Недвижимость (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 31

— Павел Николаевич, а это, вообще, что? — девушка неуверенно обвела руками печальные руины.

— Это, Ирина, следствие попыток гнаться за тремя зайцами сразу. — я подошел к окну и заглянул во внутрь строения: — Когда началась приватизация, у меня была некая свободная сумма денег и можно было вложиться в некоторые объекты на льготных условиях. Ну, так сказать, инвестиция на в будущее. А потом директор этой столовой потерялся с радаров, а искать его мне было некогда, да и деньги, в принципе, были небольшими, вот я и банально забыл о этом объекте. Я вот только одного не могу понять, каким образом я стал единственным собственником этого убожества. У меня там было процентов десять в общей доле, ну никак не больше. В любом случае надо разбираться, и ты завтра этим займешься. Сейчас возвращаемся в магазин, я тебе подписываю доверенность и ты завтра едешь в Регистрационную палату и выясняешь, каким образом я стал единоличным владельцем этих развалин. Справишься?

Город. Территория садового товарищества. Домик Громова.

А вечером, вернее, ночью, у меня были гости. Я проснулся от того, что Демон с ревом прыгнул на сетчатый забор, после чего зашумели кусты на соседнем участке. Я скатился с кровати и бросился к окну, осторожно выглядывая из-за легкой шторки. Но, вечером погода стала портиться, на улице дул вечер, ветви кустов колыхались, и я ничего не видел, в ночной темноте. Собаки обеспокоенно бегали вдоль забора, тоже вглядываясь в темноту, потом бросились в противоположную сторону участка. Оружия здесь у меня не было, а за собак, что продолжали кружить вдоль периметра было страшно, поэтому я взял небольшой топор и нож, после чего выполз на веранду. Приоткрыв дверь. Так мы и просидели втроем в темном закутке веранды, прижавшись друг к другу, и чутко прислушиваясь к шуму улицы, пытаясь отделить завывание ветра от других, несравненно более опасных, звуков.

Около десяти часов утра в мою калитку постучал злой дядя Вова.

— Громов, ты совсем обнаглел⁈ Ты служебный телефон уже всем раздаешь? Там тебя какая-то девка к трубке прости, чуть не плачет. Я что нанимался за тобой бегать?

— Ну и не бегал бы… — я, после бессонной ночи был злой не в меньшей степени, чем сторож садов и огородов.

— Да и пошел ты! — дядя Вова плюнул и развернулся.

— Да стой ты, Владимир Семенович, я пошутил, погоди… — я доплелся до дома, вынул из морозилки холодильника очередную бутылку и вернулся к калитке: — Ночью ко мне пытались на участок влезть, хорошо собаки не спали…

— Да иди ты!

— Вот тебе и иди. Я смотрел. У Семеновны на участке кто-то через малину ломился, как бульдозер. Веток много сломанных. Ладно, пошли в правление.

— Паш, ну сегодня, я, признаюсь честно, участки не обходил, плохо мне вчера было… — начал оправдываться дядя Вова: — Но вечером я как штык буду. Сейчас опохмелюсь немного, отдохну и вечером буду, как огурчик.

В телефонной трубке «чуть не плакала» Ирина Серебрякова:

— Павел Николаевич, у меня вашу доверенность не принимают. Говорят, что вы свою подпись заверять не имеете права.

Глава 16

Скромность украшает героя.

Июль 1995 года.

Город. Территория садового товарищества. Дом правления садового общества.

— Ты сейчас где находишься?

— Меня к руководителю Палаты отвели… — пояснила Ирина. Молодец девочка, не ушла, утираясь слезами, выслушав отказ регистратора, а уперлась и устроила скандал, пока ее не препроводили к компетентному руководителю, способному принимать решения.

— Передай ей трубку.

— Молодой человек! Я вашей девушке уже сказала…

— Здравствуйте Нина Герасимовна! Мы с вами знакомы, нас представляла друг другу депутат Ирина Кросовская…

— М…

Ну давай, скажи что-нибудь. Руководитель муниципальной конторы, учредителем которой является мэрия Города вряд ли будет скандалить с близким знакомым городского депутата.

— Инна Герасимовна, так какая там проблема с выданной мной доверенностью?

— Мм… Павел Николаевич… — видимо посмотрела документы, да и тон стал не такой агрессивный: — Вы заверили свою подпись как физического лица…

— Нина Герасимовна, если у вас есть под рукой гражданский кодекс, откройте раздел «Доверенность», там в статье про виды доверенностей в конце есть такое «Приравниваются к нотариально заверенным…», ну и так далее. Я подписал доверенность, как физическое лицо, и заверил доверенность, как директор предприятия, на котором работаю.

— Павел Николаевич, но вы же понимаете, что это правовой нонсенс!

— Ну почему же? Я действовал в строгом соответствии с законом.

— Могли бы и у нотариуса подписать, не разорились бы.

— Мог бы, но не люблю нотариусов.

— А по месту жительства? Ведь тут написано, что можно заверить доверенность по месту прописки.

— Нина Герасимовна, к сожалению, я купил себе новую квартиру и поэтому пока нигде не прописан. Со старого места жительства выписался, а по новому месту проживания какие-то проблемы с организацией домоуправления, поэтому это ля меня не вариант.

— Но могли бы заверить у кого-то из подчиненных, хоть у этой девочки… Хотя бы приличней выглядело бы, а то сами свою подпись заверяете.

— А бухгалтер мой может действовать на основании чего?

— На основании выданной вами доверенности… — хихикнула женщина: — Ну да, еще хуже получается, ладно, что-то попробую придумать, всего вам хорошего. — и в трубке зазвучали короткие гудки «отбоя».

Я положил трубку, подмигнул дяде Вове, который уже откупорил бутылку водки и даже успел выхлебать никак не меньше стакана, да и пошел на участок, готовиться к новым визитам непрошеных гостей.

Город. Территория садового товарищества. Домик Громова.

Если человеку надо проникнуть в мой дом, то зачем мешать ему в этом устремлении? Кто я такой, чтобы препятствовать мыслящему существу в его желаниях? Мне почему-то вспомнился какой-то рассказ из серии о Шерлоке Холмсе, где благородный британский офицер и джентльмен желая прострелить башку настырному сыщику, выстрелил в, хорошо подсвеченный лампой, манекен в окне дома. Зачем множить сущности? Хорошенько выспавшись за прошедшую и будущую ночи, я накормил собак и запер их в сарае, у распахнутого настежь окна усадил в инвалидное кресло раму из проволоки, с наброшенной на нее сверху, ментовской плащ — палаткой. На столе был сервирован нехитрый ужин с ополовиненной бутылкой водки, телевизор был настроен на коммерческий канал. Что вещал всю ночь, до пяти часов утра, а судя по положению, виднеющемуся из-под капюшона козырьку бейсболки, пьяница и мизантроп Громов напился спиртосодержащих напитков и крепко уснул перед телевизором. Напротив, окна, за забором, я выстриг ветви порослей американского клена — самосейки, что рос со скоростью бамбука везде, где только мог, и выстриг гибкие ветки, чтобы визитеру было удобно подобраться. Себе же я оборудовал лежку напротив, завалив это место обрезками кустарника и старыми листьями. Придется это все убирать до выходных, иначе, приехавшие отдохнуть «на природе» соседи будут весьма недовольны. Когда начало смеркаться, и вездесущие пенсионерки со своими внуками и их велосипедами расползлись по своим участкам, я дабы покормить подрастающее поколение и самим повечерять, попивая чаек из листьев смородины, я влез в свое гнездо и попытался тихо и незаметно выбраться оттуда. Сразу же я понял, что план мой плох и грозит мне полнейшим фиаско. Я мог я пока бесшумно двигаться на полусогнутых ногах, ноги дрожали, подгибались и скользили по свежим кленовым листьям, устилавшим мое убежище. Я представил, как я, задевая все ветки и сучки, с хрустом выбираюсь на дорогу. А мой враг оборачивается в мою сторону, в приветливой улыбкой и пистолетом в руке. Так как сводка происшествий по телевизору каждый день «баловала» нас видом окровавленных трупов жертв киллеров, я живо представил себя, лежащим на заросшей травой дорожке и меня передернуло. Мне нужно оружие, и не жалкий ножик. Лежащий в кармане джинсов, а что-то настоящее, чем можно будет напугать жулика и заставить его поднять руки. Ближайшее оружие располагалось всего в трехстах метрах от меня, в домике правления и я, опираясь на костыли, которые уже только мешали мне, двинулся к воротам садового общества. Лишь бы дядя Вова не ушел на очередной обход, а там я надеюсь уговорить его подежурить у моего забора.