Собственность Таира (СИ) - Кучер Ая - Страница 54

Я сжимаю. Слишком сильно? Или слабо? Я не знаю, как нужно, как правильно. У меня не было таких уроков.

Только догадки, фантазии и сейчас — реакция Таира. Я наблюдаю за его лицом. За тем, как он откидывает голову, как стонет где-то внутри, как подрагивает его живот от моего касания.

Значит, правильно. Значит, я делаю хорошо. Значит, мне позволено продолжать.

Я пробую двигать рукой — то быстрее, то медленнее. Как будто учусь управлять машиной без инструкций. Как будто у меня в руках коробочка управления.

И если выучить схему… Если запомнить, что особенно приятно, где пульсирует сильнее…

То всё становится просто. Почти естественно. Как дыхание.

Я ловлю ритм. Приглядываюсь. Поджимаю пальцы чуть сильнее. Провожу большим пальцем по головке — и Таир гортанно, громко стонет.

Ох, это сносит крышу. Мурашки по коже, дрожь в животе, сердце колотится, как бешеное. Я упиваюсь этим.

Я чувствую власть. Настоящую. Потому что даже самый жёсткий и непроницаемый мужик сейчас теряет контроль. Из-за меня.

Это прекрасно! Чудесно! И…

Пальцы Таира оказываются у меня между ног. И вся моя власть летит к чертям.

Его пальцы уверенные, жёсткие, горячие. Он надавливает на чувствительный бугорок — и весь контроль, всё торжество, всё ощущение победы стирается, словно его и не было.

Таир словно подаёт импульс, и он проносится по позвоночнику, скручивая каждую вену в узел возбуждения.

Мужчина не гладит — он давит. С нажимом, с хищной концентрацией. Словно решает, ломать меня или просто разбить на куски.

Его большой палец давит точно по центру, чуть-чуть — и у меня уже звёзды мелькают перед глазами.

Я вцепляюсь в его член — крепче, инстинктивно, чтобы не утонуть в этом нарастающем безумии.

Он горячий, тугой, живой в моей руке. Дёргается от прикосновения, как будто и ему сложно сохранять контроль. Я чувствую каждую прожилку, пульсацию, тяжесть.

Таир в ответ только сильнее давит на меня — и тут же круговыми, почти мучительно медленными движениями начинает ласкать.

То точечно, то по всей поверхности. Он чередует: давит — водит — надавливает — скользит. Я не знаю, как не потеряла сознание от этого безумия.

Тысячи невидимых иголок одновременно вонзаются в меня, передавая ток от его пальца — в каждый участок кожи.

Я дёргаюсь, запрокидываю голову, выгибаюсь, но Таир не останавливается.

— Не с тем играть решила, кис, — шепчет он мне в ухо. — Не доросла ещё.

— Да? — стону я, дёргаясь в его пальцах, словно на грани. — Уверен?

Он не отвечает. Только меняет темп. И силу. Двигается по-другому.

Я не могу, боже, не могу больше терпеть — и в то же время нужно ещё, ещё, ЕЩЁ!

Пальцы мужчины работают как машина пыток и наслаждения одновременно.

Таир давит по краям, потом скользит, потом сжимает, потом чуть подушечкой — и каждый раз моё тело дёргается, как на высоковольтном токе.

Меня трусит. Колени подгибаются, живот судорожно вздрагивает. Я как будто не в себе.

Я стону и начинаю ему дрочить сильнее. Неосознанно. Просто в ответ.

Потому что невыносимо, потому что мне нужно хоть что-то делать, хоть как-то вернуть равновесие.

Моя ладонь скользит по его стволу — сжимает, тянет вверх и вниз, со всей нежностью и яростью, которые есть во мне.

— Таир… — всхлипываю я. — Я…

— Молчи.

Он толкается в мою ладонь, живот у него подрагивает, и я чувствую, как его возбуждение сталкивается с моим.

Как будто мы взрываемся вместе.

Я дрожу. Меня трясёт. Я не могу… Не могу…

Меня подбрасывает. Дёргает. Всё тело пронзает разряд. Я кричу.

Оргазм накрывает с головой. Не вспышкой — цунами. Он накатывает, захлёстывает, трясёт меня до слёз.

Я крепко сжимаю его член, будто хочу раствориться в этом касании. Тело дёргается. Всё сжимается внутри.

Мой крик срывается на хрип, колени предательски подгибаются, я вся сжимаюсь, будто стараясь удержать ощущения внутри, но нет — меня рвёт на части.

Оргазм проходит по телу вспышками — как фейерверк. В голове — белый шум. Я растворяюсь в этом пике.

— Твою мать… — низко, почти с рычанием выдыхает Таир. — Сучка…

Меня обжигает. Становится горячо и липко. Таир выпускает сперму на мою кожу. Горячие всплески, будто ошпарили.

Запах секса заполняет комнату, вытесняя и так выжженный кислород. Он оседает на коже, щекочет между ног.

Я сжимаю бёдра, чувствую, как всё пульсирует внутри — остаточные спазмы.

Проходит полминуты. Может, больше. Я возвращаюсь в себя медленно, как из-под воды. Будто заново собираю своё тело.

— Ох… — хриплю. — Это… Нам надо… А я лишь хотела с тобой поговорить.

— А нам есть что обсуждать? — лениво цокает он, не поднимая головы.

Боже, дай мне сил не убить этого мудака.

Он это специально, да? Вот точно специально! А между прочим, вон там, в углу, стоит вазочка. Такая тяжёлая, красивая.

Я её с самого начала приметила — точно фарфор, глазурь в голубых разводах, ручки такие удобные…

Прямо для убийства фиктивных женихов после секса.

Глава 39. Таир

Валя суетится. Подскакивает, поправляя штаны. Лицо горит, волосы сбились в хуй знает что, губы припухли.

Я застёгиваю ширинку, не поднимаясь с кресла. Рука тянется за сигаретой.

Хорошо.

Блядь, как же хорошо. В теле всё разжато. Будто струны перерезали. Кровь не бурлит, а тихо перекатывается, как тёплая волна по венам.

Оргазм у мужика — как откат снайперской винтовки. Гулкий, точный, расслабляющий. Огонь был — но теперь только тишина.

Я курю. Втягиваю, ощущаю, как лёгкие обжигает, как тлеет на губах фильтр.

Вижу, как девчонка оглядывает себя в отражении окна. Как дёргает рукав. Как старается не встречаться взглядом.

Блядь, я этого не планировал. Трахать её — ошибка.

Она просто ключ к тому, что оставил Сивый. Инструмент, что неосознанно может вывести меня на нужную тропу.

Заебись.

Трахаться с той, с кем у тебя деловые отношения — это пиздец.

Не просто плохая идея. Хуже. Это как засунуть руку в капкан и надеяться, что он тебя пожалеет.

Не пожалеет. Схлопнется. По самую кость.

Такие игры заканчиваются одинаково — либо ты получаешь проблемы, либо — бабские истерики.

А оба варианта — нахуй не нужны.

Мне не нужна девчонка, которой надо подтирать сопли, если что-то пойдёт не по её сценарию.

Не нужна истерика, не нужны бабские схемы с «я думала, ты чувствовал».

Мне нужен результат. Нужна победа.

И при этом как же она бесит, сука. Стоит этой девке что-то ляпнуть, как у меня внутри всё срывает резьбы.

Вспышка — и понеслось. То тянет придушить. То, наоборот, втащить к себе и трахнуть так, чтобы ни одна мысль в голове больше не помещалась.

Это бесит. Она — как спичка к канистре. Чирк — и я горю. А не должен.

Не. Должен.

Я мужик, у которого всё по полкам. Я просчитываю, я решаю, я жму. А не мечусь по эмоциям, как долбаный подросток.

Не теряю контроль. Не зацикливаюсь на губах, которые ещё пару минут назад шептали моё имя.

— Фух, — выдыхает она, встряхивая волосы. — Ты…

— Быстрее мысль формулируй, кис, — произношу. — У меня дела.

— Во-первых, ты теперь точно должен мне поход в салон. Ты видел, что ты сделал с моими волосами? Снова!

— Это все требования? Если да — свободна.

И вот в этот момент она взрывается. В глазах вспыхивает ярость, лицо наливается краской. Подбородок дёргается.

Она шипит недовольно, фыркая в мою сторону. И какая после этого не кошка?

Охуенно нравится то, как она бесится. Я затягиваюсь. С дымом в лёгкие втекает власть. Равновесие. Контроль.

Вот так, пора восстановить статус-кво. Напомнить кто и кем тут рулит.

— Ты отвратительный! — морщится она, в голос, с выражением. — Фу!

— А ты кончила, потеревшись об меня, — стряхиваю пепел. — Кем это тогда тебя делает?