Советы Лии для лотерейных миллионеров (ЛП) - Дэвид Керен - Страница 21

— Я видела тот синяк… И тебя не было в школе всю неделю. Я переживала. Что в этом плохого?

— Ничего, — ответил он. — Это мило с твоей стороны. Ты очень хороший человек.

Я покраснела, я знала это.

— О, мм, спасибо, — пролепетала я и открыла свою банку.

Раф открыл свою. Мы оба сделали по глотку. Повисла неловкая пауза.

— Я просто подумал, знаешь, что было бы лучше, если бы мы не были друзьями, — выпалил он на одном дыхании.

— Ты подумал? Почему?!

— Эмм… ну… у меня всегда всё получается не так, когда я пытаюсь что-то объяснить… О, Боже, — простонал он и одарил меня милой, кривой улыбкой. — Прости, Лия. Это сложно, и я не умею подбирать слова. Твоя жизнь резко изменилась за одну ночь, и я, наверное, просто подумал, что ты не…

Его голос затих. Он попытался снова:

— Просто ты… Все эти девчонки так пялились, и я подумал… Господи, что я несу? Не знаю. Лучше расскажи о себе. Каково это — выиграть столько денег?

За последние недели так много человек спрашивали меня об этом, но Раф стал первым, кому я смогла ответить по-настоящему честно. Все остальные либо записывали каждое моё слово, были взволнованы, чего-то хотели или давали советы, либо читали нотации или рассказывали мне о своих чувствах и проблемах, связанных с моими деньгами.

— Это странно и необычно, — призналась я. — Я больше не понимаю, кто я такая. Я больше не Лия Латимер, а просто «Та самая лотерейщица», понимаешь? Ну, то есть, это здорово, конечно, это удивительно, весело и всё такое, но я чувствую, как всё в моей жизни меняется, и я теряюсь во всём этом.

— Всё вокруг тебя меняется, вот так, — добавил Раф, щёлкнув пальцами, — и ты не знаешь, изменилась ли сама.

— Менеджер банка предложил мне поехать на семинар для состоятельной молодёжи. Он называется «Интеграция богатства». Типа чтобы понять, что это такое и как с этим справляться.

— Похоже на хорошую идею, — сделав глоток «Спрайта», сказал Раф.

— Я тоже так думала… но теперь сомневаюсь. А что, если они все избалованные и высокомерные, и я снова не впишусь?

— Всё будет хорошо, — заверил он. — Ты будешь среди своих.

Разговор внезапно оборвался. Мы одновременно сделали по большому глотку наших напитков.

— Лия, ты ведь никому не расскажешь, что я здесь живу, правда? — спросил Раф. — Просто боюсь, это незаконно. Тут же вроде как офис, и меня могут выселить.

Он жил здесь? Неужели он и правда обитал в этой дыре? А как же тот огромный дом на Мельбурн-авеню?

— Эм, конечно, не скажу, — пообещала я.

Видимо, Раф заметил моё замешательство, потому что добавил:

— Просто это очень удобно, знаешь, когда у меня смены допоздна. Мне действительно нужно это пространство… и тишина. Я собираюсь сделать его уютнее, может, покрашу стены или что-то такое.

— Да, но разве ты не мог… а как же… твоя семья? Разве ты не живёшь с ними?

— Мне здесь лучше. Это максимум, что я смог сделать. Вот почему я отсутствовал на прошлой неделе: мне нужно было здесь всё обставить.

Я огляделась. Где-то здесь должны быть раковина и туалет, но был ли душ? А эти микроволновка и чайник, видимо, заменили ему кухню.

Похоже, он очень сильно хотел переехать сюда и жить независимо, подумала я, сбежать из того большого дома, куда, как я видела, он направлялся. Если так подумать, на фоне блестящих машин и свежевыкрашенных особняков соседей, его дом казался немного мрачным и зловещим.

Возможно, Раф и правда был оборотнем. Или вампиром. Или просто у него были ужасные, жестокие, пренебрегающие родители, а также деспотичный брат.

— Раф… а ты… у тебя всё хорошо?

Его улыбка стала шире и увереннее.

— Всё налаживается. У меня никогда раньше не было личного пространства. Честно говоря, это потрясающе. Тебе никогда не хотелось просто уединиться и побыть в тишине?

Это был намёк? Я сомневалась, но мы сидели довольно близко друг к другу на продавленном матрасе, и он улыбался более расслабленно, чем когда-либо… Я могла разглядеть тонкие волоски на его руке.

А вдруг Раф был таким же, как я? Он тоже мечтал стать взрослым — скажем, лет двадцати трёх — и независимым, управлять своей жизнью, но не ждал, пока на него свалятся восемь миллионов фунтов; он просто взялся за дело и добивался всего сам.

— О-о, — протянула я. — Круто! Рада за тебя. Это именно то, чего я хочу, о чём думаю, и то, что собираюсь сделать. У меня будет своё собственное жильё… — заявила я и тут же осеклась, сравнив пентхаус своей мечты с этой пустой комнатой и решив, что мне лучше немедленно заткнуться, пока я не ляпнула что-нибудь, что он воспринял бы как оскорбление.

— Уверен, ты найдёшь себе местечко по душе, — ухмыльнулся Раф. — Ты купишь квартиру? Или большой дом для всей семьи, где у тебя будет своя личная комната?

Что это было? Какое-то новое «ангельское послание»? Раф казался очень одержимым семейным единством, но только при условии, что это была моя семья, а не его загадочно ужасная.

— Квартиру… наверное… — запинаясь, ответила я. — Это немного сложно. Я не знаю, как сказать родителям, что не хочу жить с ними. А менеджер банка предупредил, что мне вообще не стоит самостоятельно искать жильё, потому что они узнают о моём выигрыше и взвинтят цены.

«Какая же ты дурочка, Лия, — промелькнуло в моей голове. — Только начало что-то налаживаться, и тут же надо ляпнуть о себе и своих деньгах». С другой стороны, о чём ещё мне было говорить? Мои деньги поглотили меня. Я сама стала этими деньгами.

— Я мог бы помочь, если хочешь, — предложил Раф, а затем отвёл взгляд, словно смутился и переступил какую-то невидимую черту.

— Правда мог бы? Как?

— Ну, я мог бы поговорить с риелторами. Узнать информацию о подходящих вариантах. Может быть, даже посмотреть некоторые из них. А потом мы могли бы посмотреть их вместе, и никто бы не догадался, что это ты, потому что подумали бы, что мы вместе… хммм… не то чтобы я на что-то намекал…

— Ты бы искал квартиры для меня? — поспешно спросила я. — Это было бы здорово. Если хочешь, я могла бы… оплатить твоё потраченное время…

— Ты не обязана платить мне, — отрезал он.

«О Боже, я снова сморозила глупость».

— Ой, прости, — извинилась я, — я не знала, что ты мусульманин. Но разве это не нормально, если я заплачу тебе за услугу; ну, то есть, это же не подарок. Может, тебе стоит спросить у имама?

— Эмм… о чём ты говоришь? Я не мусульманин.

«Боже, как неловко».

— Прости, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть.

Иногда разговор с Рафом напоминал беседу с инопланетянином. Он словно обдумывал каждое сказанное слово, пытаясь его понять… сдавался, пожимал плечами…

— Не понимаю, что… Я никогда не был мусульманином. Раньше был католиком, а теперь я — никто.

Мне показалось, что такие слова мог бы сказать падший ангел. Ангелы ведь были католиками, разве нет? Или это были святые? Я пожалела, что не уделила изучению религии больше внимания.

— Просто моя подруга Шаз… Ой, ладно, неважно. Почему я не могу тебе заплатить? То есть… Глупо получается, что у меня есть куча денег, а ты не хочешь взять ни копейки. Ты мог бы немного облагородить это место.

Он улыбнулся, и я поняла, насколько редкой и драгоценной была эта улыбка.

— Честно говоря, Лия, мне бы не помешали деньги, но ты не обязана мне платить. Я действительно хочу тебе помочь.

Я протянула руку и коснулась его лица, уголка глаза, всё ещё жёлтого и припухлого:

— Что случилось?

— Это? Ох… мой глаз… Просто нелепая случайность.

Я не поверила ни единому слову.

— Брось, Раф, тебя кто-то ударил. Кто это был? Джек?

— Твой парень?

— Джек мне не парень, — прорычала я.

— О, — удивился он. И снова появилась та улыбка. — О. Я так и думал.

Каким-то образом мы придвинулись ближе друг к другу на матрасе. Каким-то образом моя рука коснулась его рубашки. Каким-то образом наши взгляды встретились. Я чувствовала его дыхание на своей коже. Обняла его за плечи и подняла своё лицо, сокращая расстояние между нами…