Изгнанник. Право на счастье (СИ) - Стефани Мари - Страница 25

Надеясь, хоть что-то прояснить, подошла к Андрею:

— Ты не в курсе кто эти люди?

— Нет! Я впервые их вижу, — ничем не смог мне помочь парень.

Мужчины покинули салон спустя двадцать минут, так и не вернувшись к выставке, из чего я окончательно уверилась, что они приходили конкретно к Закарию.

Изведясь от неизвестности, я поспешила к любимому.

— Зак, можно? — постучав, я заглянула внутрь и увидела задумчивого Эмбера, стоявшего посреди кабинета.

— Злата, что-то случилось? — вынырнул он из своих мыслей.

— Это я у тебя хотела узнать? Все в порядке? Странные гости ушли, а ты не спускаешься!

— Все в порядке! — заверил он и перевел тему. — Ты уже обедала?

— Нет.

— И я — нет! Составишь мне компанию?

— Конечно!

Мы расположились на кухне, разогрев обед. Не в силах и далее сдерживать любопытство, я спросила:

— Зак, кто были эти люди?

— А? Просто знакомые, не бери в голову! — отмахнулся от меня словно от назойливой мухи он.

— Знакомые? Я думала, они твои родственники.

— С чего ты так решила? — удивился мужчина.

— Просто вы с ним очень похожи! Тот же типаж, жесткость и тяжёлая энергетика, — пояснила я.

— Нет, мы не родственники. Мы земляки, — ответил Закарий.

— И что они хотели? — решив не реагировать на его пренебрежительный тон, спросила я.

— Ничего такого, — вновь отмахнулся Закарий.

— Но ты не рад их приходу. И вовсе не ожидал увидеть их здесь. Они что-то от тебя хотели?

— Злата, сейчас я не могу ничего тебе рассказать! Позже! Я расскажу тебе все позже. Хорошо? Единственное, что я могу сказать, тебе не о чем беспокоиться.

— Но…

— Злата, правда, все хорошо! — как-то неубедительно произнес он.

И вот сколько бы и какими словами Закарий ни убеждал, что все хорошо и мне не о чем беспокоиться, он изменился. Он по-прежнему был внимателен и предупредителен, красиво ухаживал, но стал задумчивым. Я часто стала ловить его взгляд, направленный вглубь себя. А еще тоскливые взгляды куда-то за горизонт. Я чувствовала, Закария что-то гложет. Было ощущение, что он хочет мне о чем-то рассказать, но не решается. Несколько раз я видела, что слова уже готовы сорваться с его губ, но в последний момент, Закарий переводил разговор на другую тему. Единственное, что оставалось неизменным в наших отношениях — это его поцелуи: страстные, горячие, жадные. Закарий целовал так, как будто от этого зависела его жизнь. Каждый раз он целовал, пока не усмирит свой голод, заставляя меня забыть обо всем на свете. Только его поцелуи и не давали мне захлебнуться собственным отчаянием, сохраняя иллюзию нужности. Поведение же Закария, напротив, говорило, что наши отношения стали ему в тягость. А его порывы что-то мне рассказать… Я знала, что это будет отставка. Моя. Этого я отчаянно боялась, потому что теперь не знала, как буду жить без него. До того, как узнала, какой Закарий заботливый и внимательный, насколько горячи и упоительны его поцелуи, ещё можно было соскочить. А сейчас я крепко подсела на наркотик по имени Закарий Эмбер. И теперь с возрастающим страхом ждала, когда он скажет, что все кончено. Как оказалось, жить и каждый день бояться, намного хуже, чем один раз услышать, что не нужна.

Если неделю назад я порхала словно бабочка ясным летним днём, то теперь мое настроение больше напоминало пучину, в которую меня засасывало все больше. Днём я ещё держалась, радостно улыбаясь Закарию, в попытке скрыть свои подавленность и боль. А вечера и ночи после наших свиданий, я проводила в рыданиях. Вот и доверилась, открыла свое сердце для новых отношений и снова обожглась. Боюсь только, что в этот раз я не соберу все осколки своего глупого сердца…

Закарий словно и не видел моего состояния, он продолжал находиться где-то в своих мыслях, возвращаясь из них, только когда я что-нибудь спрашивала. А я стала дерганная, каждый раз вздрагивала, стоило Эмберу ко мне обратиться, потому что казалось, вот сейчас всё и решится.

Своими переживаниями я довела себя до того, что мне стало мерещиться всякое. А точнее, в один прекрасный день я увидела, как в салон вошёл Даниэле под руку с элегантной зрелой дамой. Но как оказалось, мое нестабильное эмоциональное состояние и повышенная фантазия ни при чём. Даниэле, действительно, приехал в Россию и сейчас находился в салоне. Я даже глаза руками потерла, но нет, видение оказалось явью и уверенно направлялось ко мне.

Первым желанием было развернуться и уйти, чтобы не встречаться с бывшим. Но, во-первых, я была на работе и обязана встречать посетителей, а во-вторых, Даниэле ведь может подкараулить после работы или около дома, поэтому лучше сразу выяснить, что этому негодяю нужно. А ещё интересно, как он меня нашел? Неужели мама меня сдала? Вполне могла, я ведь ей ничего толком не объяснила, просто сказала, что поссорилась с Даниэле и хочу уехать из Италии.

Тяжело вздохнув, я направилась к ним, но вместо привычного: «Добро пожаловать, в антикварный салон Закария Эмбера!» — произнесла:

— Что ты здесь делаешь?

— Злата, любимая, это так ты встречаешь своего молодого человека после двухмесячной разлуки? Кстати, познакомься это моя мама, синьора Джованни. Мама специально приехала со мной в Россию, чтобы познакомиться с тобой и убедить вернуться в Италию.

— А ты ничего не перепутал? — прошипела я, выставив себя в плохом свете, проигнорировав сеньору Джованни. — У тебя, насколько мне помнится, есть невеста, вот её мамочке и представляй! А, вы наверно, и так знакомы, стой холеной стервой!

— Злата! — возмутился Даниэле. — Что за тон? Что за слова? И о чем ты говоришь? У меня, кроме тебя, никого нет! Я тебя люблю, глупышка!

— Ты меня за идиотку держишь? Я все знаю, Даниэле! Я слышала ваш разговор с той девицей! Я тебе была нужна для написания диплома! Только ради этого ты меня терпел! Гордость задело то, что я тебя раскусила и лишила диплома? На что ты надеешься? Думаешь, я вновь клюну на твою удочку?

— Злата, милая, ты все неправильно поняла!

— Да? А как ещё можно такое понять? «Алесса, я тебе уже сотню раз говорил, что это только на время! Как только эта дура допишет диплом, я сразу же вышвырну ее из своей жизни!» — процитировала Даниэле его слова.

— Алесса, моя однокурсница, у нее есть парень, за которого она собирается замуж! А тогда у меня в квартире мы репетировали пьесу? Нам по современной литературе задали ее проиграть? — произнес парень.

— Ты правда считаешь меня дурой?

— Злата, послушайте, — вмешалась сеньора Джованни, — Даниэле любит только вас, и он никогда не с кем не был помолвлен. Тогда произошло случайное недоразумение! Вы услышали чужой разговор, неправильно все поняли, сбежали, не дав Даниэле объясниться! А мальчик страдал! Он очень переживает вашу разлуку! Злата, дайте ему шанс, позвольте все объяснить, и сами все поймете!

— Не знаю, что происходит, какую игру вы ведете, но я не собираюсь слушать вашу ложь! Я пока в своем уме и верю тому, что слышу! Пьесу репетировали? Что-то я не припомню подобного произведения!

— Злата…

— Уходи! Я не хочу тебя видеть! Я тебе не верю! — практически переходя на крик, произнесла я.

— Хорошо, мы уйдем! — вновь влезла сеньора Джованни. — И дадим вам время остыть и все обдумать! Подумайте, Злата, если бы вы были безразличны Даниэле, зачем он за вами поехал в эту отсталую страну? Произошло недоразумение, надо его просто прояснить.

— Я готов доказать тебе, что мои помыслы в отношении тебя чисты! — добавил Даниэле, когда сеньора Джованни закончила свой монолог.

— Проваливай! — прошипела я.

Даниэле с матушкой ничего не осталось, кроме как удалиться.

Я же вздохнула с облегчением, когда они покинули салон. А ещё поблагодарила бога, что Закарий на два дня уехал по делам, и не стал свидетелем этого скандала. Зато другой человек был свидетелем сего безобразия.

— Твой парень, из-за которого ты собиралась завязать с личной жизнью? — подошёл ко мне Андрей.