И даром не нужна (СИ) - Шторм Елена - Страница 31

Я сжимаю и разжимаю руки.

— Пока не уверена.

— Он… был довольно настойчив. И просил вас теперь заходить к нему каждый вечер, как раньше.

Когда я, на нервах, действительно захожу, муж встречает меня, стоя спиной ко входу. Прямо в воздухе над ним пылают пяток синих кругов с чем-то похожим на руны! Вокруг течёт странная полупрозрачная субстанция, которую, мне кажется, я бы раньше вообще не разглядела.

— Стой, — приказывает принц, выставляя руку.

Замираю.

Потом он поворачивается и щёлкает пальцами!

Я вздрагиваю от этого жеста, наученная опытом. И ещё — оттого, что моё предплечье знакомо обжигает! Только в этот раз страдает другая рука. Муж подходит, придирчиво осматривает меня с ног до головы.

— Что вы сделали, да ради всего доброго?

— Первый вариант. Походишь так пару дней, посмотрим, не собьётся ли.

Я жмурюсь и совсем не как леди тру руку.

— Смотрю, вы быстро взялись за дело!

— Ты хотела, чтобы я всё распланировал, — почему-то он до сих пор раздражён. — Я начал. Завтра отправлю письма и буду договариваться с союзниками. С защитой разберусь за неделю, ещё… что там с делами?

Сердце нехорошо сжимается.

Я всё-таки отмираю и пытаюсь убедить себя, что энтузиазм — это лучше, чем равнодушие.

А следующим вечером уже он приходит ко мне.

И снова в спальню. Когда я уже сижу на кровати в пижаме и готовлюсь ко сну!

Подскакиваю, как и в прошлый раз:

— Что стряслось?

— Ничего. Сегодня я проведу ночь у тебя.

Дух настороженно вьётся в углу. В молчании я сжимаю матрас сначала одной ладонью, потом второй.

— Зачем?

— Потому что ты моя жена, — убийственный взгляд. — Потому что я имею право приходить в твою спальню когда захочу. И потому что раз уж нам нужна иллюзия зачатия, было бы неплохо создать иллюзию процесса, как считаешь?

Я очень надеялась, что мы как-нибудь объясним всё единственной брачной ночью или воздушно-капельным.

Хочется потереть виски.

Объяснить, чтоя́хочу провести ночь спокойно. Нет, я не думаю, что повторится прошлый раз, но… Просто сегодня был сложный день! Как и вчера, и позавчера, и неделю назад… И на языке вертятся разные слова — но ничего действительно весомого. А потом я вдруг спрашиваю:

— Вам нравится шокировать меня? Или даже издеваться?

Версия кажется слишком хорошей.

Ему нравится не просто указывать мне место. Ему нужно выводить меня на эмоции — и так уже давно. Я даже не знаю, если честно, можно ли назвать это садистскими наклонностями или просто вот так в его представлении и должны общаться люди.

У него вообще есть друзья?

Пока я рассуждаю, муж уже снял верхнюю, похожую на эльфийский пиджак одежду и стягивает рубашку через голову.

— Может быть.

С каким лицом он произносит это, я не вижу.

Белые волосы падают на бледный, рельефный торс. Ловлю себя на том, что ищу шрам, который мог бы остаться от серьёзной раны. Не нахожу.

Глубоко вздыхаю.

— Располагайтесь, ваше высочество.

Раздевшись до белья, муж всем видом демонстрирует, что ему не нужно приглашение — царственно проходит, ложится на кровать.

Но всё же закидывает руки за голову с каким-то более спокойным выражением лица.

Некоторое время мы оба глядим в потолок. А потом я обхватываю подушку, стараюсь повернуться на не слишком широкой кровати — и думаю, что ведь и правда, можно привыкнуть и к вещам похуже.

— Надо обучить тебя магии, — слышу перед тем, как заснуть.

Глава 17

Возвращение во дворец

— По-моему, это вообще странный обычай. Возить несчастных беременных жён к императору и проверять едва ли не публично.

— Не странный, — сужает глаза муж. — Дредгар благословит тебя, как благословил бы жену любого из знатных лордов. И вся империя узнает весть.

Отчаянно усмехаюсь.

Да уж, представляю это благословение! А ещё проверки… по словам мужа, их должно быть две. По крайней мере, магических. Может, ещё лекарь заглянет мне между ног и убедится, что я не девственница — что поистине удачно.

— Не отвлекайся, — велит Аштар, и я вздыхаю. Снова пробую…

«Обучение» меня магии свелось к двум вещам.

Во-первых, принц учит меня банально видеть «силу». Различать ту субстанцию, которая рождается каждый раз, когда он двигает в воздухе музыкальными пальцами — или когда колдует кто-нибудь ещё. Я на днях заметила, как вокруг кухарки пляшут искры, когда она раскатывает тесто. И даже узнала, что дар есть у Скала и Мелодии.

Во-вторых, муж ставит на меня метку за меткой и заставляет ими пользоваться.

— Вытяни руку. Подумай, что хочешь позвать меня. Вот так.

Одна — чтобы звать его, вторая — чтобы самой почувствовать, где мой благоверный… Ещё есть пара защитных рун, третья на подходе. Я вся покрываюсь его знаками — и ощущения посерьёзнее, чем от брачного кольца!

— Вам не особо вредят все эти эксперименты? — спрашиваю осторожно.

Принц задирает подбородок так, будто я сказала нечто оскорбительное.

Зато я с удивлением понимаю, что он…

Достаточно хороший учитель.

Объясняет всё развёрнуто. Отвечает на вопросы. И ему словно даже интересно объяснять мне эти азы и слушать детский лепет в ответ. Действительно увлечённый маг… Когда я в очередной раз неправильно активирую метку, то не получаю ни упрёков, ни угроз.

Зато по другому поводу упрёки сыпятся только в путь!

— Может, сделаешь лицо повеселее, дорогая? — После тренировок принц колдует над моим «магическим фоном». Работа тоже проходит в несколько сеансов, и сейчас я сижу в кресле, поставленном на ящик. Как в кабинете у бледного стоматолога-маньяка, который склонился надо мной.

— Слушайте, я искренне пытаюсь. — В том числе убрать эти ассоциации! — Перебираю в уме всё самое весёлое, что предстоит: встречу с вашим братом, риски для жизни…

Да, «притворяться парой» мы тоже учимся. И да… вот тем, что «Оскар» мне не светит, муж постоянно недоволен.

Горячая рука как раз ведёт по вене под моей ключицей.

Взгляд колет и неожиданно горит.

— Я серьёзно. И во дворце будешь хмуриться каждый раз, как я тебя касаюсь?

Подбираюсь. Я… на самом деле не сказала бы, что мне неприятно. Магия чуть колет, но его руки — наоборот двигаются так, что иногда по коже даже бегут мурашки. Скорее меня не вдохновляет затея притворства в целом. По-моему, император только с большей готовностью от меня избавится, если поверит, что я дорога его брату! Поэтому я пытаюсь продумать и другие варианты — и, видимо, иногда задумываюсь слишком сильно.

— Может, всё-таки рассмотрим идею, что вы меня запугали? — смотрю мужу в глаза. — Приказали лечь с вами, я легла. Обычное дело.

Не знаю, почему, но от этого его рука на моей коже останавливается. Затем ложится между ключицами. Прихватывает шею — и фиксирует под совершенно опаляющим взглядом.

— Тёмная адра. Приказал? А что, ты бы выполнила приказ?

Я моргаю и думаю, что не так сказала.

— Я бы попыталась отговориться, конечно, но…

— Тогда какого Тёмного ты хочешь? — Принц вдруг склоняется надо мной. — Как же меня раздражает, что ты не можешь даже притвориться ласковой женой.

За последние дни он попрекнул меня этим уже раз пять!

— Знаете, что? Может, вы что-нибудь сделаете, чтобы облегчить мне задачу? — перехватываю его руку и пытаюсь сесть если не прямо, то хоть повыше!

— Облегчить?

— За что я должна проникнуться к вам чувствами хотя бы в легенде? За то, что вы красивы? Имеете власть?

Наши лица неожиданно оказываются очень близко. Слишком. Так, что я… отвлекаюсь.

— Многим женщинам этого хватает, — выдыхает мужчина мне в лицо.

Ах, многим?

— То есть, предлагаете взять роль легкомысленной дурочки. Но ваш брат, наверное, запомнил, что его красота и власть не особо впечатлили меня при первой встрече. Понимаю, в обычной ситуации он не стал бы анализировать поведение женщины-подарка, но сейчас может и вспомнить, да?