Развод. Сын моего мужа (СИ) - Кучер Ая - Страница 50

Но Кира заметила её в салоне возле своего дома. И меня заставила приехать, чтобы прекратить это всё.

Потому что есть грани у всего.

Лола эта вздрагивает, точно узнавая меня. Хоть изучила, кого именно потопить пыталась. Уже хорошо.

– Я спешу!

Девушка быстро приходит в себя, взмахивая розовыми волосами. Копается в сумке, видимо, ключи ищет.

А я спокойно подхожу ближе, ни капли не волнуясь. Нет, я всё сильнее заряжаюсь уверенностью. Оказывается, когда на тебя не давят, то ты способна на всё.

– Конечно, я не задержу, – я достаю документы из сумки. – Решила просто лично передать.

– Что? – с опаской поглядывает на мою сумку.

– Документы. Иск.

– Какой иск?!

Её тонкие брови взлетают всё выше и выше. Девушка выдёргивает документы из моих рук, поспешно читает.

Я беру пазу в полминуты, чтобы увидела главное. А после спокойно отвечаю:

– Я подаю иск за клевету, будет суд. Уведомление придёт и так, но я решила предупредить. Чтобы ты успела найти себе адвоката.

– Я имею право выражать своё мнение! – воинственно отвечает. – А то, что мне не нравится твоя кондитерская – не наказуемо! Ясно? Решила свободу слова убрать?

– Нет, что ты. Но клевета и порча репутации – это серьёзный момент. Это уже не про мнение, а целенаправленная ложь.

– Я не…

– У меня в кондитерской стоят камеры, записи хранятся. Ни на одной из них я тебя не видела. Тебя там просто не было.

– И что? Мне покупала всё помощница. Она про тараканов и рассказала. И про ваше хамское обслуживание. Ясно?

– Яснее некуда.

Я спокойно киваю, чувствуя за плечами опору. Всё дело в том, что мы обсудили этот момент с юристом.

Иск – это не пустая угроза. Я готова подать, если это заставит Лолу угомониться. И компенсацию никто не отменял.

Я вру о камерах, никто их не ставил. Но это я исправлю, на всякий случай. А хороший блеф никто не отменял.

– Уверена, помощницу мы найдём на видео, – я улыбаюсь шире. – И чеки о покупках точно есть. Или ещё что-то. Суд будет рад рассмотреть все доказательства. Только декларацию о доходах не забудь.

– Что?

– Ну, что налоги платишь. С рекламы, которую делаешь, с заказного хейта в чужую сторону… Это ведь не проблема?

Девушка начинает жевать губу, её взгляд бегает. Она молоденькая, на вид лет восемнадцать всего.

Явно ни о налогах, ни о последствиях она не думала. Просто сделала, и всё. А теперь пытается осознать масштаб проблемы.

– Плачу, – неуверенно обманывает. – Слушай, каждый зарабатывает, как может. Ты на своих тараканах, а я – на отзывах. Ты ведь точно так же блогеров наняла, я видела. Так какая разница, а? Заказать плохие или хорошие?

– Не нанимала я никого. У меня отзывы – честные.

Лола цокает, глаза закатывает. Не верит, но мне как-то всё равно. Я знаю свою правду.

Я не хочу хрен продать под видом конфетки. Мне действительно важно, чтобы моя кондитерская нравилась людям.

– Не в этом суть, – я качаю головой. – А в том, что ждёт иск о клевете. Налоговые проверки. Ну и компенсация за причинённый ущерб.

– Я… Ты прекрасно всё выкрутила в свою сторону, – поджимает губы. – Я видела отзывы, рекламу. Всё же хорошо идёт!

– Идёт, а сегодня ты снова начала…

– Ну а что? Если не я, так кто-то другой. Даже если я прекращу сейчас, то он найдёт кого-то другого. И всё.

– Да?

Я задерживаю дыхание, чтобы не показать собственной радости. Делаю крошечный шаг ближе к Лоле.

– Кто – он? – спрашиваю тихо. – Если ты прекратишь хейт и скажешь, кто именно заказал меня… Я не буду подавать иск. Оставлю тебя за пределами этой истории.

Потому что с клеветой сложно работать, доказать. Юрист предупреждал, что судебный процесс может быть долгим и не с лучшим результатом.

Но Лоле об этом знать необязательно.

– Я не знаю его имени, – дёргает плечом. – Он мне написал с левого аккаунта и предложил это. Всё.

– А оплачивал как?

– Ну, на карту деньги сбрасывал.

– И там не было имени отправителя?

– Ой.

Хмурится, чуть губы выпячивает. Кажется, о подобном даже не думала. И тут же лезет в телефон, листает выписку из банка.

Кажется, Лола очень не хочет судебных разбирательств. Не привыкла, что могут быть реальные последствия за сказанное.

– Вот!

Вскрикиваю радостно, протягивая мне телефон. Мне хватает одного взгляда на экран…

Чтобы моё сердце в очередной раз разбилось.

Глава 38

– Полина, вы в порядке?

Мой администратор обеспокоенно наблюдает за тем, как я влетаю в кондитерскую.

Я киваю на ходу. Нет, совсем я не в порядке. Меня трясёт. Разрывает гневом так, что вопить хочется.

Я пыталась и кричать, и плакать, пока ехала на машине. Кажется, даже правила дорожного движения нарушила.

Плевать на штрафы. И на косые взгляды мне тоже всё равно. Сейчас мне просто разрывает.

Как будто электрошокером разрядили. Не отпускает. Агония становится всё сильнее.

А болевой шок всё не наступает. Не уменьшает моих эмоций на разрыв.

Я залетаю в кабинет. Оглядываюсь. Будто хоть что-то здесь может помочь, успокоить.

На кухню, что ли, пойти? Там коньяк используют для пропитки коржей. Можно найти что-то.

Нет.

Нет, я не опущусь для этого. Не достоит он того, чтобы я окончательно расклеилась.

Но и собраться не получается. Я чувствую себя разбитой вазой, по которой сверху ещё и прыгают.

И…

– Галина! – я вылетаю обратно в зал. – Где наша посуда?

– Посуда? – женщина окончательно теряется. – Ну, на кухне…

– Нет, разбитая которая. На выброс.

Мы держим непригодную посуду отдельно. Не будешь ведь подавать клиенту торт на треснутой тарелочке.

Мы копим несколько месяцев, а после я одним махом всё завожу в специальный пункт приёма. Это дешевле, чем заказывать вывоз.

И последний раз я ездила давно.

– Там ещё мало… – администратор замечает мой взгляд. – На кухне, возле посудомойки. Вынести? Но всего две коробки.

– Мне хватит, спасибо.

Галина помогает мне уложить коробки в багажник. С сомнением поглядывает, но ничего не уточняет.

Обожаю её.

– Веник и совок ещё!

Я метеоритом бросаюсь к кладовке, где хранится всё для уборки. Хватаю нужные вещи, лечу обратно.

В дверях с посетителем сталкиваюсь, протолкнуться пытаюсь. Меня не пускает.

– Аккуратнее, Полька. Ты чего? Эй, всё хорошо?

Денис сжимает мои плечи, не давая вырваться. Наклоняется, в очередной раз демонстрируя свой большой рост.

Мужчина заглядывает в моё лицо, а мне стонать хочется. Почему именно сегодня он зашёл в кондитерскую?

Я растрёпанная. Злая. Меня колотит так, что я убивать готова. Совсем не миленькая девочка.

И вроде плевать, что обо мне Ястребов подумает. Но…

Не плевать.

– Не в порядке, – цежу.

– Окей. Чем я взбесить тебя успел?

– Не ты. Денис, прости, но я сейчас не в состоянии говорить. Я нагрублю, а ты не заслужил. Только не ты. Просто мне надо… Надо ехать.

– Я бы решил, что ты на пожар мчишься, но скорее на… Уборку?

– Вроде того. Я правда…

– Никуда ты не поедешь.

Мои руки заняты совком и метлой, поэтому мужчина легко делает свой манёвр.

С мастерством карманника достаёт ключи от машины из моих брюк. Мимолётном мажет пальцами по талии, заставляя меня вздрогнуть от тепла.

– Я тебя отвезу, – и снова как приказ.

– Я…

– Отвезу. Польк, у тебя будто припадок. Без обид. Ты бледная, дрожишь… Непорядок это. Я отвезу без проблем. Но вряд ли ты сейчас в состоянии вести машину.

– Я сама могу решить.

– И не в состоянии принимать адекватные решения. Польк, потом меня обматеришь, ок? Но я себе не прощу, если отпущу тебя сейчас. Поехали.

Припечатывает, открывает для меня пассажирскую дверь. А я смотрю на свои дрожащие пальцы и со вздохом соглашаюсь.

Я сейчас не в лучшем состоянии, чтобы что-то решать. В голове сумбур, сердце горит одним желанием.