Тайна надгробия (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 10

— Присаживайся, где тебе удобно. — Стоп. — Где мои манеры? Хочешь чего-нибудь выпить?

Джейн поспешила на кухню, не дожидаясь ответа, и наполнила две чашки сладким чаем. Ролекс наблюдал за ней, лёжа на столе. Когда она вернулась в гостиную, Бо уже устроился в кресле-реклайнере[15] рядом с диваном.

Ролекс, последовав за Джейн из кухни, запрыгнул на колени к Бо, глядя с обожанием, словно прося его погладить — полное надувательство. Как только её друг детства протянул руку, Ролекс зашипел, царапнул и метнулся прочь — это его фирменный ход. На руке Бо остались два круглых прокола, из которых тянулись две кровоточащие зигзагообразные линии.

Он поморщился, но не высказал ни слова недовольства и даже не напрягся, что вызвало широкую улыбку у Джейн, когда она протянула ему напиток, а затем устроилась напротив.

— Рассказывай, чем я могу тебе помочь? — спросил Бо, не сводя с неё пристального взгляда.

Больше никаких любезностей? Никаких попыток сблизиться? Никакой теплоты? Забудьте про грузовик Mack; он был как глыба льда.

Женат ли он? Есть ли у него дети? У многих их одноклассников уже были. Или он одинок?

Боже милостивый, именно Фиона дала Джейн визитку, а это означало, что подруга подстроила их встречу как случайное повторное свидание. Милое свидание после разлуки?

Ошеломленная, она опустила чашку на журнальный столик и дважды похлопала себя по коленям. Ролекс вскочил и сердито уставился на Бо.

— Я не знаю, что ты слышал, но несколько ночей назад здесь произошёл инцидент. Убийство. Когда агент из БРУ понял, что у меня нет камер видеонаблюдения или какой-либо другой защиты, он посоветовал мне немедленно обратиться к специалисту.

— У тебя совсем нет охраны? — Бо просканировал взглядом комнату, словно составляя список из множества точек доступа, доступных каждому преступнику в городе. И за его пределами. Беспокойство отразилось на его суровом лице. — Он был прав.

Он? Кто «он»?

— Проблема в том, что мой бюджет очень ограничен.

Это было мягко сказано — она жила на средства кладбищенского фонда.

Бо ничуть не смутился. Просто кивнул, словно её финансовые затруднения были пустяком:

— Уверен, мы что-нибудь придумаем. Мне будет спокойнее, зная, что ты здесь под защитой.

Походило на слова Конрада, точнее, специального агента Райана, а ещё лучше — «агента с перчинкой». Разве кто-то когда-либо пах настолько приятно?

— Что бы ты мне посоветовал?

Наклонившись к ней, он упёрся локтями в колени. До неё донёсся аромат сосны и мыла. И чего-то ещё. Более тонкая нотка, которую она не могла точно определить. Она нахмурилась. Какой-то цветок? Бо пах совсем не похоже на Конрада, но тоже приятно.

— Не помешало бы усилить замок на входной двери, — заявил он, — а также добавить датчики движения у каждого окна. Для начала.

Воздух вырвался из её лёгких.

— Что-нибудь ещё? — пропищала она. Мог бы сразу попросить луну с неба. У неё точно не хватит денег на всё это, даже если они «что-нибудь придумают». Что бы это ни значило.

— Мне нужно осмотреть территорию, чтобы точнее оценить ситуацию.

Конечно, ему нужно было.

— Позволь мне взять шляпу, и я тебе всё покажу.

Наконец, выражение его лица смягчилось, и тень прежней улыбки коснулась его губ.

— Ты всё ещё коллекционируешь шляпы?

— У каждого должно быть увлечение, — ответила она, держа Ролекса на руках, и поднялась.

— Удалось ли найти идеальную?

— Пока нет, но это лишь вопрос времени, — подмигнула ему Джейн и вышла из комнаты, ступая легче, чем раньше. — Ролекс, любовь моя, — пробормотала она, опуская кота в своей спальне. — Мой друг вернулся в город, и он здесь, чтобы помочь нам. Теперь дела пойдут в гору. Без сомнений!

Глава 4

Дела шли хуже некуда.

После экскурсии, которая вопреки ожиданиям Джейн прошла без дружеской болтовни, Бо уехал за необходимыми материалами, пообещав вернуться в понедельник. Но понедельник наступил и прошёл, а он так и не появился. Да, он сказал: «В понедельник, наверное». И всё же, звонок был бы не лишним!

Спецагент Райан тоже не звонил, поэтому он не знал, что Джейн продолжила своё расследование и уже назначила встречу с доктором Гарсией на вторник. Мистер Спецагент не знал, что геральдическая лилия стала занозой в её мозгу, постоянно терзающей мысли. Что она значила для того, кто её нарисовал? И почему агент ей не позвонил? Неужели проклятие Лэдлингов мутировало и усилилось и теперь влияет на каждые отношения: большие и маленькие, романтические и неромантические?

Возможно, её участь заключалась в вечном скитании, в постоянном ожидании худшего. Некое вселенское возмездие за прегрешения её предка. И Джейн вовсе не драматизировала, нет. Она лишь реагировала на навязанные ей обстоятельства.

Как только она вышла из душа утром в день запланированного визита, на экране её мобильного высветился номер медицинской клиники «Аврелиан-Хиллз». Это было странно, ведь прежде они никогда не звонили ей перед приёмом.

Неужели Эмма обнаружила имя Джейн в расписании и забила тревогу? Неужели весь персонал подозревал её в неправомерных действиях? В том, что она здорова и ищет ответы?

— Алло? — неуверенно произнесла она.

— Я звоню Джейн Лэдлинг.

— Это я. То есть, это ко мне. Я — это я. В смысле, я Джейн.

«Боже милостивый, возьми себя в руки!»

— Здравствуйте, Джейн, — мягкий женский голос приобрёл дружелюбный тон. — Это Кэролайн Уиттингтон, ассистентка доктора Гарсии из медицинского центра. Прошу прощения за ранний звонок, но это не могло ждать.

— Всё в порядке.

Кэролайн Уиттингтон — сотрудница, с которой Джейн никогда не встречалась. Не являлось ли это мошенничеством или попыткой получить доступ к её личной медицинской информации? Хотя она не посещала клинику больше года, так что обновление, вероятно, было необходимо. Джейн решила проверить звонившую:

— Очень рада услышать вас снова.

— Снова? Прошу прощения, но я не помню, чтобы разговаривала с вами раньше.

Хорошо, это было логично. Стоп. Сработали её профессиональные навыки: «Всегда начинай с доброжелательности».

— Чем могу помочь?

— Боюсь, доктор Гарсия не сможет принять вас сегодня. Вчера вечером кто-то распылил краску не только на стены клиники, но и на наши автомобили. Доктор занят уборкой.

— Распылил краску, говорите? — переспросила Джейн, мгновенно выпрямившись. — Расскажите мне всё: цвет, изображение или надпись?

— Ох. Эм. Преступник нарисовал геральдическую лилию. Синюю, кажется. Или, может быть, зелёную.

Снова цветок лилии. Скорее всего, синий. Блин, блин, блин. Чёрт! Зачем это было нужно? Было здесь что-то или нет?

— Вы знаете, кто это сделал? Или, может, у вас есть подозреваемый? Или улики? Вы знаете, зачем они это сделали?

— Подозреваемых и улик нет. — Пауза. — Вам известно, кто и почему мог сделать это?

Ой-ой. Из любезного тон перешёл в обвинительный, как будто Джейн намеревалась замести следы.

— Я заметила тот же символ, нарисованный на других машинах, и мне стало любопытно.

Это была чистая правда, и её ответ, видимо, успокоил собеседницу. Смягчив тон, она произнесла:

— Прошу прощения за резкость. Как вы понимаете, сейчас непростое время. Кто-то в городе нападает на случайных людей, наносит на здания и машины нелепый цветок лилии, причиняя ущерб на тысячи долларов. И с какой целью? Зачем причинять боль тем, кто скорбит по доктора Хотчкинсу? — В трубке послышался сдавленный звук, словно ассистентка боролась со слезами.

В душе Джейн поднялась волна сочувствия.

— Мне очень жаль, что вам приходится переживать такое.

Давайте на мгновение забудем о расследовании. Утрата причиняет боль.