Кроличья нора (СИ) - Ромов Дмитрий - Страница 18

Да вот только что было делать, я пока не придумал. Это было очень похоже на проверку со стороны Давида. Не простую проверку, а такую, что навсегда сделала бы меня полноправным членом банды.

— Ты чё творишь? — воскликнул вдруг Кутя. — Андрон, у него телефон.

— Э! — резко повернулся ко мне Парус. — Чё за дела, малой! Дай-ка телефончик сюда.

— Зачем это? — недовольно спросил я.

— Давай, давай. Ты чё, не слышишь меня?

— Ну… пожалуйста, если интересуешься. А ты мне свой тогда давай. Мы же коллектив, вроде. От братанов секретов нет, я так понял? И в чём проблема вообще, звонить запрещено?

Кутя хмыкнул, а я протянул свою мобилу с треснувшим экраном.

— Пароль говори, — потребовал Андрей Валерьевич, тот который Парус.

— Нет никакого пароля.

— А чё, у тебя телефон что ли не закрыт?

— Нет, — удивился я.

— Ну ладно.

Он зашёл, потыкался, вероятно проверяя звонки и сообщения. Хмыкнул и протянул мобилу обратно.

— А ты, смотрю, не часто звонишь-то.

— А чё звонить? Не всем же трепаться целыми днями.

Кутя ехал аккуратно. На проспекте Ленина тачек было мало, работали снегоуборочные машины. Они скребли дорогу и рассыпали соль. Толян пристроился за чёрным «Патриотом» и двигался не спеша. В одном месте уазик притормозил и поехал медленнее. Толян тихонько матюгнулся, обогнал и двинул дальше. Впереди вспыхнул красный, и он начал тормозить, останавливаться. Дорогу озарил синий всполох.

— Сука, — чуть слышно проговорил Кутя, глянув в зеркало. — Мусора…

— Пофиг, — спокойно ответил Парус. — Стой спокойно. Едут и пусть едут. Сейчас пролетят мимо. Мало ли у них дел…

— По нашу душу…

— Да харэ, не кипишуй.

— Останавливаются… — подлил я немного масла в огонь. — А у вас что, тачка краденая?

— Помолчи сынок, — недовольно бросил Кутя и… ударил по газам.

— Нахера! — воскликнул Парус и схватился за свою лысину. — Толян, блин!

Но Толян закусил удила и понёс, как разгорячённый жеребец. Машину занесло, повело юзом от резкого старта. Колёса крутанулись вхолостую, но потом зацепились, схватились с дорогой и наша разваливающаяся «Тойота» рванула вперёд.

Все молчали, ничего не говорили. Толян жёг мосты. Сорвавшись на красный он подлетел к следующему светофору. Сзади теперь, помимо ярких синих огней появился и звук. Резкий завывающий звук сирены.

Кутя, чувствуя, что расстояние между нами и преследователями сокращается, пошёл ва-банк. Он крутанул руль налево, рванул через двойную сплошную и пронёсся в миллиметре перед автобусом, спешащим по встречке.

— Чудеса на виражах, — сказал я и покачал головой.

Машину ударило и хорошенько подбросило на бордюрине, показавшейся сначала совсем низенькой. Мы понеслись по пустынному тротуару, соскочили на дорожку и влетели в чёрный неосвещённый двор.

— Вон туда, — сказал я и протянул руку вперёд. — Там поверни налево и езжай до конца. В тупичок. Его отсюда не видно будет. Давай, пока легаши твой манёвр не повторили.

Это был тот самый двор, в котором я когда-то «арендовал» тачку, принадлежавшую Жучке. Это был такой же убитый «Ниссан», как и сегодняшняя «Тойота». Кутя быстр глянул на меня и сделал, как я сказал.

Мы выскочили из тачки и пошли в разные стороны, вернее, не совсем в разные. Разошлись и перешли дорогу в разных местах, чтобы встретиться у ворот в задней части больницы, там, где располагался морг.

Когда я перешёл дорогу и дождался, чтобы мои наставники свернули за угол, сразу позвонил Пете. Но он не отвечал. Блин… Набрал ещё раз, подождал и позвонил снова. Дольше оставаться здесь было нельзя. Я отправил СМС и заторопился за подельничками.

Звук на раскладушке был выключен, работала только вибрация. Я рассовал телефоны по местам и повернул за угол. Из двора вылетела машина с работающими маячками. Пролетела мимо, озаряя улицу яркой синевой.

— Чё так долго? — прошипел Парус и сделал страшное лицо.

— Боюсь-боюсь. Там мусора проехали. Делал вид, что прогуливаюсь.

— Пошли уже… Стрелять умеешь?

— Нет.

— Щас научим.

Мы прошли мимо морга и направились вглубь тёмной, плохо освещённой территории больницы.

— Сюда, — кивнул Парус и подошёл к небольшой треугольной пристройке у больничного корпуса. — Отойди, не путайся под ногами… ща… момент… Посвети.

Он сунул мне свой мобильник, наклонился и поколдовал над дверью с висячим замком.

— Вот сюда свети, куда, блин!

Замок щёлкнул и Парус потянул обитую железом и крашенную в коричневый цвет дверь.

— Давай, сюда!

Парус забрал свой телефон и, освещая путь, начал спускаться по лестнице, ведущей в подвал. Пройдя по подвальному коридору, мы подошли к двери с надписью «Склад С1». Парус постучал и дверь открылась. Из неё выглянул настороженный дедок в синем рабочем халате.

Он кивнул, приглашая войти, и мы оказались в тесном помещении.

— Там, — снова кивнул дедок, указывая на вешалку с белыми халатами.

Мы переоделись.

— Парус, — хмуро сказал Кутя и вытащил из внутреннего кармана маленькую коробочку. — Ты на пост, если там сестра будет, охмуришь, понял?

— Там медбрат и дежурный врач мужик, — тоже хмуро заметил я.

Парус не отреагировал.

— Держи, — кивнул Кутя и протянул коробочку мне. — Уколы ставить умеешь?

— Возможно, — ответил я. — Правда ещё не пробовал.

— Сейчас попробуешь.

Я открыл пенал и увидел в нём красивый стеклянный шприц на пять кубиков. Шприц был наполнен прозрачной жидкостью.

— А чё так банально, почему не зонтик? — хмыкнул я.

Хмыкнул, а под сердцем заскреблась мышь… Никто мне не ответил. Мы прошли по коридорам и по лестницам. Лифтом не пользовались. Не смотря на то, что была ночь, больница продолжала жить. Вдалеке хлопали двери, подвывала вентиляция, постанывали лифты, поблескивал холодный кафель на стенах. Изредка раздавались голоса. Пахло дезинфекцией.

Мы подошли к отделению, Парус уверенно толкнул дверь и прошёл внутрь. Мы с Кутей остались на лестничной клетке. Через пару минут разведчик вернулся.

— Чисто, — кивнул он. — Идите.

— Погнали, — хлопнул меня по плечу Кутя.

Мы прошли через дверь и оказались в длинном коридоре.

— Туда дальше, по левой стороне, — очень тихо объяснил Парус и махнул рукой.

Кутя уверенно двинулся в указанном направлении. Сделал несколько шагов, остановился, оглянулся и кивнул, мол, чего стоишь, иди за мной. Я пошёл. Никого не встретив, мы прошли по всему коридору и практически в самом конце остановились перед дверью палаты.

— Не тормози, — подмигнул мой наставник, похожий на киллера из «Укола зонтиком», и потянул дверь на себя.

Мы увидели палату, освещённую тусклым ночным светильником. Приборы, трубки, кабели и кровать-каталку. На ней с закрытыми глазами лежал Кашпировский. Сейчас сходство с великим заклинателем шрамов и швов было просто поразительным. Я хмыкнул.

— Заходим, — прошептал Кутя. — Я держу, ты колешь. Да не очкуй. Всё путём…

8. Ставка больше, чем жизнь

Ну, подумаешь, укол!

Укололи и — пошел…

Это только трус боится

На укол идти к врачу.

Лично я при виде шприца

Улыбаюсь и шучу…

Ну блин… и ситуация сложилась. Колоть Кашпера я не хотел, естественно. Он, конечно, был тем ещё козлом, подставил в тот раз и, кстати, я вполне мог сложить там свою буйную головушку. Но не сложил же? Не сложил. Возможно, тогда тоже была проверочка, инициированная не им, а Ширяем или тем же Давидом.

Подумаешь, какой-то второгодник. Люди — расходный материал, порошок для принтера, на котором печатают денежные знаки. Причём, в большом количестве.

Я укола не боюсь.

Если надо уколюсь…

— А где Парус? — прошептал я. — Чё он на атасе не стоит? Куда он вообще делся?

Пикнул прибор в палате, нервно задребезжала лампа в коридоре, где-то в далеке заработал механизм. Все эти звуки раздражали и вызывали тревогу.