Потерянная пара Дракона (СИ) - Разина Инна - Страница 44

Острог для преступников встречает меня мрачной тишиной и тяжелой атмосферой, что не удивительно. Так как у меня есть разрешение на посещение от полиции, препятствий мне никто не чинит. Без задержек пропускают внутрь и провожают в комнату для свиданий. А спустя короткое время туда же заводят пожилую, очень худую, изможденную женщину в черном балахоне из грубой ткани. Рассматриваю ее.

Абсолютно седые, неровно подстриженные волосы обрамляют морщинистое лицо с ввалившимися щеками. Глазницы тоже ввалились в череп, под ними темные круги, а глаза такие блеклые, что их цвет даже затруднительно определить. Взгляд равнодушный, ушедший в себя. Будто ведьму ничего в этом мире больше не волнует. Наверное, так и есть. Надежда, что она захочет хоть что-то мне рассказать, тает с каждой секундой тяжелого молчания.

— Как тебя зовут? — спрашиваю, не зная, с чего начать. В разрешении на посещение указан только номер заключенной, без имени.

Ведьма переводит взгляд на меня. И в нем неожиданно появляются слабые искры интереса.

— Хм, давно никто моим именем не интересовался, — произносит похожим на охрипшую ворону голосом. Я невольно морщусь. А ведьма усмехается, открывая щербатый рот. — Агата я. Что, не красотка, да? Видел бы ты меня лет пять назад. На меня мужчины на улицах оглядывались. Кожа была гладкая, волосы шелковые, фигура что надо. А теперь вот, — вытягивает вперед иссохшие запястья, на которых блестят антимагические браслеты. — Мне заблокировали дар, да еще эти «украшения» надели. Я теперь ни молодость поддерживать не могу, ни тело свое лечить. Вот и дряхлеет оно с каждым днем все сильнее. Недолго мне осталось.

— А мое имя хочешь узнать? — пользуюсь тем, что она разговорилась.

— Я его и так знаю, — улыбается жутким оскалом. — Думаешь, если ведьма и в лесу жила, так совсем дремучая? Все не так. Я и в столицу часто выбиралась, и с разными влиятельными драконами была знакома. Зелья всем нужны. Дамам придворным: навести порчу на соперницу, обмануть мужа, привлечь внимание мужчины. И аристократам. Они за благосклонность короля почище дам воюют. А еще за удачу в делах или устранение конкурентов. Послушал бы ты, что у меня просили, совсем потерял бы веру в благородство душ. А я благодаря чужим грехам отлично зарабатывала.

Ведьма ненадолго замолкает, а потом продолжает:

— Знаю я, кто ты. И мать твою помню. Ее небось, не здесь держат? А может, и вовсе отпустили. Постриг заставили принять, и довольно. Ну да, куда мне до герцогинь? Хотя на твоей матери грехов не меньше, чем на мне. Разные я для нее зелья делала. Да ты, небось, и сам знаешь, раз сюда явился.

— Знаю, но не все. Потому и пришел, — соглашаюсь хмуро. — Хочу узнать остальное. Облегчи душу перед смертью.

— Моей душе ничего не поможет, — усмехается ведьма. — Никакие слова и покаяния. Да и не чувствую я себя виноватой. А поговорить, почему бы нет? Не часто мне сейчас такие развлечения выпадают. Так что спрашивай. Может, и отвечу.

— Как ты с моей матерью познакомилась?

— Он и познакомил.

— Кто, он?

— Тот, ради кого ты сюда пришел.

— Расскажи о нем. Хотя подожди, сначала скажи, на тебе тоже смертельная магическая клятва стоит? Не хочу, чтобы ты тут окочурилась.

— Стоит, да, — спокойно соглашается ведьма. — Да только от антимагических браслетов есть хоть одна польза. Пока они на мне, защитят от мгновенной смерти. Вот если их снимут, то откат сразу меня убьет. Но я не боюсь. Мне и так одна дорога. И уже короткая.

— Тогда рассказывай. Кто он, и как его зовут?

— Какое у него сейчас имя, я не ведаю. А когда-то звали Уильям Андерсон. Да только тот, кто ныне скрывается за этой внешностью, не имеет ничего общего с тем молодым драконом, которому я когда-то помогла. Ничего от той личности не осталось. И не мудрено. Никто не может совершать такое и сохранить свет внутри.

— Как вы познакомились? — спрашиваю напряженно, понимая, что наконец узнаю хотя бы часть тайны.

— Благодаря бедняге Оскару. Он жил в деревне недалеко от моего дома и приходил ко мне иногда. Делал заказы, ничего особенного, девушку понравившуюся приворожить, внешность подправить. А однажды пришел и рассказал занимательную историю. В то время он работал в лечебнице, где держали драконов с порченной кровью. Тех, что оборачиваются в зверя и забывают себя. Ну и один такой пленник уговорил его помочь. Посулил большие деньги, если Оскар поможет ему выбраться из лечебницы. Парень сам ничего толкового не надумал и обратился ко мне. Предложил разделить деньги пополам. Ну я и придумала. Есть одно древнее зелье, при котором жизнь в теле на время замирает. Дыхание не ощущается. А сердце стучит так редко, что его биение не улавливают. И принимают спящего за мертвого. Зелье сложно в приготовлении. Переборщишь — пациент уйдет за грань. Сделаешь слабым — очнется слишком рано. Я сказала про риск и затребовала большую цену. Оскар переговорил с драконом, и тот согласился. План был прост, но пришлось посвящать в него еще одного работника. Того, кто кремирует трупы. Все сработало, как надо. Уильям выпил зелье, через час его тело почти остыло. Дыхание замерло, сердце почти не билось. Его признали мертвым. А вместо кремации тайно вывезли ко мне. Я дала дракону противоядие. Через пару часов он очнулся. Вот так мы и познакомились. С тех пор наши судьбы сильно переплелись. Я не раз пожалела, что связалась с ним. Но назад пути не было.

— Что случилось дальше? — уточняю, не сильно удивившись этой истории. Чего-то подобного я уже ожидал. Значит, Андерсон все же смог выбраться из лечебницы. Но ему все еще грозила потеря разума и необратимый оборот. Как он справился с этим?

— Когда Уильям очнулся, долго меня расспрашивал, есть ли способ избавить его от недуга. Но в это я уже лезть не стала. Дракон покинул мой дом вместе с Оскаром. Как и обещал, через него передал деньги. Оскара, правда, вскоре вычислили и уволили. Но он всем говорил, что просто пожалел смертельно больного дракона и дал ему яд. А потере работы не сильно расстроился. Денег за свою помощь получил, мог устроиться где угодно. Но спустя пару месяцев, когда я уже почти забыла об этой истории, Уильям снова появился на моем пороге. Он принес вырванную из какого-то древнего манускрипта страницу с темным ритуалом. Оказалось, все это время искал способ вылечиться, но нашел только это. Ритуал позволял отстрочить необратимый оборот, правда лишь на время. А самое главное, для него нужна была жертва. Не животное, человек или дракон. И Уильям был готов пойти на такое. А я сомневалась. До тех пор не приносила человеческие жертвы. Но обещанное огромное вознаграждение победило. Еще он предложил давать свою кровь для моих зелий. Отданная добровольно кровь дракона делает зелья очень эффективными. Особенно в омоложении тела. Такие снадобья редки, их с удовольствием покупают за большие суммы. Да и я сама благодаря им могла поддерживать молодость без усилий.

Вот так мы начали сотрудничать. А первой жертвой стал Оскар. Уильям сам его привел. «Отблагодарил» за помощь. С тех пор много воды утекло. Я еще не раз проводила для Андерсона ритуалы, когда симптомы возвращались. Результат первого продержался около двух лет, но со временем перерывы становились все меньше. Я видела, как он постепенно превращается в монстра. И уже сама начала его бояться. А меня редко кто мог испугать. Но с каждой жертвой его сила увеличивалась, а тьма в душе росла. Я выполняла все, что просил Уильям. Готовила разные зелья: выдать зачатого на стороне ребенка за законного наследника, создать ложную истинность, опоить дракона, чтобы он не отверг фальшивку, и многое другое. Самым сложным было вернуть ушедшего за грань…

— Ушедшего за грань? — настораживаюсь, сразу вспоминая брата. — Расскажи подробнее.

— Однажды Уильям притащил ко мне мертвого молодого дракона и потребовал, чтобы я его оживила. Тело еще не окоченело и все было сплошь покрыто ранами. Я говорила, что это опасная магия. Даже для меня опасная. Тело-то я залечу, а душа уже ушла. Не выйдет толку. Если бы покойников могли возвращать без опаски, никто бы не умирал. Но проклятый дракон настоял, мне пришлось уступить. Я сделала, что смогла, только это было уже не совсем живое существо. Его разум помутился. Он двигался, говорил, ел, но почти никого не узнавал, не испытывал желаний, страхов и других человеческих чувств. Уильям забрал его, с тех пор я его больше не видела.