Наследие Пламенных (СИ) - Дмитриева Ольга - Страница 47

Следующий укоризненный взгляд он адресовал магистру Лину. Тот холодно сказал:

— Вот именно, что она Пламенная. Единственная. И пора начать беречь свою голову, а не поддаваться на провокации Великих герцогов и злобных духов.

Райга опустила голову, признавая правоту наставника.

— За последние дни случилось слишком много всего, — примирительно добавил Райтон. — Нам всем нужен отдых.

— Осмотри ее руку, — приказал наставник Ллавену и повернулся к девушке. — Развеивай контур. Я поставлю на ночь свою защиту.

Пока магистр Лин расширял круг и ставил сложный контур из трёх видов магии — пламенной, водной и эльфийской, Ллавен шептал заклинания над рукой Райги. Наконец, он снова забинтовал ее предплечье и плотно привязал к телу.

— Не вздумай снимать повязку до утра, — предупредил он её. — И тебе придется проходить лишний день с ней.

Она вздохнула и поблагодарила эльфа, а затем ушла в сторону от костра.

Через некоторое время к ней подошёл Райтон. Они молча стояли рядом и смотрели в темноту за защитным кругом. Потом он покосился на девушку и тихо сказал:

— Чего ты из-за этого завелась? Это же неправда, не может быть правдой.

— Он не первый, кто намекает на то, что в смерти моей семьи виновата я.

— Сколько тебе было, когда они погибли? Четыре? Пять? Ты, действительно, считаешь, что в этом возрасте ребенок может справиться с тем, с чем не справился целый замок сильнейших Пламенных?

— Слишком много совпадений. Хайко Хебито. Ёи. Записка… И я кое-что вспомнила из того дня. Везде фигурирует эта фраза: «Ты справишься».

Райтон повернулся и какое-то время сверлил ее взглядом.

— Выброси это из головы, — наконец, сказал он. — Там было красное проклятье. Ты ничего не могла сделать.

Остаток вечера Райга была тиха и задумчива. Она молча выслушала ещё одну суровую отповедь от магистра Лина. Без аппетита съела все, что положил ей в тарелку Ллавен, и легла спать.

Рассвет снова встретили в сёдлах. Весь день они ехали по дороге между двух невысоких поросших лесом гор.

— Фурикоран, — указал наставник на одну из них. — Рассадник нечисти этого региона. Пламенные раньше зачищали гору два раза в год. Теперь жителям остаётся только истреблять тех, кто с нее спустился.

Наго они достигли к вечеру. Оказалось, что это скорее не город, а несколько гостиниц около известных горячих источников. Райга ходила как в тумане, мимоходом отмечая уже знакомый но-хинский быт, постель на полу и непривычную еду. Приняли их там с восторгом и подобострастием. Лучшие комнаты лучшей гостиницы с непроизносимым названием тут же оказались в их распоряжении. Райга провела вечер в одиночестве за чтением своих пометок и Пламенных Хроник.

Ллавен наложил нужные заклинания на ее руку, удовлетворённо кивнул и оставил перевязь ещё на сутки. В путь они отправились только после обеда. Пока ехали по дороге между гостиницами, Райга заметила, что местные жители во все глаза смотрят на нее. Она подстегнула лошадь и догнала магистра Лина.

— Почему они так смотрят на меня?

— Наслышаны о том, что наследница рода Манкьери жива и закрыла черную воронку в августе, — ответил эльф. — Для них имеет значение только то, что ты Пламенная, помнишь?

Неожиданно им преградила невысокая сухонькая старушонка. Она опустилась на колени и коснулась лбом земли, а затем что-то залопотала на но-хинском. Магистр Лин покосился на Райгу и ответил но-хинке. Та неуклюже поднялась и, похоже, рассыпалась в благодарностях. Эльф спрыгнул с коня и подал руку Райге. Девушка спешилась и непонимающе посмотрела на учителя.

В этот момент старушка, непрерывно кланяясь, шагнула к ним. В руках ее теперь был поднос, на котором лежал круглый серебряный медальон с выбитыми рунами. Магистр помог Райге снять перевязь и сказал:

— Просто сожги это, как клинок, который тебе дал Фортео.

Девушка осторожно протянула руку и подняла медальон. Через мгновение металл вспыхнул, раскалился до белизны и, вопреки законам природы, начал осыпаться крупными хлопьями пепла. Они падали на поднос, и шустрая девчонка с величайшим почтением собирала их в глиняный горшочек. По рядам собравшихся пронесся благоговейный вздох. На глазах старушки появились слезы, она начала снова что-то горячо лопотать по но-хински.

Когда они отъехали от города, Райга просила:

— Что это было? Она собрала этот пепел с таким лицом, как будто я ей золота отсыпала.

— Ты отсыпала ей больше, чем золота, по местным понятиям, — пояснил Райтон. — Пепел Изначального считается здесь оберегом. Учитывая, что Пламенных на острове Кайсу не видели очень давно — ты только что создала реликвию для целого рода.

— Тогда почему она не попросила вас? — озадаченно повернулась он к наставнику.

Эльф бесстрастно ответил:

— Мое Пламя хранит только мой народ. Это свойство приписывают только пеплу, созданному человеком.

Миран догнал их и задал вопрос:

— Кстати, как ты это делаешь? Разве металл не должен плавиться? Как ты превращаешь его в пепел?

Райга только пожала плечами в ответ. А магистр Лин пояснил:

— Пламенная магия не равна обычному пламени, мальчик. Её источник — отражение Изначального, из которого создан наш мир. Изначальное сжигает все. Нужно только суметь его направить.

Темный хмыкнул и придержал коня, чтобы и дальше ехать позади вместе с Ллавеном. Райга почувствовала на себе пристальный взгляд младшего эльфа, но не обернулась.

На то, чтобы добраться до побережья, у них ушло ещё два дня. Нежить встретилась им только раз — колония из шести ликатрасов на местном кладбище. Магистр Лин предоставил адептам возможность показать себя и не шевельнул даже пальцем.

Райга все дни была необычайно молчалива. Она неизменно ехала рядом с наставником. Эльф не утруждал себя светской беседой, и их обоих это устраивало. Юноши ехали позади. Миран болтал без умолку, расспрашивая Райтона о местных обычаях. А Ллавена принц начал учить но-хинскому. По вечерам девушка то и дело ловила на себе встревоженные взгляды товарищей.

Когда вдали показались ворота небольшой деревеньки, в которой жила Эрига, Райга едва удержалась, чтобы не подстегнуть лошадь. У ворот деревни они спешились и повели коней в поводу. Знакомые ворота были распахнуты. Ллавен перехватил поводья ее лошади, и Райга, наконец, шагнула во двор, чтобы тут же оказаться в объятиях Эриги.

Девочка-служанка торопливо поклонилась каждому из вновь прибывших и убежала в дом. Пожилой конюх увел лошадей. Райтон торжественно вручил Эриге бумаги на опекунство. Та утирала слезы и хрипло благодарила всех, а затем поковыляла к дому.

Райга с удовлетворением отметила, что она больше не испытывает былой жути от источника своей родственницы. Остывшие угли и пепел вызывали жалость и сострадание.

«Она моя тетя», — подумала девушка. И испытала от этой мысли невероятное удовлетворение.

За ужином Эрига усадила ее рядом с собой и выдала фамильное серебро. Новости магистр пересказал коротко. Серьезный разговор решили отложить до утра. Райга чувствовала невероятную усталость. Казалось, все события последних недель будто навалились разом. Она вполуха слушала ничего не значащий разговор своих товарищей и клевала носом, пока Эрига не сжалилась над ней и не отправила в постель.

Тогато был в отъезде, и тетя попросила Райгу ночевать с ней. Девушка согласилась. Она послушно набросила чистое коричневое хакато и легла на неизменный матрас на полу. Перевязь Ллавен снял, и теперь о травме ничего не напоминало. Синие рубцы на другой руке тоже рассосались.

Эрига села рядом с ней на свой матрас, провела ладонью по рыжим волосам племянницы и спросила:

— Тебя что-то гложет? Ты сама не своя.

Какое-то время девушка молчала. А потом сама не заметила, как начала высказывать все, что так долго копилось у нее на душе…

…Эрига вышла из комнаты и тихо притворила дверь. В доме было темно и тихо. Пламенный светлячок вспыхнул над головой, и она увидела рядом эльфа.