Вторая жизнь барышни Софьи (СИ) - Мягкова Нинель - Страница 23

Ошарашенный моим напором Сташевский кивнул и даже не подумал оспорить формулировку.

— Если попрошу вас сопроводить меня в какие-то иные места для интервью или сбора информации, вы же не станете возражать?

Я постаралась не придавать взгляду ни малейшей доли кокетства. Только работа, только дела.

Хлыщ вновь кивнул, заторможенно, будто под гипнозом у мозгоправа.

— Вот сами и убедитесь, правду я говорю или нет. Как ни странно, зла я вам не желаю, — хмыкнула, поражаясь собственным словам.

Скажи мне кто неделю назад, что придется помогать Сташевскому, я бы плюнула негодяю в лицо. Но вот она я, под ручку с хлыщом, благочинно прогуливаюсь по бульвару и планирую поспособствовать его карьере.

Глава 13.3

Ноги сами повернули направо и понесли меня в сторону расположенной неподалеку школы, где преподавал господин Белоярский. Там сейчас никого нет, ворота закрыты, но можно осмотреться издалека.

Опыта поиска запрещенных предметов у меня не было. Однако исходя из логики, ящики с оружием занимают немало места, да еще и характерно попахивают. Порохом, селитрой, маслом и прочими сомнительными ароматами. Значит, хранилище должно и без того вонять так, чтобы забивать все постороннее напрочь. В том же букинистическом, например, странные примеси посетители учуют сразу.

Кожевенные лавки, аптеки и конюшни — одни из первых претендентов на должность схрона. Как ни смешно, даже нашу типографию вполне можно было использовать в качестве прикрытия: чернила и раскаленный металл отлично замаскируют все лишнее. Но в том, что подвалы обоих издательств чисты и непорочны, я уверена.

А в остальных — нет.

— Что мы здесь делаем? — подозрительно осведомился господин Сташевский.

Он пока недостаточно знаком с городом и его обитателями, чтобы моментально провести параллели.

Именно для этого ему свыше дана я.

Хлыщ старательно молчал всю дорогу. Наверняка вопросы кипели у него в голове, требуя ответов немедленно, но господин Сташевский не стал бы таким хорошим журналистом и издателем, если бы не умел терпеть и выжидать. А должна признать, специалистом он был неплохим. Иначе не сумел бы нас разорить.

Мы с папенькой тоже не зря все эти годы хлеб ели, но приезжий гад умудрился уделать нас за считаные месяцы. Как ни неприятно, но приходится отдавать ему должное. Ума стервецу не занимать.

— Осматриваемся, — честно ответила я, глядя по сторонам и подсчитывая возможные укрытия для контрабанды.

К моему превеликому сожалению, школа располагалась на оживленной улице, недалеко от рынка и в двух кварталах от порта. То есть вариантов, где поблизости устроить склад, имелось превеликое множество.

— И что ищем? — скучающе бросил Сташевский.

— Оружие. Много. Возможно, взрывчатку, — честно отозвалась я, радуясь, что Дуняша отстала настолько, что вряд ли и по губам разберет, о чем мы говорим.

Редкие прохожие оглушительно хрустели настом, незаметно не подберутся. Можно спокойно обсудить нашу сомнительную затею.

Точнее, мою затею, в которую неминуемо будет втянут хлыщ.

Так ему и надо!

Соучастник поперхнулся и закашлялся.

— Откуда в Унгуре оружие? — выдавил Сташевский сквозь приступы. — Вы в своем уме? Здесь ни военной части, ни завода захудалого нет поблизости.

— Зато купцов много, торговые пути налажены, — пожала я плечами и постучала бедолагу по спине. — Караваны из империи Цинь у нас настолько распространены, что их и не проверяют почти. А оттуда могут и порох везти, и селитру — вон, сколько шутих ночьюв небо запустили. А сколько еще всякого разного в ящиках под ними провезли, никто не знает.

Кстати, интересная мысль. Стоит еще лавки с фейерверками проверить. Торгуют они не только по праздникам: на открытие магазинов и личные юбилеи горожане тоже частенько закупаются. Вряд ли мне честно ответят: «Да, у нас в подвале не только разрешенные шутихи, но и запас взрывчатки на случай мятежа». Но присмотреться к ним не помешает.

Соображал Сташевский действительно быстро.

— То есть когда вы говорили, что ловить надо всю сеть, у вас уже имелся кто-то на примете? — напрягся он, зыркая по сторонам с таким видом, будто того и гляди на нас из подворотни выскочит целый отряд.

— Можно и так сказать, — вздохнула я. — Но, как и у вас в свое время, у меня нет ни улик, ни свидетелей.

— Ну да, нельзя же просто перерыть все складские помещения в городе, — пробормотал хлыщ себе под нос. — Что делать будете?

— Сама не знаю пока, — жизнерадостно улыбнулась я. — Но вы же мне поможете?

— Куда я денусь, — обреченно вздохнул господин Сташевский.

Он не знал, сколько зла причинил мне в прошлой жизни, и явно недоумевал, за какие грехи ему все это. Но не сопротивлялся, уже хорошо.

А еще, кажется, хлыща обуяло свойственное нашей профессии любопытство. Вряд ли он мне поверил до конца, но зудящее в глубине души нетерпение подгоняло: «Проверь, посмотри, убедись на своей шкуре».

В этом я его прекрасно понимала. Сама такая.

Глава 14.1

Пройдясь вдоль порта и надышавшись подтухшей рыбьей чешуей, я поняла, что так проблему не решить. Найти тайник с оружием в Унгуре сложнее, чем иголку в стоге сена, как раз потому что городок наш торговый, перевалочный. Каждый второй — купец, со своими лавками и складами, зачастую весьма вонючими в силу специфики товара.

Придется сосредоточиться на людях. Точнее, на господах Белоярском и Зимородском. В основном на первом, как на главном заговорщике.

Определившись, я развернулась в обратную сторону. Ноги давно уже подмерзали, а господин Сташевский в своем щегольском пальто и вовсе посинел, но мужественно держался.

Совесть меня не мучила, несмотря на то что «легкая прогулочка» затянулась почти до ужина. Встали мы поздно, завтрак — по времени так обед — был весьма плотным, да и задачу папенька поставил вполне определенную: показать город гостю. Ну, я и показывала. Кто виноват, что наш Унгур настолько вольно протянулся вдоль реки?

На улицы давно опустились сумерки, не слишком темные благодаря ровной белизне сугробов, отражающих лунный свет. Фонарей сегодня зажгли мало, видно, служащие тоже отсыпались, но нам с господином Сташевским это не мешало. Как и многим горожанам, наконец-то высыпавшим на свежий воздух.

В узких проторенных в снегу колеях резко стало не протолкнуться. Хорошо, что к тому моменту мы почти добрались до дома, да и в центре дороги пошире, есть где разминуться.

— Покажете мне типографию? — неожиданно попросил хлыщ, стоило нам миновать калитку.

Иной решил бы, что ему хочется продлить свидание. Дуняша, несомненно, так и подумала и стрелой метнулась за ключами, чтобы настроение не сбить.

Я иллюзий не питала.

— Конечно, — степенно согласилась, принимая от служанки ключи и отпирая увесистый навесной замок.

Внутренний на морозе заедал, и пользовались мы им зимой редко. Да и кто полезет через забор ради наборов букв, тяжеленных столов и кип бумаги? Можно было бы и вовсе не запирать, но меня тревожили грядущие мятежи. Если уж я сообразила, что станки — отличное прикрытие, то заговорщики и подавно догадаются. Нет, бдительность следовало удвоить и регулярно проверять складские помещения на предмет посторонних ящиков.

Кто-то боится, что его добро украдут, я же боялась обратного. Чтоб не подбросили чего.

Господином Сташевским двигало отнюдь не желание побыть со мной подольше, а вполне практические соображения.

Он хотел знать точно, во что вкладывает деньги.

И вид отцовского издательства вполне мог ему дать представление о том, как будет выглядеть мое. Не сомневаюсь, что с первыми утренними лучами он и во второе завтра заявится, проверять и оценивать. Договор-то еще не подписан, а хлыщ далеко не дурак.

Я потянула на себя тяжелую дверь, преодолевая сопротивление сугроба и подмерзших петель, и первой нырнула в темное нутро. Наощупь нашла лампу, запалила фитиль и подняла ее повыше, демонстрируя просторную прихожую с углом для верхней одежды и огромный рабочий зал. Огонек отразился в высоких окнах, преломляясь и приумножаясь.