Потерянная пара Дракона (СИ) - Разина Инна - Страница 17

Как бы ни было больно и тяжело, я больше не могу бежать от прошлого. Пришло время снова встретиться с ним лицом к лицу. Знаю, это заставит меня заново погрузиться в агонию. Но если таков путь очищения, так тому и быть.

Три года я не жил, а существовал. Появление Эстер вытащило меня из небытия, пробудило жажду жизни, которую я уже почти полностью утратил. Странное это ощущение — снова чувствовать себя живым. Что бы ни ждало меня впереди, я больше не хочу возвращаться во тьму.

Нет, я не рассчитываю, что Эстер примет меня. Слишком явно она дала понять, что во мне не нуждается. Но я все равно могу быть рядом. Защищать и оберегать, пусть даже на расстоянии. Мне этого достаточно.

Но сначала надо разобраться с прошлым. Там еще остались белые пятна. Утопая в горе и чувстве вины, я закрывал на них глаза. А сейчас пора это исправить. Отправляюсь к Нэйтану и прошу выделить мне пару дней для решения личных вопросов. Отпуск за эти три года я ни разу не брал, так что моя просьба вполне обоснована.

Конечно друг меня отпускает и еще раз напоминает, что я могу рассчитывать на его помощь. Лететь планирую налегке в драконьей ипостаси. Так что больше меня ничего не держит, кроме одного. Я хочу попрощаться с Эстер. Знаю, она мне не обрадуется. Но с некоторых пор видеть ее мне необходимо.

Вот только сцена, которую застаю в библиотеке, вызывает протестующее рычание моего зверя. Рядом с мисс Нортон стоит один из наших преподавателей и улыбается ей. В отличии от меня, его улыбки девушка принимает благосклонно. По крайней мере, не прогоняет его и позволяет находиться так близко.

Дракон реагирует быстрее меня, толкает вперед, требуя вызвать соперника на поединок. Представляю, как бы отреагировала Эстер, если бы я действительно это сделал. Наверняка холодно заявила, что у меня нет никаких прав. Это так и есть, но зверю на логику наплевать. Он живет инстинктами.

Однако, как бы я ни держался, совсем промолчать не могу. Пользуясь должностью, отправляю Картера заниматься прямыми обязанностями. Ну а мой дракон приправляет этот приказ давящей силой, чтобы чужак не смел лезть на нашу территорию. Он ведет себя так, будто собирается присвоить эту женщину, хотя драконицы в ней не чувствует.

Картер уходит, но Эстер тут же дает понять, что не рада моему вмешательству. А когда слышит, что я пришел попрощаться, слишком заметно оживляется. Это неприятно бьет по самолюбию, но я терплю. Главное, рядом с ней боль, что стала моей постоянной спутницей, затихает.

Пора уходить, но я медлю, жадно разглядывая девушку. В ее глазах тревога. Я обязательно выясню, чего она боится, времени у меня полно. Невыносимо хочется взять Эстер за руку и прикоснуться к теплой коже губами. Грустно вспоминать, но герцогу Амальди женщины позволяли гораздо больше. А сейчас я бы отдал все за один невинный поцелуй. Только мне не светит.

Заставляю себя уйти. На специальной площадке за академией оборачиваюсь и направляюсь в свой столичный особняк. Время от времени я бываю там, встречаюсь с управляющим и проверяю, как идут дела в герцогстве. От моего имени он занимается нашими родовыми землями, сбором налогов и решает спорные вопросы.

Если возникнет что-то непредвиденное, у управляющего есть прямая связь со мной. Но за три года мое вмешательство потребовалось всего несколько раз, с остальным мой доверенный вполне успешно справляется. Наверное отец был бы разочарован мной, но дела герцогства теперь меня мало волнуют. Даже в академии я чувствую себя более нужным.

После гибели моей настоящей истинной я больше не думаю о семье. Любая мысль об этом вызывает острую боль. Я смирился с тем, что не приведу в дом жену, в нем не будут бегать наши дети, мне некому оставить наследство. А раз так, это наследство меня не сильно заботит. Когда-то я был горд и счастлив принадлежать к такому знатному, влиятельному роду. Но теперь ощущаю лишь горечь, ведь именно из-за него лишился самого важного в жизни.

Проинспектировав особняк, общаюсь с управляющим и неожиданно для себя приказываю привести дом и сад в жилой вид. Хотя не планировал сюда возвращаться. Радость в глазах поверенного, когда он понимает, что пока ничего не меняется, немного утихает, но до конца не уходит. Это кстати подтверждает, что я выбрал правильного человека. Если бы он подворовывал, вряд ли был бы рад моему возвращению.

Основная задача, ради которой я сюда прибыл, гораздо более неприятная, но необходимая. И уже спустя час я сижу в приемной Главной настоятельницы Обители Великой Богини.

— Как себя ведет ваша послушница? — уточняю хмуро, не называя имени. Впрочем, настоятельница и так прекрасно понимает, о ком речь.

— Без изменений, — констатирует она. — Никаких признаков раскаяния. Все также же требует встречи с королем, улучшения условий и проклинает всех вокруг. Правда, теперь больше просит об условиях, о короле вспоминает все реже. Но так и не готова поверить, что сюда ее сослали по его приказу.

— Что ж, тогда все остается без изменений. И в части условий, и в части трудотерапии. Пусть отрабатывает свое содержание.

— Должна сказать, с этим проблематично, — вздыхает настоятельница. — Наша особа груба с другими послушницами и портит все, к чему прикасается. А еще постоянно сквернословит.

— Скажите, если не прекратит, условия проживания ухудшат. И применят артефакт потери голоса. Молчание пойдет ей только на пользу.

— Такой артефакт запрещен, вы же знаете, — спокойно пеняет мне собеседница.

— Думаю, достаточно будет припугнуть. Средства, что я перечисляю, доходят до вас в полном объеме? — интересуюсь делами.

— Да, благодарю, Ваша Св…

— Мистер Уокер, — напоминаю ей. — Я здесь инкогнито.

— Прошу прощения, — кивает женщина.

— Отлично, тогда я повидаюсь с… послушницей и покину вас.

Хотя дорогу я прекрасно знаю, одна из помощниц все равно провожает меня в отдаленную часть обители, где содержатся те, кто находится здесь не по собственному желанию. Их всего несколько. Эти кельи запираются, а их обитательницы находятся под неусыпным контролем и не могут свободно передвигаться по территории обители.

Защитный артефакт на двери пропускает и выпускает определенный круг посетителей из тех, кому разрешено навещать эту послушницу. Я вхожу в тесную келью, обставленную самой простой мебелью, и сразу нахожу взглядом сидящую в потертом кресле женщину. В простом, грубом платье, что носят здесь все послушницы, с простоволосой прической она больше не напоминает ту изнеженную и холенную герцогиню, которой была когда-то.

Не здороваюсь, просто рассматриваю ту, к которой пришел. А она, заметив меня, презрительно кривит губы и шипит:

— Явился, выродок! Видеть тебя не желаю. Запер меня тут, как пленницу. Ты еще пожалеешь… Я найду на тебя управу, достучусь до короля или королевы! В свое время я была фрейлиной ее Величества, она мне поможет.

— Странно, что выродком вы называете меня, — усмехаюсь, прохожу дальше и присаживаюсь на край накрытой домотканым покрывалом кровати. Никаких шелков и изысканных тканей здешним обитателям не положено. — Тогда как я законный сын, ваш и герцога Амальди. И единственный наследник рода. Чего не скажешь о моем младшем брате. Его подлинный родитель так и остался неизвестным. Но подозреваю, что он не знатен и не богат. Иначе вы бы быстро бросили мужа.

— Да что ты вообще понимаешь! — с лютой злобой выплевывает Беатрис Амальди. Столько лет я считал эту женщину матерью. И пусть по крови она мне действительно мать, не понимаю, как называть ту, которая решила пожертвовать одним своим сыном ради другого? Не вынужденно, в сложных обстоятельствах или под давлением. А хладнокровно и продуманно. Зная, что обрекает его на мучительную смерть, каждый день смотрела ему в глаза и улыбалась лживой улыбкой.

Три года назад, окровавленный, сжигаемый ненавистью, с пепелищем в сердце и душе, я стоял над телом брата, которого убил в честном поединке, и задал ей, рыдающей над Адрианом, только один вопрос: за что? За что она так любила его: никчемного, алчного, насквозь фальшивого, и так ненавидела меня? Пусть тоже не идеального сына, но всегда относившегося к ней с уважением и снисходительностью. За что так поступила со мной, участвовала в заговоре против меня и добровольно покрывала брата и Алиану?