Недвижимость (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 10

Чтобы отбиться от галантных милиционеров, в отсутствии женского пола, окруживших ее настойчивым вниманием, пенсионерка лихо выпила сто грамм водки, сгрызла пару кусков мяса и уволокла меня на веранду домика, решительно шуганув оттуда, желавшего «поухаживать за дамой», опера Гришу.

— Смотри, Паша, что я нашла у Ирки в сейфе… — на покрытый потертой клеенкой стол лег десяток документов.

— Погоди, расскажи, как все прошло.

— Да нормально все прошло. Твой друг пришел вовремя, в кабинете только Иркина подружка была — Бужанова Олеська. Твой приятель представился судебным исполнителем, показал ей какие-то бумаги и сказал, что в соответствие с решением суда единственным исполнительным органом юридического лица являюсь я, а посторонние обязаны немедленно покинуть территорию магазина. Олеська кинулась куда-то звонить, а тут облом… Все-таки, Паша, ты молодец, что настоял нам сегодня пойти. Олеська сделала, наверное, с десяток телефонных звонков, а везде ей сказали, что сегодня никого нет, и нужные ей люди будут только завтра, или вообще, через неделю. Тут твой друг говорит, что ему ее комедия надоела, и ее просто вывел за порог. Ну а там приехали спецы с охранной фирмы, которую ты мне подсказал, за час подключили нас к своей дежурке и сказали, что после того, как я нажму тревожную кнопку группа быстрого реагирования будет в моем кабинете через две минуты. Ну и замки везде поменяли, я тебе по одному экземпляру привезла. — на стол легла тяжелая связка ключей, к каждому из которых была прикреплена бирка с наименованием помещения: — Так что ты Паша такой молодец…

— А ты меня не восхваляй, все равно все эти затраты на счет твоей зарплаты будут отнесены… — испортил я настроение Матрене: — Расслабилась так, что даже сейф закрывать не сподобилась, а теперь мне рассказываешь, какой я молодец. И не делай такое лицо. Не нравиться что-то, пиши заявление, и я на твое место вот, хоть Виталика Самохина посажу. Он, наверное, рад будет зарплату получать в три раза больше, чем сейчас получает и без задержек.

Пенсионерка тут-же натянула на лице бодрую улыбку, сообщила, что она все понимает, выводы сделала и впредь ничего подобного более не допустит, после чего откланялась и покинула мой участок.

— Паша, а это кто был? — стоило стукнуть калитке, возвещающей о том, что Огородникова покинула нашу компанию, как на пороге веранды, полностью заслоняя дверной проем, появился Виталик с двумя полными стопками в одной руке и миской с жареным мясом в другой.

— Это? Директор моего магазина. — я раскладывал, как карточный пасьянс, на столе расходные ордера.

— Ты же говорил, что ты мент? — тут же надулся Самохин.

— Говорил. — пожал плечами я: — Просто я понял, что офицер милиции с пустым кошельком — это унизительно. И у меня теперь есть магазин, который, у меня чуть не отобрали, пока я в больнице валялся.

— Братишка. — стопку с водкой аккуратно поставили передо мной, аккурат между разложенных листов финансовых документов: — А нельзя ли нам с пацанами тоже… Ну, чтобы не было унизительно. У меня, не поверишь, трое детишек…

— Да ладно? — я ошарашенно посмотрел на молодого мужика и машинально опрокинул в себя ледяную жидкость: — Твое здоровье. И когда ты только успел?

— Да это, считай, случайно вышло. — участковый махнул рукой: — Дело не в этом. Я понимаю, что моя Светка зашивается с тремя сразу и на меня все время срывается, да только нигде подкалымить не получается. Либо с деньгами кинут в последний момент, либо такие копейки обещают, что даже стыдно говорить. И все равно, приходится хвататься за эти копейки, потому что без денег вообще никуда, а значит дома я вообще не бываю. Вот и интересуюсь, насчет того, чтобы униженно себя не чувствовать.

— Виталий, ты понимаешь в чем проблема… — я задумчиво побарабанил пальцами по столу: — У меня был печальный опыт работы с коллегами, и все заканчивалось одинаково. Люди через некоторое время начинали считать себя незаменимыми и начинали требовать оплаты за каждый чих, а мне это совершенно неинтересно. Надо действовать быстро, а тут приходится торговаться и каждый раз неясно, согласиться человек или мне надо кого-то еще искать. Поэтому я стараюсь работать один, устал разочаровываться…

— Слушай, Паша, а платишь ты сколько, к примеру…

— Виталий, это сейчас у нас с тобой пьяный базар получается. Давай мы сегодня не будем ни о чем серьезном говорить. Давай, если есть интерес к работе, через недельку я тебе…

— Паша, понимаешь. В чем дело… — участковый отвел глаза: — Мне через неделю уже поздно будет начинать, через неделю уже платить надо…

— А что у тебя за долги? — насторожился я: — Ты имей в виду, мне игроманы, как и наркоманы, на хрен не нужны.

— Да при чем тут игроманы… — досадливо поморщился Виталик: — У Светки зуб разболелся, так. что она на стенку лезла. А в бесплатной клинике только выдрать предлагали, и то, за «обезбол» доплатить надо было. А там клык, сам понимаешь, молодая женщина с дырой во рту на таком месте… Я нашел деньги и отвез ее в платную клинику, там все полечили, все заделали, только мне через неделю, край из носу, надо хотя бы часть долга людям отдать. Они конечно ничего не скажут, но я обещал…

Этот момент в рассказе моего собеседника мне понравился. Не вышибалы из казино или службы безопасности банка за Виталием гоняются, а просто надо постараться долг вовремя отдать, хотя это и невыносимо тяжело.

— А парни? — я кивнул за окно, где виднелись о чем-то горячо спорящие Миша и Гриша.

— Я за парней ручаюсь, с ними учился в средней школе милиции, не разу не заставили сомневаться… — твердо ответил мне участковый.

— Хорошо, договорились. Платить буду всем троим с завтрашнего дня, в размере, на испытательный срок, вашего среднего заработка…

Самохин поджал губы, видимо рассчитывал на сказочные выплаты, но у нас тут не там, и я спокойно ждал его ответа.

Наконец лицо участкового разгладилось, видимо то, что две зарплаты лучше, чем одна и слова «испытательный срок» добавили ему настроение.

— Но в субботу…

— Если сработаемся, то в пятницу вечером сможешь получить деньги за пять дней у директора моего магазина, да, да, вот у этой дивной женщины. А пока записывай задание на завтра…

Мужики уходили с моего участка поздним вечером воскресенья. Предварительно убрав за собой все следы пьяного гульбища, они, весьма довольные, чуть покачиваясь, уходили в закат, а Виталий Самохин на ходу успевал салютовать мне бумажкой с моими домашними заданиями для «больших мальчиков». Будет смешно, если он потеряет бумагу по дороге, и мои «рекруты» ничего не сделают. Ну, а пока.

Единственным напоминанием о приеме гостей служили несколько пустых бутылок из-под водки, которые завтра заберет дядя Вова. Собаки в два голоса храпели и постанывали под кустами смородины, вывалив раздувшиеся от обжорства животы, ну и мне пора было ложиться спать. Сегодняшний день отдыха будет предшествовать большой и сложной работе, тем более, что у меня появился канал связи и «длинные руки», которые, как я надеялся, справятся с возложенными на них задачами.

Июль 1995 года. Город. Садовое общество.

Дачный домик.

Следующий день прошел спокойно. С утра небо обложило тяжелыми серыми тучами и заморосил противный холодный дождь, поэтому я из дома даже не выходил, собрал наконец и подключил, привезенный отцом компьютер, обложился кодексами и приступил к работе.

Открытая входная дверь вносила на веранду прохладу и отгоняла сон, и я молотил по клавиатуре, как бешеный, изредка поглядывая на псов, которые сегодня не торопились выходить на пропитанную водой улицу. Грета спала у нетопленной печки, свернувшись калачиком на теплой подстилке, а Демон лежал на пороге, с тоской глядя на мокрую траву и недовольно фыркая.

Вечером, как раз, когда я закончил работать, в калитку постучали.

Демон с рычанием вскочил на мощные лапы, но, видимо поняв, что у забора стоит кто-то знакомый, снова лег на пороге, пару раз приветственно взмахнув хвостом.