Системный разведчик. Адаптация. Том 3 (СИ) - Юрич Валерий - Страница 44

— Виктор Михайлович? — Санька нахмурился. — Вы в порядке?

— Дай бумагу. — Я требовательно махнул рукой.

Он послушно достал сложенный лист из кармана. Я торопливо выхватил его, развернул, разгладил на коленке, а потом дописал еще одну строчку. Имя. Номер. И несколько раз подчеркнул. При этом рука, на удивление, не дрогнула. В этот раз буквы легли ровно, как напечатанные.

— Этот контакт — самый главный, — сказал я, возвращая лист. — Пойдешь к нему в первую очередь. Скажи, что тебя послал Скиф. Ему ты должен рассказать все. Вообще все. Про тренировки, про ринг, про кристалл, про этот мир. Ничего не утаивая и не приукрашивая.

— Скиф, — медленно повторил Санька, словно пробуя слово на вкус. — А если он не поверит?

— Поверит, — твердо и уверенно ответил я.

Я не стал объяснять почему. Не было ни времени, ни слов, ни собственного понимания. Есть вещи, которые просто принимаешь на веру, потому что альтернатив этому банально нет.

— И еще, — я положил руку ему на плечо и крепко сжал. Чтобы он запомнил не только слова, но и прикосновение. — Ты не виноват в том, что делал в Омеге. Это был не ты. Когда ты начнешь думать по-другому — а ты начнешь, уж поверь, — вспомни мои слова. Хорошенько вспомни. Это. Был. Не ты.

Санька судорожно сжал челюсти. Его кадык нервно дернулся. Он хотел что-то еще сказать, но вместо слов только кивнул. Резко, по-солдатски.

Хороший парень. Такой не пропадет. Обязательно выживет. Я всеми силами пытался в это поверить.

— Калибровка завершена, — прозвучал спокойный голос Майи. — Портальный контур стабилен. Координаты Альфы подтверждены. Энергона достаточно. Готовность к активации — полная. Все по плану.

Я поднялся и повернулся к Михаилу.

— Как у тебя? Все готово?

Он взглянул на экран консоли. Зеленые строчки бежали сверху вниз. Энергоядро за его спиной стало пульсировать чаще. Однако не тревожно, а выжидающе, как двигатель на холостом ходу перед рывком.

— Угу, — сосредоточенно кивнул Михаил. — Устройство интегрировано, протокол телепортации загружен. Координаты… — он бросил на меня удивленный взгляд, — координаты уже введены. Это… твоя Система? Искин?

— Типа того, — отрезал я. — Запускай. Времени в обрез.

— Подожди. — Михаил выпрямился, убрав руки от консоли. — Точка выхода. Где именно в Альфе он появится?

— Разброс — до пятидесяти метров от расчетной точки, — отозвалась Майя. — Я привязала координаты к энергетическому следу первоначального переноса. Он окажется там, откуда его забрали. Плюс-минус.

— Там, откуда его забрали, — повторил я вслух. — Разброс — полсотни метров.

Михаил коротко кивнул. На этот раз без лишних вопросов.

— Значит, так, — он повернулся к консоли и положил пальцы на сенсорную панель. — Активация контура займет около минуты. Потом — стабилизация портала, от тридцати секунд до двух минут. В этот момент энергоядро может начать перегреваться. Если выйдем за критический порог, я вручную вырублю питание. Вопросы есть?

— Вопросов нет, — по привычке откликнулся я на дежурный вопрос.

— Тогда пусть твой парень встанет на отметку.

Я помог Саньке подняться. Ноги его держали. Плохо, но держали. Я довел его до центра зала, туда, где пол был расчерчен концентрическими кругами — разметкой для технического обслуживания ядра, но сейчас она сгодилась для другой цели.

Санька встал в центр. Повернулся ко мне. И тут его лицо, бледное, осунувшееся, с запекшейся кровью под носом, вдруг изменилось. Он улыбнулся. Криво, неуверенно, одними уголками рта.

— Виктор Михайлович, спасибо.

Простое слово. Три слога. Но от них повеяло таким домашним теплом, что я не сразу смог ответить.

— Иди домой, Санька. Просто, иди домой.

Михаил коснулся панели.

Энергоядро вздрогнуло.

Звук пришел первым: низкая, утробная вибрация, от которой заныли зубы и заболело за грудиной. Свечение внутри цилиндра энергоядра из голубого стало белым. Потом — ослепительно белым. Кабели на стенах задрожали, по полу побежала мелкая рябь, как по поверхности воды.

Воздух вокруг Саньки начал меняться. Не было никаких спецэффектов — ни молний, ни воронок, ни сияющих врат. Пространство просто… поплыло. Как горячий воздух над асфальтом в июльский полдень. Контуры его фигуры задвоились, затроились, расползлись на полупрозрачные слои, каждый из которых смещался на долю секунды относительно другого.

— Портальный контур активен, — голос Майи стал напряженным, собранным. — Стабилизация… тридцать процентов. Пятьдесят. Семьдесят. Энергоядро вошло в желтую зону. Нагрузка в пределах допустимой.

Ядро загудело громче. Пол под ногами ощутимо завибрировал. Я расставил ноги пошире, чтобы удержать равновесие. С потолка посыпалась пыль, потом — мелкие осколки бетона. Один из боковых мониторов лопнул, выплюнув сноп искр.

— Восемьдесят процентов. Девяносто. Ядро в оранжевой зоне. Критический порог через сорок секунд, — продолжала сосредоточенно комментировать Майя.

Санька стоял в центре мерцающего марева и смотрел на меня. Его тело уже почти растворилось — я видел сквозь него стену, кабели, край консоли. Но глаза — глаза все еще были отчетливо видимы. Живые, человеческие, полные чего-то, чему я не мог подобрать названия. Благодарности? Страха? Надежды?

Всего сразу, наверное.

И тут меня осенило. Внезапная вспышка в голове. Неожиданное прозрение накатило с огромной силой.

— Майя, активируй у Саньки Систему. Прямо сейчас! Выполняй!

— Уже, Аид, — с хмурой иронией на лице ответила искин. — Если все сработает, этого гладиатора не так-то просто будет захватить. Особенно в твоем мире.

Я кивнул, мрачно ухмыльнулся и вновь посмотрел на Саньку.

— Удачи, — одними губами произнес я. Не уверен, что он понял и вообще увидел. Но почувствовать должен был.

— Девяносто пять. Девяносто восемь. Портал стабилен. Пере…

Вспышка.

Это был не свет в привычном понимании, скорее, отсутствие всего остального. На долю секунды мир стал белым, абсолютно, тотально белым, а потом вернулся. Рывком, с хлопком вытесненного воздуха, который ударил меня в грудь и отбросил на шаг назад.

Центр зала был пуст.

Концентрические круги на полу почернели и покрылись трещинами. От разметки поднимался дым. Пахло озоном и чем-то еще — свежестью, что ли. Как после грозы. Словно воздух другого мира на секунду просочился в этот.

Энергоядро замедлило пульсацию. Его ослепительно-белое свечение откатилось к голубому, потом к тусклому бирюзовому. Гул стихал, переходя в ровное, сонное гудение.

— Телепортация завершена, — объявила Майя. — Перемещение подтверждено. Объект доставлен в точку назначения. Отклонение — двадцать три метра от расчетной координаты. В пределах нормы. Портальный контур деактивирован. Энергоядро стабильно, возвращается в штатный режим.

Я стоял и смотрел на пустое место, где секунду назад стоял Санька. На почерневшие круги. На дым, поднимающийся от бетона.

Получилось.

Он дома.

Что-то внутри меня, тугое, жесткое, то, что я скручивал и скручивал в узел с того самого момента, как увидел Саньку в кандалах — медленно, нехотя, со скрипом начало разжиматься. Не исчезло. Не растворилось. Просто ослабило хватку.

Михаил тяжело выдохнул и отступил от консоли. Затем извлек устройство из разъема и убрал во внутренний карман. Его лицо было мокрым от пота, рыжая борода потемнела от влаги.

— Я только что нарушил прямой приказ Архивариуса, — сказал он хрипло, ни к кому конкретно не обращаясь. — Отправил стратегический актив без ошейника и без контроля.

— В первую очередь ты отправил домой человека. Спас одну маленькую, но очень важную жизнь. Степан бы это одобрил, — уверенно произнес я.

Михаил посмотрел на меня долгим пристальным взглядом. Потом провел ладонью по лицу, вытирая пот.

— Да, — согласился он тихо. — Наверное, ты прав.

Мы замолчали. Ядро продолжало мерно гудеть. Далеко наверху изредка глухо бухали взрывы — штурм подходил к своему логическому завершению.