Хозяйка усадьбы в долине драконов (СИ) - Нуар Мия - Страница 1

Хозяйка усадьбы в долине драконов

Мия Нуар

Глава 1

Усадьба, оплетённая плющом и кустарником, выглядела немного мрачно и даже зловеще. Мой энтузиазм по поводу начала новой жизни без гнёта нелюбимых родственников немного угас. Я бросила короткий взгляд на тяжёлые облака, что крутились над долиной, словно собирались над усадьбой и ворон, усевшихся на крышу и молча наблюдавших, как я дрожащими руками достала связку ключей из ридикюля.

Вставив ключ в замочную скважину, налегла на старый замок, который не сразу поддался моему натиску. Как только ключ повернулся, растёрла руки, на которых остался красный след от моих попыток открыть дверь в старинную усадьбу, принадлежащую моей семье. За забором виднелись острые пики башен усадьбы и покосившиеся от времени рамы. Толкнув тяжёлую калитку, вошла внутрь довольно просторного двора, заросшего сорняком и кустарником.

— Госпожа, мы, наверное, и к двери не сможем подойти, — испуганно проблеяла моя служанка, нервно одёргивая свой длинный коричневый плащ.

— У нас нет выбора. Я не думаю, что ты хочешь остаться ночевать на улице? — я бросила строгий взгляд на лицо Дарии.

Девушка похлопала длинными ресницами и послушно закивала головой.

— Да… — я протяжно выдохнула. — Ну и наследие! Старая, покосившаяся усадьба.

Понятно, что за столько лет здание обветшало… Но хорошо, что целое! И есть где жить!

Как только мне исполнилось восемнадцать, мои опекуны сняли свои полномочия, и мой дядюшка, торжественно вручив поржавевший ключ, отправил меня в родные пенаты.

Фредерик Гепарди, мой престарелый дядя, предоставил в служении девушку, которой оплатили жалование за год. И теперь Дария будет проживать в усадьбе и работать прислугой в течение тринадцати месяцев, за которые она получила жалованье от баронов Гепарди.

Я повернулась к Дарии и громко скомандовала: «Дария, заноси чемоданы внутрь двора!»

Девушка, кивнув головой, начала затаскивать наш скудный багаж внутрь двора, располагая его у тяжёлой калитки. Сириус стремительно садился за горизонт, и нужно успеть пробраться до входной двери усадьбы и попробовать открыть её вторым ржавым ключом на связке.

Голова шла кругом от несвязанных мыслей и удручающих перспектив.

Что ожидает меня внутри? Сможем ли мы зажечь печь завтра?

Отодвигая ветки кустарника, я мельком поглядывая на Дарию, охающую над очередным чемоданом. Вряд ли… Помощница у меня ещё менее опытная, чем я сама.

Я, конечно, частая гостья на кухне моего дядюшки, но разжечь печь вряд ли смогу. Да и запас продуктов у меня более чем скромный: несколько мешочков муки и круп. Хватит лишь на первое время. Хотелось расплакаться или лучше разрыдаться, но, стиснув зубы, отодвигаю ветки, пробираясь к заветному входу.

— Уфф, — я громко выдохнула и сняла перчатку с руки. Сняла пыль и налипшую грязь с замочной скважины. Выдохнув, с усилием втолкнула ржавый ключ в отверстие.

Замок двери на удивление быстро поддался, и я, осторожно толкнув дверь, вошла внутрь. Поднявшиеся пыльные облака в воздух меня встретили меня в большом холле. Я оглядела его и тут же припомнила холл совсем в другом виде: ковры с высоким ворсом, треск дров в камине, и я в розовом накрахмаленном платье ношусь между зелёными велюровыми диванами.

— Небесное святейшество! Нам конец! — театрально запела Дария, которая подошла к входу по протоптанной дорожке.

— За что мне такое наказание? — пробурчала, пригвоздив служанку грозным взглядом. — Конечно, работы много, но до конца нам ещё далеко! Успокойся, Дария.

Я прошлась по холлу, приподнимая полы платья, и толкнула тяжёлые двери в столовую. Картина, представшая перед моим взором, ещё хуже, чем та, что предстала прежде. Посредине комнаты лежал перевёрнутый стол, а разломанные стулья — в разных углах. Окна плотно занавешены тёмными шторами, по большей части в дырах от времени и влаги, пробивающейся сквозь разбитые стёкла.

— Так… Первым делом нужно найти плотника и отремонтировать разбитые ставни и окна, — пробурчала сама себе. — Дария, думаю, багаж нужно занести в дом и закрыть калитку на засов, — выглядывая в окно, произнесла уже громче: «Я думаю, непрошенные гости нам ни к чему!»

Дария выскочила на улицу, и я услышала громкие раскаты грома. Шумно выдохнув, вышла следом. Нашу скудную провизию нужно перенести в первую очередь. Я вышла в заросший плющом и кустарником двор усадьбы и, подхватив чемодан и сумку с провизией, понесла внутрь дома. В стёкла забарабанили капли дождя, и я поёжилась от холода. Весна вступила в свои права, но на улице было холодно.

— Как же мы будем приводить этот дом в порядок, госпожа Эльнара? — Дария покосилась на большой перевёрнутый стол, который виднелся из-за открытых дверей столовой.

— Руками, Дария! И начнём это завтра же, — возразила своей беспокойной служанке.

— Госпожа Эльнара! А где же вода и хозяйственные принадлежности для этого?

Ох! Я потёрла пальцами виски. И правда!

Нам выделили пару тонких одеял, несколько полотенцев, покрывало, старое постельное бельё, немного провизии и чемоданы, в которые я сложила немногочисленный багаж и личные вещи: свои и Дарии. Немного хозяйственных предметов тихонько в карету сложила Миаза, кухарка баронов Гепарди.

Дядюшка, скрипя сердцем, отсчитал мне сотню гралов и торжественно объявил, что его щедрость не знает границ и его семейство предоставит в служении Дарию, предварительно оплатив её услуги на год вперёд.

Хорошее же приданное для скромной баронессы!

Я подошла к большой лестнице, которая ведёт наверх, и ступила на деревянную ступеньку, которая тут же заскрипела под весом моего хрупкого тела.

— Может быть, не стоит, госпожа Эльнара? Нам и здесь места хватит. А вдруг она прогнила, и вы упадёте. Тогда нам точно конец! — затараторила Дария.

Я горестно вздохнула под натиском железных аргументов и изменила своё направление, подойдя к одному из диванов, стоящих недалеко от лестницы. Старая мебель покрыта многолетней пылью. Теперь и не скажешь, что диваны были обиты тканью благородного тёмно-зелёного цвета.

— Предлагаю выбить пыль из этих диванов, — я ткнула пальцем на серые чудовища. — И попробовать расстелить здесь постель на эту ночь. А воду мы возьмём в старом колодце. Он должен быть сзади дома, если я не ошибаюсь.

— Ух! — перепугано выдохнула Дария и осторожно приблизилась к дверям столовой. — Госпожа, а где кухня?

Я подошла ближе к рыжеволосой служанке.

— Кухня примыкает к столовой с правой стороны, — всматриваюсь в стену, стараясь понять, где дверной проём.

— Может быть, мы найдём хозяйственную утварь? — впервые за третий день нашего совместного времяпровождения Дария навела меня на нужную мысль.

Мы подошли к стене, и я нащупала старую, ржавую ручку.

— Кажется, здесь, — сказала я больше самой себе и уверенно нажала вниз фигурную ручку. Она со скрипом тяжело поддалась, и я потянула на себя одну из створок тяжёлых дверей.

— Вот и кухня! — хлопнув в ладоши, обрадовалась Дария.

— Угу, — я сделала неуверенный шаг через открывшийся проём.

На улице опускались сумерки, и в неосвещённом старом доме стало совершенно темно. Вывихнуть, а то хуже — сломать ногу в моём положении непозволительно. Я прошлась взглядом по большой кухне, уцепившись за печь. Длинный ряд кухонных шкафов, небольшой котелок, валяющийся прямо на полу. Большой стол, за которым обычно я сидела, без умолку болтая с поваром — большой и грузной Эхнарь.

Где она теперь?

Столько лет прошло. Ей уже тогда было прилично, а теперь… Её судьба мне была неизвестна, как и конюха, садовника, так любимого моей матушкой. Я горестно вздохнула, как только мои мысли коснулись образа любимой матери.

Моих родителей сразила болезнь. Сначала заболел отец, потом мать, не отходившая от его кровати. И я осталась сиротой. А прожитые дни после смерти родителей в доме опекунов, где мне были не рады, были тягостным временем.