Вторая жизнь барышни Софьи (СИ) - Мягкова Нинель - Страница 13

— А зачем советовать? У нас при типографии старой пристройка пустует. Там днем довольно шумно, но если вас это не смутит…

— Совершенно! Меня наоборот тишина смущает. Привык, знаете ли, к столичной суете. С благодарностью принимаю ваше щедрое предложение. Вы не против, если я уже завтра и заеду?

— Можно и сегодня… — заикнулся было папенька, но поймал мой гневный взгляд и смолк.

— Завтра, — мягко повторил господин Сташевский. — Не хочу вас смущать на ночь глядя. Пора, пожалуй. Поздно уже.

Он отодвинул полностью исписанный лист. Я тут же сунула нос, проверить — добавил ли пункт насчет сомнительных новостей.

Добавил.

Что ж, на худший случай я подстраховалась как могла. Дальше все зависит от моей бдительности. На честное слово хлыща рассчитывать не приходится. Он его как даст, так и обратно заберет.

— Да, вы правы, там прибраться еще не помешает, — засуетился папенька.

Это мягко сказано. Пристройкой не пользовались несколько лет, а до того держали там ненужные вещи, превратив в натуральный склад. Ее не только вымыть, оттуда еще мусор вывезти и мебель поставить.

— Вы не торопитесь. Лучше послезавтра. Уборки очень уж много предстоит. Позвольте, я провожу вас до дверей, — предложила я любезно, с трудом сдерживая возмущение.

Что папенька творит? Зачем? Вдова Пташинская уже заждалась!

Хотя, помнится, я ей собиралась помочь, отвадить ненадежного кавалера. Вот оно само собой и вышло.

— Послезавтра так послезавтра, — не стал настаивать господин Сташевский.

Он вообще, кажется, не слишком торопился съезжать из гостиницы в нашу скромную обитель. «У Ремезовских» чисто, уютно и по-провинциальному роскошно, с позолотой и множеством картин в массивных рамах. Не то что пристройка, где шаром покати.

Но и отказываться от папенькиного гостеприимства хлыщ не спешил.

Видимо, решил, что ему выгоднее будет ошиваться поблизости от типографии. Хотя бы одной из.

Пожалуй, стоит и за отцовскими наборщиками присмотреть. На «Вестник»-то у нас договор составлен, а ну как в «Ведомостях» что крамольное выйдет? Чисто случайно, да.

Глава 7.2

Гость накинул модное пальто, щегольским жестом намотал шарф. Я терпеливо ждала в прихожей, поеживаясь на сквозняке.

— Скажите, это вы предупредили фокусника? — неожиданно бросил господин Сташевский, оборачиваясь на пороге.

Я старательно изобразила изумление.

— О чем? — и ресницами захлопала для пущей убедительности.

— Не играйте дурочку, вам не идет, — отрезал хлыщ. — Господин Завьяловский так резво задал стрекача, будто за ним волки гнались. Что вы ему сказали?

— Понятия не имею, почему он уехал, — пожала плечами с самым невинным видом. — Даже не знала, что он покинул Унгур. Жаль, я надеялась получить долг обратно.

Господин Сташевский смерил меня долгим пронизывающим взглядом, но не на ту напал. Я ответила не менее прямым и вызывающим.

Доказательств у него нет, а голословно обвинить добропорядочную барышню не пойми в чем не получится. Мое слово против его, приезжего, никому не известного. Кому поверят кумушки? Да и смысла рассказывать кому-то нет. Благо обобрать господин Завьяловский в нашем городишке никого не успел. Ни скандала не выйдет, ни даже сплетни захудалой.

Долгами и погоней за должниками у нас никого не удивить.

— Что ж, увидимся, — процедил господин Сташевский на грани вежливости и вышел.

Я выдохнула, ссутулилась, расслабляя затёкшую от правильной осанки спину.

Очень уж напряженный вечерок выдался.

И еще не закончился.

Набрав воздуху, я вновь приняла строгий и стройный вид.

— Зачем ты его позвал к нам жить? — прошипела я безо всякого почтения, возвращаясь в столовую.

Со стола уже убирали, а жаль. Я бы не отказалась еще перекусить — из-за незваного гостя кусок в горло не лез. А сейчас вот проголодалась.

— А как же? Упускать такого завидного жениха? — заулыбался папенька.

Меня аж передернуло.

Выйти замуж за того, кто сквозь губу процедил мне «ваши проблемы»? Бесчувственное, бессердечное бревно. Совершенно неподходящий в мужья материал.

— Какой же он завидный? — фыркнула вместо этого.

Про будущее папеньке рассказывать глупо. А вот прошлое может и убедить.

— Его из столицы за сомнительные статейки выгнали. Про царскую семью, — понизив голос, пояснила я.

Подслушивать наши слуги не станут, а если и да, то не понесут никуда. Все же поколениями у Мещерских служат, верные. Но все равно им лишнего знать ни к чему.

Папенька насторожился.

Матримониальный порыв постепенно уступал место привычному расчету и трезвому уму.

— Думаешь, и здесь пойдет крамолу писать? — нахмурился он. — Вроде у нас тут родовитых и нет почти. Разве что Воронцовские вон. Но их можно не считать.

Опальных князей действительно можно было не считать. Народ в Унгуре скромный, тихий. Купцы в основном, простолюдины да кое-кто из ссыльных аристократов, кого простили и позволили перебраться поближе к цивилизации. За провинности изгоняли целыми семьями, но не всех отправляли на каторгу. Дальних родственников, что доказывали свою непричастность, просто тихо переселяли из столицы в провинцию. Чтоб глаза не мозолили царю и смуту не провоцировали.

Таких, чтоб действительно высокородные, на весь Унгур был всего один дом — Воронцовских. Но они здесь уже более ста лет, почитай, местные. Их прадеда — двоюродного брата тогдашнего царя — казнили за попытку мятежа, а остальных за заслуги перед короной помиловали и позволили остаться по эту сторону Камня — длинного горного хребта, отделявшего относительно обжитую и культурную часть Расейского царства от диких таежных зарослей, где встретить медведя более вероятно, чем человека. Зато там, в вечном холоде, под землей лежали несметные сокровища: золото, алмазы, изумруды. Говорят, разгреби снег — и можно прямо горстями доставать.

Только жить там сложно. Мрут люди быстро из-за лютыхморозов и отсутствия солнца. Вот и отправляли на добычу смертников да постоянно сменяющихся охранников, чтоб те не сбежали.

Потому и готовы ссыльные на все, лишь бы у нас поблизости осесть. До Камня от Унгура рукой подать, а все жизнь иная совершенно.

— Кто его знает, — поджала я губы. — Не пускать бы его на порог, ну да поздно уже. Раз уговор есть, будем соблюдать. Только ты за типографией присматривай, чтоб не тиснул чужак чего своего втихаря.

— Да, ты права. Пожалуй, стоит дежурного и по ночам оставлять, — кивнул согласно папенька. — И за тиражом в оба присмотрю. Но лучше пусть этот тип под нашим приглядом будет. В случае чего околоток вон он, за углом. Сдадим быстренько, может, и награду дадут какую.

— Главное, чтоб нас не загребли за компанию, — мрачно пробормотала я себе под нос, но отец вроде бы не расслышал.

Глава 7.3

Пока поднялась в комнату, пока разделась, проголодалась окончательно. Пришлось все же посылать Дуняшу за теплым молоком и булочками.

Которые мы на двоих и уговорили.

Служанка набегалась за прошедшие дни не меньше меня.

— Завтра не забудь проследить, чтобы подсобку очистили от старья и прибрали. — На батюшку в этом плане надежды нет. С него станется позвать гостей, а потом вспомнить об этом за час до их прибытия. — Господин Сташевский привык к роскоши, но тут ему не столица. Кровать, стол письменный — из гостевой спальни можешь позаимствовать, как и шкаф с сундуком для одежды и прочего. Белья постельного запас выдай. И хватит с него. Ах да — горшок не забудь непременно!

В подсобке имелась и уборная, стыдливо спрятанный под лестницей закуток. И даже умывальник при ней, правда, только с холодной водой. Но отказать себе в удовольствии немного подразнить хлыща я не могла. Пусть с перепугу подумает, что у нас удобства прошлого века. Авось и переезжать не захочет.

Брать обратно данное слово — последнее дело. Но если гость сам решит, что на постоялом дворе ему лучше, кто ж ему судья!