Она (не) для меня (СИ) - Ривера Полина - Страница 11

Ками смотрит на меня затуманенным взглядом, медленно кивает и молча следует за мной. Не понимаю, что сейчас было? Я целовал ее, как влюблённый мальчишка, а она пылко отвечала… Словно не было этих лет, тонны обвинений, лжи, слабости… Моего позорного страха признаться, что я полюбил девушку намного младше меня.

Помогаю Камиле сесть на переднее сидение и трогаюсь в сторону Петровского проспекта, подальше от десятка распиханных по углам камер видеонаблюдения и сотен проходящих мимо глаз.

– Сколько у нас времени? – произношу, еще не успокоив дыхания.

– Моника занимается час. Ее заберет моя бабушка, я уже договорилась. Так что… – она бросает взгляд на скромные золотые часики на запястье и добавляет, – Часа два. А что ты хотел, Резван?

Камила краснеет, очевидно, вспоминая наши недавние поцелуи. Как мне хочется их повторить… Пить ее дыхание, чувствовать на губах вкус спелого грузинского винограда или пахлавы. Сладкая, как персик, нежная… Черт… Вспоминаю, как краснел отец, рассказывая о связях с другими женщинами, и наполняюсь стыдом. Он душит меня, как удав. Неужели, все мужчины такие? Я ведь смотрел на отца с нескрываемым осуждением, а сам… Едва ли лучше.

– Будешь кофе, Ками? – подъезжая к «Макавто», спрашиваю я. – В ресторан не могу пригласить. На это есть причины.

– Понимаю тебя, Резван, – обиженно фыркает она, отворачиваясь к окну. – Ты всегда меня стыдился. Боялся, что кто-то нас увидит. Как ты говорил: я не для тебя?

– Отцу угрожают, – обрываю, не дослушав ее опус. – И за нами следят. Ты же видела фотографа? И я никогда тебя не стеснялся, Камила. Напротив, я не хотел тебя компрометировать. Я взрослый мужчина, а ты была…

– Испорченная девушка. Вот кто я, Резван.

– Моника моя дочь? Скажи правду, – усмиряя нетерпение, произношу я.

– Нет. Резван, что ты хотел? – устало вздыхает Камила.

– Я не позволю Агарову воспитывать мою дочь, – подъезжая к кассе «Макавто», цежу я. – Два капучино, пожалуйста.

– Ками, посмотри на меня, – прошу, когда мы отъезжаем от кафе. Выхватываю взглядом «карман» между двумя узкими, похожими на бараки промышленными строениями, и загоняю машину туда. Место довольно непроходимое, помешать нам вряд ли кто-то сумеет.

– Резван, я не хочу впускать тебя в свою жизнь снова, но ты настойчиво нарываешься на проблемы, – шепчет Камила. Жадно отпивает кофе и обхватывает стакан ладонями, как будто согреваясь. – Я выхожу замуж за…

– Камила, отец рассказал мне о ситуации, случившейся с Альбертом. И я знаю, что его долги отдал Агаров. А родители, они… – вздыхаю, наблюдая за тем, как Камила сникает. Втягивает голову в плечи и опускает взгляд. Вещью, вот кем она себя чувствует! А то, что об этом говорю я, лишь добавляет страданий.

– Они расплатились с ним мной, – бесцветно говорит она.

– Прости, Ками… Прости меня за все.

Вина выжигает внутри клеймо. С новой силой, так, что становится физически больно. Вместо девичьего счастья Ками вынуждена прозябать в роли жены старого мужа. И все из-за меня… Я лишил ее надежды на будущее. Я забрал невинность, оставил в статусе испорченной, как она выразилась, девушки. Еще и с ребёнком, судя по всему, никому, кроме нее ненужным.

– Это я во всем виноват. Я не должен был так с тобой поступать.

Камила смахивает непрошеные слезы, боясь поднять взгляд. Забираю стаканчик из ее рук и притягиваю девушку к себе. Ничего не могу с собой поделать… Во мне мешаются разные чувства: сострадание, симпатия, волнение, желание, томление… Гремучий коктейль, туманящий разум и толкающий на безрассудные поступки.

Камила всхлипывает и раскрывает губы. Целует меня сама, позволяя почувствовать соленый вкус ее слез. Мои ладони крепко сжимают ее плечи, пальцы зарываются в волосы. Желание вспыхивает внутри, как сухой порох, столкнувшийся с огнем. Не понимаю, что я делаю… Разум будто отказывается работать. Отступает, как морской отлив, обнажая сокрытое, спрятанное за маской благочестия и долга. Она всегда на меня так действовала… Ей было достаточно хитро на меня взглянуть, и я заводился с полоборота.

– Ками… Пожалуйста…

– Резван… Нельзя…

Она шепчет и целует меня. Позволяет моим рукам гладить ее соблазнительные прелести, зарываться в ароматные волосы… Я уже ничего не соображаю – рывком отодвигаю сидение и притягивая Камилу к себе. Сажаю на колени, не отрываясь от ее губ. Спускаю с себя брюки вместе с бельем, задираю ее платье. Целую губы, прикусываю подбородок, присваиваю мою девочку снова, как когда-то давно… Делаю ее своей. Моя… Она всегда была моей. И сейчас во мне нет ни малейшего сомнения, что у нее никого не было… Не верю в это, что бы она ни говорила. Я был первым и единственным, я – Резван Месхи – новоиспеченный изменщик, предатель, непорядочный человек.

Ками стонет, принимая мой жар и делясь своим. Целует меня, царапает плечи напряженными ноготками, достигая пика удовольствия. Крепко сжимаю ее бедра, продлевая мгновение нечаянной, необузданной близости.

– Камила… Ками… Моя девочка, – шепчу, собирая бусинки пота с ее виска, смахивая с лица длинные спутанные пряди, наблюдая за поволокой в глазах, ловя шумное дыхание, любуясь пылающей румянцем кожей. – Как я скучал, знала бы ты…

– Резван… – задыхаясь, произносит она. – Что мы наделали?

– Я не позволю тебе выйти за Агарова. Найду способ его приструнить, – глажу ее щеку, наслаждаясь видом удовлетворенной женщины – у них особая, ни с чем не сравнимая красота.

– Я уже нашла. Мне помогут очень хорошие люди.

– Как?

– Похитят меня со свадьбы.

– Это надо сделать до свадьбы, Ками, а не во время, – недоверчиво качаю головой. – Не забывай, что застолье состоится после загса. Ты УЖЕ будешь его женой.

– Я подумаю, Рези, – ласково произносит она, доверчиво приваливаясь на мою грудь. Слышу, как сильно бьется ее сердце…

– Если надо, я помогу. Не хочу, чтобы ты страдала, Кам.

– Ника она… Она твоя дочь, Резван.

Глава 15.

Камила.

Я переспала с Резваном… Это ужасно, неправильно, недопустимо, постыдно и так… восхитительно. Во мне мешаются разные чувства. То одни всплывут на поверхность – радость, восторг от его близости, растекающееся по телу удовлетворение, то другие их сменят – боль и стыд, вина и обида. Я ведь снова доказала Резвану Месхи, что я и есть та самая продажная женщина, готовая на все. Он еще и женат… Боже мой, как мы теперь будем все это распутывать? Легче разрубить… Только Рези не торопится со мной объясняться. Ничего не обещает, не признается в любви, не предлагает замуж… Ничего. Жарко целует, беспрестанно повторяя «Камила, Ками, девочка…». Наверное, я тороплюсь? Мы только сблизились и нормально поговорили, а я уже хочу обещаний любви до гроба и золотых гор! Ну и глупышка…

– Нам пора, Рези… – произношу томно, отлипая от его тяжело вздымающейся груди. – Бабуля уже написала, что забрала Монику.

– Ками, ты же сказала, что у нас два часа, – хрипло отвечает Резван, толкаясь бедрами. Пробуждает во мне позабытый жар и впивается поцелуем в губы. А я отвечаю… Пылко, словно наказывая за годы, что провела без него, предательство, одиночество, несчастье. Целую так крепко, что задыхаюсь…

Резван нехотя отпускает меня. Так и не насытившись, лишь слегка утолив нестерпимый голод, успокоив его обещаем новой встречи.

– Мы встретимся, Ками? Ты сможешь улизнуть из дома? – спрашивает он. – Давай завтра?

Ничего о будущем, планах, разговоре с отцом… Он мог бы спасти меня от свадьбы…

– Резван, что ты планируешь насчет меня? Ты поговоришь с папой? Свадьбы не будет? – все-таки не выдерживаю и задаю вопрос в лоб.

– Сначала мне надо все решить с женой, Ками. Я не хочу поступать нечестно. Будет неправильно, если я поговорю с твоим папой прежде, чем с Таней. И я… Я боюсь потерять Амирана. Не хочу оставлять ей ребенка.

– Все с тобой понятно, Рези, – горько возражаю я. – Ты снова используешь меня втемную, да?