Кроличья нора (СИ) - Ромов Дмитрий - Страница 52

Поговорив с Чердынцевым, я проверил пришедшие сообщения. Одно было от Кукуши. Короткое и ёмкое:

«Передал».

А второе представляло собой пдф-файл с посадочным талоном на рейс до Новосибирска. Я кивнул и позвонил генсеку Мишке.

— Миш, привет, нужна помощь, я тебе скинул номер телефона. Попробуй пробить, где он есть или где он определялся в последний раз. Не исключаю, что с него могут время от времени звонить.

— Лады, — не очень уверенно ответил он. — Это не так просто, но я попробую… К оператору не прорвусь, а вот через учётную запись Гугла можно попытаться… Но тоже не факт. Посмотрим, короче…

— А ещё, Миш, в системе, куда мы, ну…

— Запустили ужа? — пришёл он на помощь.

— Да, ужа. В ней надо найти кое-что очень важное. Только я, честно говоря, не знаю, где именно искать. Эти данный могут храниться разрозненно…

— А что надо-то? И когда?

— Надо было ещё вчера.

Я продиктовал ему список необходимых документов и сведений, а потом позвонил Варваре. Хотел ещё раз попытаться отговорить раскрываться перед Давидом. Я уже не сомневался, что сделку заблокируют и без неё. Сейчас Садык со своим ресурсом подключится, да и Гагарин, я был уверен, постарается вцепиться, если не в глотку, то хотя бы за пятку.

Но Варвара не ответила. Ни на один из миллиона звонков, которые я на неё обрушил.

Тогда я позвонил Сергееву и попросил подлить масла в огонь и не стесняясь цеплять Загребова, а ещё попробовать раскопать что-нибудь на Гагарина. А если не удастся раскопать, то для начала просто облить чем-то как можно более зловонным.

Затем позвонил Кукуше и попросил встретить в Новосибе. Потом снова Мишке и Чердынцеву. И опять безрезультатно Варваре. Позвонил родителям Насти. Снова Варваре и Мишке. И так названивал всем подряд, до самого взлёта самолёта.

Ну, а после взлёта возможности исчезли. Нужно было отрубиться. В течение ближайших шести часов я ни с кем не мог поговорить и получить хоть какую-то информацию. Нужно было переждать, пересидеть, перетерпеть, но сон не шёл. Мозги кипели, а мышь подло точила изнутри, медленно, но верно прокапывая путь наружу. Это всё ты, шептала она, это из-за тебя… Хоть бы она сдохла уже. Сил не было её терпеть.

Я тупо пялился в экран монитора, следя за отсчётом времени, оставшегося до конца полёта. Но оно убывало слишком медленно. Я пытался ходить по проходу, пытался делать сидячую гимнастику, читать и даже считать овец. Ничего не помогало убрать маяту. В голове рисовались картины одна другой ужасней. Меня крутило, корёжило и ломало, а сердце горело огнём.

Задремал я только перед посадкой. Провалился на мгновенье в черноту сна и тут же проснулся. Колёса ударили по бетону. Мела позёмка, а огни терялись в морозной туманной мгле. Было три часа ночи, но я позвонил Чердынцеву сразу, как появился сигнал сети.

— Краснов, бляха, я ведь только уснул, — проворчал он.

— Рассказывайте, Александр Николаевич.

— Бр-р-р…

— Рассказывайте, — повторил я настойчиво.

— Да нечего пока рассказывать. Короче, обтяпано, как похищение с целью выкупа.

— Не смешно. Что с её родителей можно взять?

— Затребовали десять лямов, — вздохнул он.

— Суки…

— Да. Сначала позвонили и сказали, как в дешёвом сериале, ваша дочь у нас, если позвоните в полицию или куда ещё, ей конец. Если типа нарушите хоть одно наше условие, ей конец. Ну и всё во это. Потом позвонили ещё раз, а потом надолго пропали. Батя там все волосы на себе выдрал. Короче, перезвонили только два часа назад, сказали, что сообщат инструкции. Мы потребовали, чтобы нам дали с ней поговорить. Отец потребовал, по подсказке нашего спеца. Он там с родителями.

— И?

— Ну, сначала кобенились, потом разрешили. Разговор длился несколько секунд. Мама, папа, мне ничего не сделали, не беспокойтесь. В общем, сам понимаешь… Ну, хоть так. Родителям малость полегчало после этого. А мне нет.

— Сука, Гагарин…

— Телефон последний раз был зарегистрирован в сети в секторе между спорткомплексом, Новой галереей и назаровской башней. Это телефон Насти. Утром проверим записи с камер. Начнём с галереи. Пока это всё.

— Я понял, Александр Николаевич. Спасибо.

— Ты когда будешь?

— Скоро. Еду из Новосиба.

— Ладно, я тогда посплю немного. Наши спецы дежурят дома у Насти.

Когда я вышел из самолёта, Кукуша уже был на месте. Я сразу прыгнул к нему в тачку и он рванул в сторону дома. Он мчал по морозной туманной ночи, как корсар, шпаря по непроглядной молочной мути по наитию и внутренней астролябии. Как Летучий Голландец.

У меня была куча пропущенных звонков от Давида. Но ему я пока звонить не хотел и сразу набрал номер Мишки, тот не спал.

— Серёга, по телефону пока ничего не получается…

Я сообщил ему, информацию от Чердынцева. Он пообещал попробовать пробраться к данным камер.

— А по «РФПК»? — спросил я.

— Да, есть. Нашёл пару документов, пришлю сейчас, посмотри. Они немного по-другому называются, но смысл тот же. Кстати были защищены паролями, но мы справились. Сейчас остальные буду искать.

— Спасибо, Миш…

В Верхотомск мы приехали ближе к утру.

— Пойдём, дядя Слава, кофейком напою, а то Ларису разбудишь, — предложил я Кукуше. — Я ей финики привёз, кстати.

— Да какие финики, — замахал он руками.

— Зашибательские. И шоколад.

Мы зашли домой и прошагали на кухню. Плям, пиликнул телефон, когда я зажёг газ на плите. Я посмотрел. Это было сообщение от Ангелины.

«Мог бы и спасибо сказать»…

Я посмотрел на часы. У неё было начало четвёртого. Детокс, похоже, затянулся. «Спасибо», — написал я и положил телефон на стол.

— Если хочешь, можешь поспать на диване, а то всю ночь за штурвалом провёл, — предложил я Кукуше, когда мы немного перекусили. — Я-то уже ближе к дому покемарил немного.

— Ладно, побуду с тобой пока, — кивнул он. — Вдруг что-то потребуется. А спать-то не усну, тем более кофе столько выпили.

Он уселся на диван и почти тут же засопел. А я позвонил Варваре.

— Не рановато для звонков? — недовольно бросила она.

— Слышу по голосу, не спите. Ходили к Давиду?

— Да, как и собиралась.

— И кто вам продал компанию? — спросил я. — Екатерина? Что вы сказали?

— Сказала, доверенное лицо, — хмыкнула она. — Он спрашивал, кто конкретно, но я имён не называла.

— Он упоминал фамилию Панюшкина? — поинтересовался я.

— Да, упоминал. И твою тоже. Он, кстати, держался неплохо, но удар получился серьёзным. Бедолага аж позеленел.

— Зашибись, Варвара Александровна, просто класс. Мы бы расстроили сделку и без вашего признания. Документы по ней уже у меня. Ну, да что теперь… Просто берегитесь и всё. Не меня, естественно. Уезжайте подальше, чтобы вас не нашёл никто. Ладно, у меня тут звонок. Всех благ.

Звонок действительно был. Позвонил генсек.

— Серёга, короче, я тут нарыл кое-что. Как и говорили, начал с галереи и… В общем, я получил доступ к их серваку, но пришлось конкретно повозиться. Короче, записи с камер, снимающих вход, парковку и выезд отсутствуют в интервале с половины третьего до трёх. Причём отсутствуют не из-за сбоя, их удаляли вручную. В логах осталась отметка о вмешательстве. Думаю, это оно и есть.

— Да, похоже…

— Я сейчас буду пытаться анализировать движение автомобилей в этот период. Возможно, найдутся совпадения с теми, что находились до этого периода на парковке. Работы там пипец, сколько. Но я нейросетки подрублю. В общем, посмотрим…

Время подходило к семи утра. Я глянул на Кукушу и вышел за дверь. Обулся и выскочил в подъезд. Поднялся к Насте и легко, чтобы не пугать, постучал в дверь.

Открыла мама Насти. Она глянула на меня и заплакала. Обняла, прижала к себе.

— Ну-ну… — неловко пробормотал я. — Татьяна Николаевна, всё будет хорошо. Даже не думайте, Настю мы достанем. Вы же с ней говорили. С ней всё в порядке.