Тайна надгробия (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 24

— Кто-то же должен это сделать.

Ну, это никуда не годилось. В планы Джейн входило встретить Кэролайн Уиттингтон и Эмму Миллер на повторном приёме, как и было условлено, и точка. Инстинкты, о существовании которых она и не подозревала, вопили: «Ты близка к разгадке!»

Его хмурый взгляд стал ещё мрачнее.

— Нечего соваться в расследование. Ты только зайдёшь в тупик, потому что не владеешь всей информацией.

— Ты прав. Я не знаю всех деталей. И думаю, мы оба согласны, что это полностью твоя вина. Но я родом из этого города и знаю местных жителей. Я — ресурс. Почему ты не используешь меня? Подумай об этом. Ты — прямая линия, а я — извилистая. Более креативная. Я могу помочь тебе увидеть вещи под другим углом.

— Например, как летающие черепахи? — Он сложил пальцы домиком и вздохнул. — Продолжай. Рассказывай.

«Ну вот, дело пошло».

Она подвинулась на край стула.

— Что ж, я уже выяснила мотивы нескольких людей. К сожалению, должна признаться, только что мне в голову пришла одна версия, касающаяся тебя, и она выглядит убедительно. На все сто. Логика безупречна.

Конрад откинулся на спинку кресла, словно расслабившись. Или даже развлекаясь?

— Пожалуйста, продолжай.

Воодушевившись, Джейн наклонилась к его столу.

— Представь себе такую картину: за несколько недель до убийства ты проезжал через мой город, заметил меня и мгновенно загорелся одержимостью мной. — Случались вещи и постраннее. — Ты был готов ухватиться за любой предлог, чтобы провести со мной время. Когда ничего не пришло в голову, ты решил прибегнуть к убийству!

Её триумфальный тон вызвал у него улыбку. Мимолётную, едва заметную, но всё же улыбку. Он провёл пальцами по губам, его глаза заискрились весельем.

— В твоей пуленепробиваемой логике есть брешь: в день, когда мы встретились, я впервые услышал о твоём городе.

— Ты так говоришь. Мы оба знаем, что убийцы тоже могут лгать. Но хорошо, притворимся, что ты говоришь правду. Это просто означает, что ты увидел мою фотографию в интернете и нанял убийцу, чтобы создать предлог. Хотя я заметила, что ты не отрицаешь своего влечения ко мне, — заметила она.

— Не думаю, что кто-то может отрицать моё влечение к тебе, Джейн. — Конрад небрежно произнёс это сногсшибательное заявление, а затем продолжил, как ни в чём не бывало: — Я получил разрешение поделиться с тобой другими деталями дела, но… — Он пристально посмотрел на неё. — Я не буду этого делать, пока ты не согласишься прекратить общение с интересующими нас лицами, — и протянул ей стопку фотографий: — Принятие этих снимков будет считаться согласием.

Борясь с желанием сохранить самообладание — просто дыши! — Джейн, тем не менее, взяла стопку. Но приняла ли она его условия? Нет.

На каждом снимке был представлен артефакт из постоянной экспозиции музея, посвящённой добыче полезных ископаемых, под названием «Золотая лихорадка!». С восклицательным знаком.

Выставка открылась два года назад и быстро стала местной достопримечательностью.

— Погоди. — Дело всё же в золоте, а не в романтике? — Тебе не кажется, что геральдическая лилия — это лишь приманка, призванная отвлечь внимание от убийства? Думаешь, доктор Хотчкинс искал золото на моём кладбище?

— Это возможно. — Конрад встал, обошёл стол и опустился на стул рядом с ней. При следующем вдохе она ощутила более сильный аромат сухого кедра и пряностей и едва не застонала. Как же хорошо!

Наклонившись так, что его плечо коснулось её плеча, он указал на выделенное имя — Ронда Бургунди, участок № 39 — место, где погиб «горячий доктор».

— Гроб Бургунди уже вскрывали в прошлом; подозревали, что там были спрятаны слитки золота. Она упоминается на выставке, как и несколько других ваших постояльцев. Возможно, доктор полагал, что во время налёта тайник с золотом не обнаружили.

— Этот слух всплывал и раньше, но старожилы знают, что это неправда. Доктор Хотчкинс — старожил.

Конрад пожал плечами.

— Мы считаем, что в ночь убийства он планировал встретиться с женщиной, но нам неизвестно, с кем именно, только то, что она была легкодоступной — его слова, не мои. Он вёл учёт своих связей с помощью зашифрованного календаря в своём кабинете. Мы установили личности некоторых из них, но не всех.

Женщин свели к какому-то шифру? Как отвратительно.

— И сколько всего этих… эм… постоянных связей у него было?

— Восемь. Плюс разные полурегулярные и одноразовые интрижки. Насколько мы смогли выяснить, он использовал смотровые кабинеты как пятиминутные мотели.

Джейн поморщилась, вспоминая все моменты, когда она оказывалась в чашке Петри[20]… то есть, на смотровом столе.

— Была ли Эмма Миллер одной из известных постоянных партнёрш? Между ними точно был роман.

— Да. Но её алиби подтвердилось, — вздохнул Конрад и более жёстким тоном добавил: — И алиби её мужа тоже.

Её первая правдоподобная версия рассыпалась в прах. Пора вернуться к началу.

— Дай мне шанс проанализировать неизвестных в шифре доктора Хотчкинса. Если его обозначения отражают черты женщин, я смогу узнать…

— Нет. Прости, но это исключено, — тон стал ещё строже.

Ей не пришлось гадать почему.

— Думаешь, я могу быть одной из его пассий? Уверяю тебя, это не так. Доктор был не в моём вкусе, а я, к слову, неизменно одинока.

Конрад выглядел смущённым, даже раздражённым.

— Пока мы не идентифицируем всех, я не могу никого исключать полностью.

— Зачем тогда ты делишься со мной деталями дела, если я всё ещё под подозрением?

В отличие от медсестры Эммы, у Джейн не было алиби, если только кто-нибудь не научится понимать кошачий язык, а Ролекс не подтвердит её слова.

Телефон Конрада зазвонил, но он проигнорировал звонок. Выражение его лица смягчилось.

— Я знаю, каково это, когда вопросы терзают твой разум, и клянусь тебе, что со всем разберусь. Ты получишь свои ответы. Просто дай мне время и спокойствие. Я буду работать быстрее — и лучше — если не буду постоянно волноваться о тебе.

Джейн пришлось признать, что он был прав. Речь была хороша и почти убедила её отказаться от расследования, но не она была причиной его беспокойства. В этом был весь Конрад.

— У меня есть идея получше, — заявила она, вставая. — Ты научишься делать дыхательные упражнения, чтобы контролировать свой страх за моё благополучие, а я продолжу тебе помогать. — В ответ на его гневный взгляд Джейн мило улыбнулась: — Благодарю за не-экскурсию, специальный агент Райан. Надеюсь, мы не скоро повторим это.

***

В течение всей часовой поездки домой Джейн не переставала думать о Конраде и обо всём, что его касалось. Она прервалась лишь на заправке, когда позвонила Фионе, чтобы предупредить, что немного опоздает на их вечер вязания.

Агент признался в своей симпатии к ней и намекнул, что не против пойти с ней на двойное свидание. Может, его начальство и подозревало её в убийстве, но Конрад — нет. Она нравилась ему так же сильно, как и он ей, но её мучил вопрос: мечтал ли он когда-нибудь о любви и браке?

Неужели из-за проклятия Лэдлингов она могла потерять ещё одного парня? Чувство вины вспыхнуло с новой силой. Стоит ли ей вообще рисковать и встречаться с ним? Этот парень потерял свою семью в детстве, а Джейн могла принести ему больше хлопот, чем пользы.

К моменту парковки у дома она превратилась в настоящий клубок нервов. Давать ему шанс или нет? Бежать от него или к нему? Ей нужно было срочно это решить. Иначе решение примут за неё.

Она нахмурилась, заметив Фиону, которая металась по веранде, отчаянно размахивая руками.

Предчувствуя беду, Джейн выскочила из машины и поспешила к ней.

— Что случилось?

С глазами, полными паники, пожилая женщина схватила подругу за плечи и затрясла её:

— Я собиралась ждать тебя на крыльце, но твоя входная дверь была приоткрыта. Я позвала Ролекса, но он не откликнулся. Я искала его, но… он… он, наверное, просто гуляет где-то.