И даром не нужна (СИ) - Шторм Елена - Страница 37

В конце концов, я решаю, что причин нервничать хватает и без снов.

Мы завтракаем с Аштаром — и я с неудовольствием понимаю, что продолжаю на него злиться. Нет, не той злостью, которую испытывала поначалу. Тогда во мне мешались и ярость, и лёд страха, и яд презрения — полный коктейль. Сейчас…

Я просто слегка раздражена. Взгляд падает на мужское запястье, на пальцы, которые слишком изящно орудуют ножом — и я отворачиваюсь. Потом случайно смотрю, как двигается острый кадык, подчёркнутый сегодня твёрдым воротом с серебряной цепочкой — и хочется ругнуться.

Блестящие волосы, изгиб тонких губ — всё отвлекает, глаз деть некуда!

Какого чёрта он вчера делал?

Да, притворство. Да, я заранее согласилась.

Но можно же было притворяться как-то менее искусно!

Больше всего раздражает… именно это. Что мне почти начало нравиться.

Или не почти.

Это провал. Может, у меня не особо высокая самооценка — но я безусловно верила, когда муж чеканил, что ему не нужно моё тело. Потом он слегка передумал. Тоже понятно: я жена. В его системе координат — почти собственность. Так вот, не стоит искать за требовательными поцелуями ничего другого!

Пожалуйста.

У нас не сложится нормальных отношений. Для них нет никакого фундамента. Он же эгоист. Воспитанный в каких-то сумасшедших условиях, которые сделали из них с братом вот этих холодных… я даже слова не могу подобрать!

А я дитя своего мира — у меня правило не спать с мужчинами, которые меня не уважают и которые мне не нравятся.

Так что мы просто союзники. Это удивительно удачно сложилось — я словно спасалась от огромного зверя и заскочила в расщелину, где он меня не достанет! Мы заключили перемирие. И нужно вернуться к этому статусу, нужно вцепиться в него зубами — а не пялиться на мужские плечи, руки, шею…

А ещё я сказала себе, что не буду анализировать — но только этим и занимаюсь!

— О чём таком мрачном ты думаешь, птичка?

Хрипловатый, бархатный голос жжёт уши.

— Пытаюсь настроиться на вечер. А вы?

Аштар подпирает голову рукой.

— Раз уж ты стала тыкать мне пред шпионом Дредгара, придётся договориться, что так мы общаемся наедине.

— Раньше вас раздражало.

— Ты не была женой. Тем более, хорошей.

Прекрасно, спасибо за лишнее подтверждение моих недавних мыслей. Хотя тон, которым муж это произносит, заставляет сомневаться, что он серьёзен.

Его голос вообще какой-то слишком мягкий сегодня. Сейчас.

И это от этой мысли тоже хочется скрыться.

— Что-то ещё хочешь мне сказать?

Мотаю головой. Всё, хватит, пожалуйста: союзники.

Больше точно об этом не думаю!

После завтрака к принцу является несколько гостей. Он обсуждает с ними сделки — и настаивает, чтобы я сидела рядом. И я сижу. Даже если выступаю в роли красивой мебели. Но муж держит своё обещание: не отпускает меня, даже если это удивляет остальных.

Большую часть сделок я не понимаю без дополнительной информации — но к тем, где речь про сердца, прислушиваюсь с трепетом.

Он договаривается с рыжим «дельцом». Кажется, довольно чётко. А вот с пятым из лордов… нет.

А днём… днём мы идём на приём к императору. На церемонию.

Перед ней Аштар неожиданно пристально смотрит на духа.

— Возьми его с собой. Ты знаешь, что кормишь его своей магией?

— Кормлю⁈

То есть, я видела в первый раз, что передавала духу силу — но только тогда! Потом просто не замечала?

— Он ранен из-за трещины, сила вытекает из кристалла. Ты её пополняешь. Так что он привязан к тебе, и пусть так и остаётся. Возьми его, раз он чувствует всякую дрянь. Он потерпит.

С этими словами муж вытягивает руку. Кристалл вдруг влетает в неё, как притянутый! Магия окутывает его, оседает на гранях.

— Защищай её, — велит принц так, будто освоил общение с камнями и санями даже лучше моего!

Дух, добивая, покорно зависает передо мной!

Я осторожно приоткрываю карман платья. Он ныряет туда. Устраивается.

— Вот и славно, — заключает Аштар. — Если решишь упасть из окна, он выиграет тебе несколько секунд.

Через полчаса я стою перед небольшим зеркалом, уговаривая себя постараться. Расправляю плечи, расправляю складки на платье и пытаюсь придать себе уверенный вид.

Очень нужно всё не завалить.

Церемония проходит в новом огромном зале.

Публика — примерно та же, что и вчера. Но сегодня людей ещё больше. Они все встречают принца, обращают к нему взоры, купают нас в приветствиях.

Я, как и вчера, прижимаюсь к руке Аштара.

Только сейчас его предплечье жжёт. Да и лицо у меня покалывает. Начинаю думать, что вчера я укусила ядовитый фрукт, и губы, лицо, внутренности до сих пор не отошли. А может, если быть точнее, это ядовитый фрукт кусал меня.

Стараюсь поменьше двигаться. Концентрируюсь на стрессе вокруг, а не прямо рядом. Принимаю яркие, испытывающие взгляды.

И снова улыбаюсь.

Играю роль ласковой жены.

Поддерживаю разговоры. Рассказываю о своём мире, но не отвлекаю внимание от мужа. Вспоминаю всё, что знаю о деловой этике, и отчаянно делаю вид, что мне совсем не страшно, что я уверена в себе, ничего не скрываю!

Играю-играю-играю и пытаюсь нравиться. Мне кажется, я выкладываюсь изо всех сил.

Но всё равно все в зале ждут императора. Гадают, какой он вынесет приговор.

Наконец, Дредгар Первый заходит с другого конца зала. Все склоняются, а он занимает место на тронном возвышении. Воцаряется тишина. Разрывает её громкий голос глашатая, зачитывающего титулы и правила.

— Пойдём, — наконец, шепчет Аштар, обжигая висок.

Мы двигаемся по ковровой дорожке вперёд, шаг за шагом.

Встаём перед императором Лайгона. Тот немногословен:

— Брат. От всей души благословляю тебя и твою жену. — Пауза. — Катерина, склонись.

Странная процедура — но я высвобождаю руку у Аштара и делаю ещё шаг вперёд. Встаю на колени на ступеньке перед троном, занимаю позу так, как выучила.

Император молчит.

Я невольно напрягаю все чувства, даже магическое чутьё, ища опасность. Подвох.

— Посмотри на меня, — неожиданно велит мужчина.

Слушаюсь. Поднимаю голову — и меня чуть не ошпаривает. Он смотрит мне в глаза, и в отличие от глаз принца радужки у него — карие, тёмные. И что-то ворочается внутри. Будто пытается выплыть наружу. Боль в висках становится ярче.

Его распростёртая ладонь зависает над моей головой.

Пауза кажется бесконечно, бесконечно долгой.

А потом император произносит:

— Благословляю тебя на продолжение нашего рода. Да родится дитя твоё под светом солнца и звёзд.

Он говорит это — а мне кажется, его губы складываются для каких-то других слов. Мощные пальцы наконец касаются моего лба, и голова кружится.

Аштар подхватывает меня под руку, помогает подняться — но ничего больше не комментирует.

Вместо него «комментируют» другие. Знать аплодирует. Возгласы сливаются в неразборчивый гул.

Под этот гул мы и сходим со ступеней.

Следующие минуты я помню плохо.

— Ты в порядке? — Муж напряжённо вглядывается в меня, когда мы идём обратно в комнаты.

Ненадолго идём. Перевести дух — а потом будут открывать сокровищницы… Кажется, Аштар сказал, что мы получим четыре сердца.

Это сообщение должно было меня впечатлить. Да, пожалуй, так и сработало. Четыре… Значит, с пятым не получилось? На одно меньше, чем нужно.

И в то же время — на четыре больше, чем могло бы быть. Почему-то более глубокие мысли сейчас не задерживаются в голове. Я думаю только… что мы справились. Живы. И даже не оказались в центре грандиозного скандала.

— Почему ты сказала, что боишься? — внезапно спрашивает муж.

Что?

— О чём речь?

— Что за странный диалог у вас был, когда ты стояла на коленях?

Я чувствую, как морщусь. Потому что не помню ничего странного. Разве я говорила вообще?