Наследница поместья "Соколиная башня" (СИ) - Воронцова Александра - Страница 87

Глава 97. Та, кто станет леди Сокол

Я чувствовала себя усталой. Башня неплохо так поживилась за счет моей магии, но все же такого опустошения, как в прошлый раз не было.

Я перевела взгляд на Райана.

Видение остановилось если не на самом интересном, то, как мне казалось, на важном моменте.

— И почему же тебя ненавидит Хэмиш? Твои причины я понимаю, а его нет.

Райан покачал головой:

— Не знаю, у меня даже нет идей, почему Хэмиш так поступил с отцом, ведь он был ему удобен, пока не мешал заниматься грязными делами. Хэмиш всегда относился к владетелю снисходительно, и только отец этого не замечал, упивавшись лестью. А я… откуда ко мне личная неприязнь, понятия не имею, но она взаимна.

Не тот человек Хэмиш, чтобы беспричинно кого-то ненавидеть. И к Райану, и ко мне у него были счеты. Что-то тут было зарыто. Не мне судить, важно ли это, но я бы предпочла знать, за что меня хотят погубить.

Когда Джина несла свой бред в колодце, он пугал, но мне становилось легче от того, что я ни в чем не виновата.

Кстати.

— Ты слышал, что они говорили про моего отца? — вскинулась я, припомнив детали беседы Хэмиша и Суинфорда. — Они не имели отношения к его смерти, но сказали, что Джина приложила к этому руку. И я хочу знать, что она сделала. Хочу, чтобы она понесла наказание.

— Ты любила своего отца? — вдруг спросил Райан.

Кому-то другому я могла бы соврать, но не тому, кто сам был на моем месте.

Мне вдруг показалось, что если я скажу ему правду, то ему станет не так тяжело.

Это ведь груз — ненавидеть отца.

— Нет, — выдавила я. — Как и он меня. Папа предпочел бы, чтобы выжила не я, а мама, — мне непросто дались эти слова, еще никогда я не признавалась в таком вслух, и впервые мне не было стыдно за свои чувства. — Но это не значит, что смерть лорда Чествика может сойти с рук этой подлой твари. Я не жалею, что отдала приказ искать ее с собаками, пусть побегает.

Я впервые была честна на словах и не старалась быть хорошей, говорила то, что думаю. Во мне не было ни капли сочувствия к жертве лордов, использовавших мачеху и уготовивших ей страшную участь.

Я открыто смотрела в глаза Райана, ожидая увидеть осуждение или неприязнь. Все-таки он считал меня глубоко порядочной леди. Увы, неделя в землях Бладсворд показала, что я могу быть и распутной, и жестокой.

Но Райан смотрел на меня с пониманием. У меня защипало в глазах, и я, как простолюдинка, шмыгнула носом.

— Ну… — подбодрил меня Бладсворд. — Приказы ты отдаешь отлично. Мне понравилось.

— Я не ожидала, что меня послушаются, — посетовала я.

— Еще бы им тебя не слушаться, — хмыкнул Райан. Подойдя ко мне, он отобрал у меня злосчастный кувшин и обнял. — У тебя кинжал владетеля. Стало быть, ты мой оруженосец и изъявитель моей воли.

— Как это? — буркнула я ему в грудь, успокаиваясь.

— Смотри.

Я послушалась.

Райан указывал на гобелен на стене, он был немного запачкан сажей, и Бладсворду пришлось применить свое искусство стихийника-универсала, чтобы воздухом очистить правый верхний угол.

Я не сразу разобрала, что там изображено, но несколько тусклых из-за истощения магсветлячков мне помогли.

На узнаваемом центральном балконе Бладсворд-парка стояла хрупкая девичья фигурка в доспехах и с длинной косой, над головой она держала клинок, в котором с трудом, но можно было опознать кинжал, который дал мне Райан. А внизу у крыльца преклонив колено внимали воины.

— Кто это? — спросила я.

— Сибил. Та, кто станет первой леди Сокол, когда Риган построит для нее «Соколиную башню».

Я никогда не слышала ни о какой Сибил, но я вообще плохо знала историю местных земель, а в той книге, что мне вручил Райан имя партнера Ригана не упоминалось.

А еще я вспомнила, как тогда на охоте, когда мы обнаружили тело Тоби, один из стражников пытался заступить мне дорогу, но как только увидел кинжал, посторонился.

И сегодня, выбравшись из колодца, я выпустила из рук клинок, лишь пытаясь привести в чувство Райана. Все телохранители Бладсворда видели его у меня.

С ума сойти!

Владетель доверил мне настоящую регалию!

Я смутилась, смешалась и не знала, что сказать, поэтому пробормотала:

— Э… а… спасибо… — сама понимая, как глупо это звучит, я переменила тему: — Как думаешь, что в сундуке?

— Предлагаю посмотреть, — просто ответил Райан.

Мы подошли поближе.

Бладсворд отстегнул ремни, удерживающие крышку.

Кристаллы. Много кристаллов.

— Пока еще чистые, — выдохнул Райан, — а это, наверное, приготовлена плата за перевозку.

Он потянулся к кошелю, и в этот миг внутри меня все взбунтовалось.

Прежде чем я поняла, что происходит, мои крылья вырвались на свободу.

Развернувшись во весь размах, они мгновенно заключили Бладсворда в кокон, не позволяя ему коснуться кошеля.

— Не все чистые, — ошеломленно выдохнула я. — Хэмиш играет грязно, он решил избавиться от свидетеля.

— Твои крылья! — вскинулся Райан.

— С ними все хорошо…

— Ты вошла в полную силу, — подтвердил мелькнувшую у меня догадку Бладсворд.

Да. У меня есть зрение и есть крылья, а у Райана…

Я сглотнула, но владетель не дал мне погрузиться в чувство вины.

— Теперь я за тебя спокоен. Защита работает даже на кристаллы. Никто тебе не страшен, слышишь?

— А ты? — я уставилась ему в глаза.

— А я сегодня разберусь с теми, кто пытается мне навредить, и все будет хорошо. Я справлюсь, Энни.

— Что мы будем делать?

— Отправимся в главный дом для начала. Есть там кто-то, кому можно доверять?

— Да, — кивнула, — Морстон, дворецкий.

— Ну вот и отлично, попросим его организовать доставку послания в Бладсворд-парк. Благодаря тем воспоминаниям, которые ты прочитала, мы знаем, где и когда будет встреча, на которую нас не позвали. Но мы не гордые, мы сами себя пригласим.

Глава 98. Когда выбора нет

Морстон и бровью не повел, когда я возникла на пороге главного дома.

Не смутило его ни то, что я без плаща, ни то, что я была местами покрыта пылью, и даже главный аксессуар в виде владетеля не пошатнул самообладания дворецкого.

Можно было гордиться тем, как нас приняли без предупреждения.

Никакой суеты и паники.

Морстон проводил нас гостиную, куда тотчас подали чай с закусками, хотя время было уже позднее. Ни одного косого взгляда в нашу сторону, хотя мы буквально набросились на еду. Если дворецкий и задавался вопросом, откуда мы вылезли ночью грязные, голодные и одетые не по погоде, то вслух задавать его, разумеется, не стал.

Единственное, Морстон доложил:

— Госпожа Плам пропала. Ее исчезновение заметили не сразу, — повинился он, хотя его вины в том не было. Прислуга выполняла свои обязанности, занималась последствиями пожара в башне, разбиралась с проникновением в дом. Забот у них хватало и без того, чтобы следить за моей компаньонкой. И откровенно говоря, я понимала, что Мерзкая Лиззи не была тем человеком, чье отсутствие тяготит.

— Полагаю, госпожа Плам уже не вернется, — дрогнувшим голосом ответила я, мучаясь от того, что я, хоть и ужасалась судьбе Плам, однако не находила в себе сил ее пожалеть. Все, что я могла для нее сделать после того зла, что она мне причинила и хотела причинить еще, это организовать достойное погребение. Но позднее. Сейчас госпожа Элизабет Плам была в ведении дознавателей, являясь одновременно и жертвой, и уликой.

— Морстон, — проявил хорошую память Райан, обратившись к дворецкому, — мне нужен кто-то шустрый, кто сможет доставить записку в Бладсворд-парк. И писчие принадлежности.

— Наверное, вам будет удобнее в кабинете лорда Чествика. А я сейчас найду гонца. Проводить вас?

— Нет, спасибо, Морстон. Лучше поторопитесь с поисками. Милорда я провожу сама.

— Именно, дело не требует отлагательств.

В кабинете отца быстро начеркал записку и скрепил личной печатью. Я впервые наблюдала, как это происходит, и, надо сказать, выглядело впечатляюще.