я грубо использую его, чтобы выразить нечто другое. Всё, что сейчас разогнало чувства в груди и выдуло связные мысли из головы. Всё, что забрало другие слова с языка, оставив странную кислоту.

Принц откидывается на спинку стула, и я понимаю, что с «поесть» он всё же справился куда лучше моего.

— Ты всё-таки пришла с какими-то делами, — произносит он после молчания. — Сейчас доешь и через час придёшь в лабораторию и всё расскажешь. Скал тебя позовёт.

С этими словами он откладывает салфетку и встаёт из-за стола.

Глава 16

Сердца

— Они хотят чего?

Когда я рассказываю про гарпий, принц… нет, я бы не сказала, что он приходит в ярость. Он всё-таки не так уж часто злится. Но льдистые глаза сверкают, а голос становится таким угрожающе тихим, что по спине бегут мурашки.

— Мне стоит полететь и дать зверю сжечь их.

Он сидит в кресле, как всегда гордо и прямо. Я хожу мимо окон — удивительно больших для севера. Толстые, но чистые стёкла пропускают свет, приглашают рассмотреть осенние пейзажи с высоты.

— По-моему, они были в отчаянии! — Останавливаюсь перед мужчиной. — Наверняка же понимали, что угрожать глупо. Но, видимо, остаться ночью без защиты они боятся ещё больше, хотя вы гораздо лучше моего представляете, что там ждёт.

Скал вообще молчит и смотрит на нас странно, сидя на диване.

— Я понимаю, речь про жизни драконов, — продолжаю, раз он не хочет. — Но никто ведь не собирается убивать ради сердец, правда? Вас просят отдать какие-то… сохранившиеся реликвии?

— Предложи они убить дракона, я бы уже не сидел тут, — даже в такой обстановке взгляд принца проходится по мне, как-то странно цепляя. — По-твоему, это оправдание?

Отвечает он, тем не менее, так жёстко, будто я ему сердце предлагаю вырвать.

Нет, я понимаю. И мне не то чтобы хочется оправдывать гарпий. Просто перспективы крови и расправ, очевидно, пугают!

— Драные птицы… не принимай на свой счёт. Для начала я должен наказать их за угрозу. Скал, роди какой-нибудь из твоих методов?