Советы Лии для лотерейных миллионеров (ЛП) - Дэвид Керен - Страница 35

— Отличная работа, Маркус, — похвалил доктор Флинт. — Помогает ли это тебе сосредоточиться на своих целях?

— Я собираюсь снова стать номером один, — заявил Маркус. — Я докажу Саймону Коуэллу, что он ошибся. Я никогда не вернусь в Ротерем. Я сделаю всё, что в моих силах… всё, что потребуется…

Мы снова зааплодировали.

— А ты, Люк? — спросил доктор Флинт.

— Э-э-э… Чёрт возьми… Не думаю, что смогу с этим конкурировать. Думаю, мне стоит отнестись к учёбе более серьёзно… Как говорит Саид, узнать немного больше о том, как распоряжаться деньгами… Бросить травку…

Мы поаплодировали и ему, но уже не так бурно.

— Дэррил?

— Очевидно, что я хочу играть за лучшие команды Премьер-лиги, выступать за свою страну, добиваться успеха на поле, — ответил Дэррил, и мы все приготовились аплодировать, но он поднял руку, призывая нас к молчанию. — Я хочу гораздо большего. Хочу встретить девушку, которая не будет вести себя как «жена футболиста». Я намерен закончить обучение в Открытом университете[91]. Мне нужна стабильная жизнь вне футбола, которая будет ждать меня после завершения карьеры. Я хочу заботиться о своей маме, сестре и маленьком сыне.

— Боже мой, у тебя есть сын?! — воскликнула я.

— Открытый университет? — ахнула Оливия.

— Его зовут Антон, ему два года, — с гордостью ответил Дэррил. Его глаза засияли так же ярко, как и его бриллиантовые серьги-гвоздики. — Мы с его мамой больше не вместе, но она прекрасно справляется. Я хочу обеспечить ему лучшую жизнь, какую только смогу. Вот почему я изучаю экономику — чтобы быть уверенным, что никогда не подведу его. Сын даёт моей жизни больше смысла, чем что-либо другое…

Казалось, что у Дэррила в жизни уже было больше смысла, чем у пятидесяти человек, вместе взятых. Может быть, если бы у меня был ребёнок, я бы тоже обрела амбиции и уверенность, и интуитивно понимала, какие решения были бы лучшими для меня… для нас. Если бы был ребёнок… Может быть…

— А что думает Лия? — спросил доктор Флинт.

— Я абсолютный новичок во всём этом, — призналась я. — Ещё несколько недель назад единственной моей финансовой заботой было то, уговорю ли я маму дать мне двадцатку. Я просто хочу привыкнуть думать о деньгах. Было приятно встретиться со всеми вами сегодня. Я действительно многому научилась.

Все зааплодировали моей скромной речи.

— Хорошие мысли, — заключил доктор Флинт. — Никто не может знать ответы на все вопросы.

А мне казалось, что ответов не хватало всегда и везде. Но тут я вспомнила девиз бабушки Бетти: «Просто плыви по течению». Это у меня получалось хорошо.

После завершения семинара мы вместе поужинали в баре отеля. Я съела бургер с жареной картошкой, поболтала с Маркусом о том, каким на самом деле был Саймон Коуэлл, и обсудила японское выпрямление волос с Оливией: её подруга опробовала эту процедуру и была в ужасе от своего нового «приутюженного» образа.

А потом Дэррил спросил, кто хочет пойти в клуб, и мы начали спорить, не слишком ли я известна, чтобы сойти за восемнадцатилетнюю. Я выпила два бокала красного вина и уже ощущала себя на двадцать три. Началась моя новая жизнь. Я была уверена, что смогу попасть в клуб, не привлекая внимания.

Мы с Оливией пошли переодеваться. Идя по фойе, я раздумывала, что надеть («Может быть, то маленькое платьице, которое я купила во время похода по магазинам за семь тысяч фунтов, и блестящие красные туфельки…»), когда Оливия вдруг воскликнула:

— Боже мой! Но… этого не может быть!

Высокая стройная фигура, удаляющаяся от стойки регистрации, повернулась к нам. И я увидела огромные серые глаза. Я увидела полные губы, слегка кривоватую улыбку.

Какого чёрта Раф забыл в моём отеле?!

Я открыла рот, чтобы спросить, но осеклась. Оливия, обычно такая собранная и уверенная в себе, вдруг затараторила и захихикала, как… как моя младшая сестра Наташа. Какое подозрительное преображение.

— Ты ведь Рафаэль, да? Рафаэль Форрест. Я не видела тебя много лет. Ты ведь учился в Уингфилде[92], верно? Фредди сейчас учится в Итоне, но, думаю, ты сам знаешь. Помнишь меня? Оливия Темплтон, сестра Фредди Темплтона.

Чёрт возьми. Даже я слышала об Уингфилде. Это одна из тех сказочно шикарных школ-интернатов, которая была в точности похожа на Хогвартс, только без девочек и магии.

Раф едва заметно улыбнулся и даже не взглянул на меня.

— О да, — ответил он. — Верно.

Моё сердце сжалось от волнения, хотя, возможно, дело было в двух выпитых бокалах красного вина.

— Так странно видеть тебя… Я думала… кхм… Это Лия, — представила меня Оливия. — Мы вместе проходим обучение на семинаре выходного дня. Мы сейчас переоденемся и пойдём в клуб. Хочешь пойти с нами?

Раф покачал головой. Улыбка исчезла с его лица.

— Нет, спасибо.

Повисло неловкое молчание. Оливия, казалось, ничего не заметила.

— Фредди обожает Итон, — продолжала она. — Он много занимается спортом, знаешь, всё тот же Фредди. Он не поверит, что я с тобой столкнулась! Я и сама не могу в это поверить. Помнишь, как ты приезжал к нам на пасхальные каникулы?

— Да, — сказал Раф. — Да. Я помню.

Я больше не могла терпеть. Он меня словно не замечал. Я была влюблена в человека, который был либо невероятно грубым, либо социально неловким. И что он здесь делал? Грубый, социально неловкий, безумный сталкер.

— Я, пожалуй, пойду переоденусь, — сообщила я Оливии. — Встретимся здесь, внизу.

— О, я тоже иду, — ответила она. — Пока, Раф, рада была снова тебя увидеть.

Его глаза метнулись ко мне. Что он пытался мне сказать?

— Пока, — выдохнул он.

Мы вошли в лифт.

Я кипела от злости. Что происходило? Почему он был здесь? Почему он игнорировал меня?

— Ничего себе! — воскликнула Оливия. — Вот это поворот! Рафаэль Форрест! Как странно, правда? — Она покачала головой. — Я с трудом его узнала. Он учился в подготовительной школе с моим младшим братом Фредди — он на год младше меня, — и однажды он гостил у нас на каникулах. В последний раз, когда я его видела, у него были брекеты и жуткие прыщи. Но это точно был он.

— Мне он показался грубияном, — заметила я.

— Когда я его знала, он почти не разговаривал, — поделилась Оливия. — Честно говоря, он не был лучшим другом Фредди — по-моему, он был немного замкнутым, — но он всегда оставался в школе на каникулы, и классная руководительница обзванивала всех, спрашивая, кто сможет его приютить. Мой брат — хороший парень, ты должна с ним познакомиться.

— С удовольствием, — улыбнулась я.

Передо мной открывался целый мир, полный Фредди из Итона и победителей «Икс-Фактора», а также походов в клубы с Дэррилом, который был чертовски привлекателен во всех смыслах. Кому нужен был какой-то грубый неудачник, живущий в убогом почти притоне? Точно не мне.

И тут Оливия вдруг сказала:

— Должно быть, я ошиблась.

— В чём ошиблась?

— Дело в том, что я точно слышала, что Раф Форрест умер.

Глава 23

Я задрожала всем телом. Клянусь, мои внутренние органы превратились в лёд.

— Что? — переспросила я.

— Я думала, он умер. Он упал в обморок в школе, вот что я слышала. Ходили слухи об алкоголе или наркотиках, а потом сказали, что он умер. Больше его никто никогда не видел. Но, видимо, это было не так, потому что вот он, совершенно живой.

Боже мой! Я не могла поверить своим ушам. Когда закрылась дверь лифта, в голове стучало, как барабан: «Раф мёртв… он мёртв… Раф мёртв».

Он был вампиром, ангелом, зомби (нет, конечно, нет), призраком? О, Господи.

Мне необходимо было узнать правду.

Добравшись до своей комнаты, я написала Рафу сообщение: