Тайна надгробия (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 27

Эбигейл вгляделась в её лицо, затем прищурилась и отпустила запястье. Отступив на шаг и подняв ладони, она натянуто рассмеялась:

— Конечно, конечно. Как скажешь, Джейн. Хорошего дня, — и с этими словами круто развернулась и удалилась, отстукивая шпильками своих туфель гневный ритм, оставив Джейн с неприятным ощущением в животе.

В голове застряла одна мысль: невозможно, чтобы кто-то закопал новое золото. Просто невозможно. Верно?

Она сделала несколько снимков документа, который изучала Эбигейл, с разных ракурсов — это будет первое, что Джейн рассмотрит, вернувшись домой.

Внезапно возникло желание позвонить Конраду, и она решила поддаться ему. Он, конечно, будет ворчать из-за её вмешательства и прикажет ей покинуть музей, но он должен услышать эти слухи о золоте.

Единственное, что её беспокоило, это покалывание в затылке, и она выпрямилась. Ощущение было странным. Джейн быстро огляделась.

В выставочный зал вошла группа посетителей музея, которые в основном тихо переговаривались или рассматривали экспонаты. Никто не обращал на неё внимания.

Хотя, это было не совсем так. Казалось, что все, наоборот, слишком пристально за ней наблюдали, делая вид, что не замечали её. Или у неё разыгралась фантазия, и ей следовало сбавить обороты и успокоиться.

Джейн завершила свою миссию и как можно непринуждённее вышла из здания. Она остановилась под навесом у входных дверей. За час, что она провела внутри, надвинулся грозовой фронт, и небо заволокло тучами. Приближающийся дождь наэлектризовал воздух, и каждый вдох наполнял её лёгкие ароматами мха и магнолий.

Однако что-то продолжало казаться странным. Как будто все вокруг подозревали, что Джейн таскала с собой бесценные золотые монеты, которые вот-вот украдут. Сердце колотилось как отбойный молоток, она мельком взглянула налево, направо, затем через Проспект-стрит на переполненную, больше обычного, парковку. Ничего и никого подозрительного. Но… Может быть, ей пока не стоило идти к своей машине — на всякий случай.

Ощущение покалывания в затылке не покидало её, пока она шла по тротуару оживлённого рынка в центре города, мимо магазинов и знаковых мест Аврелиан-Хиллз: отеля «Голдфилд» и парикмахерской «Позолоченные ножницы». Старик мистер Бакли сидел в кресле-качалке перед своей мастерской, что-то вырезая из куска дерева. Тэмми и Томми, близнецы Уильямс, установили шахматную доску под дубом Хартии, где был официально основан Аврелиан-Хиллз. Некоторые люди приветствовали Джейн, когда она проходила мимо; другие либо не видели её, либо смотрели сквозь неё. Некоторые шептали: «Это девушка с кладбища».

Чувство, что за ней наблюдают, усилилось. Джейн ещё раз оглянулась — снова ничего необычного не оказалось, но она ускорила шаг. Никогда прежде она не чувствовала себя так. Ей захотелось позвонить Конраду, потом Бо, но она не стала. Нет, она была взрослой женщиной, иногда даже зрелой, и она могла справиться с чем угодно сама.

Нервы взяли своё, когда она свернула за угол и юркнула в комиссионный магазин «Très Chic».

— Здравствуй, Джейн, — поприветствовала её Тони, владелица магазина. — Новых шляпок с твоего последнего визита не появилось.

Джейн махнула рукой:

— Ничего страшного. Может, я открою для себя что-то старое, что станет моей новой любимой вещью, — и притворилась, что рассматривает вещи.

Когда прошло достаточно времени, и тело успокоилось, она осторожно вышла на улицу и пошла обратно к музею. Хорошо. Лучше. Да — нет. Ощущение тревоги вернулось.

Вдруг из тёмного угла выскочила рука, схватила её за бицепс и затащила в укромную нишу между двумя зданиями. Перед ней возвышался дородный мужчина. Короткие, поредевшие, почти полностью седые волосы. Аккуратный нос. Квадратная, гладко выбритая челюсть. Всё было знакомо, но узнавание пришло слишком поздно. Инстинкт «бей или беги» сработал на опережение, Джейн замахнулась кулаком и — попала!

Отшатнувшись, доктор Гарсия взревел и схватился за свой уже не такой аккуратный нос.

— Простите, простите, — воскликнула Джейн, прижимая ноющую руку к бешено колотящемуся сердцу. — Вы в порядке?

Кровь сочилась сквозь щели между его пальцами. Тёмные глаза, затуманенные болью, уставились на неё.

— Ой, вы сломали мне нос!

— Ну да. Вы меня схватили и, я так понимаю, преследовали. Зачем? — потребовала Джейн. Она ещё даже не записалась на второй приём.

Доктор как мог вытер лицо рукавом рубашки, его бицепс напрягся. В схватке у него определённо было бы преимущество.

Ох, чёрт, намечалась драка?

— Мне нужно было поговорить с вами наедине, а я подозреваю, что у вас на территории установлены скрытые камеры, — гнусаво признался он с примесью паранойи в голосе. — Простите, что напугал вас. Клянусь, я не хотел. Я не мог придумать другого способа застать вас одну. И не мог позвонить вам — у меня даже нет мобильного телефона. Сотрудники БРУ конфисковали наше оборудование. Не только телефоны, но и компьютеры, планшеты. Они запросили всё, что сотрудники использовали для общения друг с другом в офисе или для публикаций на форумах. Зачем так поступать? Кого они подозревают? Я никогда в жизни ничего не писал на форумах. Агент что-нибудь говорил?

Нет, он ничего не говорил. Очевидно, Конрад заподозрил, что служебный роман зашёл слишком далеко, и теперь искал тайные послания между любовниками или обсуждения золота. Добавила ли эта информация с форума совершенно новый взгляд на дело?

В той медицинской клинике каждый сотрудник заслужил новую звёздочку в личном списке подозреваемых Джейн: доктор Гарсия, ассистент врача Кэролайн и обе медсестры, при этом с большим отрывом лидировала Эмма.

— Специальный агент Райан не упоминал ваше оборудование и уж точно не называл подозреваемого, — честно ответила она. — Зачем бы ему? Я тоже есть в его списке.

— Да, но все и так знают, что вы с ним работаете. Эмма упомянула, что вы двое встречаетесь.

Все знали, что она работает с БРУ и встречается с Конрадом?! И об этом рассказала Эмма? Эмма Миллер, главный претендент по версии Джейн на звание убийцы года? Но откуда Эмма могла узнать о флирте Джейн и Конрада? Они ни разу не выбирались вместе в город. Он приезжал на кладбище, а она ездила к нему в офис. Больше они никак не контактировали.

— Почему Эмма так думает? — спросила Джейн, искренне недоумевая.

— Она видела ваш блокнот. Вы обвели имя спецагента Райана сердечками и перечислили возможные занятия на свидании с ним.

Щеки её вспыхнули от смущения. Наспех нарисованные сердечки и идеи для двойного свидания не приравнивались к отношениям.

Доктор попытался приблизиться, но замер, когда она отшатнулась. Подняв руки в примирительном жесте, он заявил:

— Я его не убивал. Вы должны мне поверить. Став врачом, я принёс клятву и никогда никому не наврежу. Никогда. Вы должны мне поверить, — повторил он.

— Я не понимаю, почему вы думаете, что Конрад считает…

— Мы поссорились, — выпалил он, словно больше не мог держать это в себе. — В день смерти Маркуса у нас произошла крупная ссора. — Его плечи опустились, а голова поникла в позе сломленного человека. — Я наговорил ему ужасные вещи, проклинал само его существование… — Раздражение добавилось к его чувствам, потрескивая в голосе. — Но разве это удивительно? Я только что узнал, что он использовал нашу клинику как свой личный бордель. Я не дурак. Знал, чем это было чревато с юридической точки зрения. Я умолял его продать мне долю, но он отказался.

Так много всего ей нужно было осмыслить — мотивов хоть отбавляй.

— Я всё ещё не понимаю, почему вы думаете, что я могу помочь?

— У меня назначена встреча со спецагентом Райаном сегодня, — ответил доктор Гарсия. Уныние и раздражение в его голосе утихли, уступив место чистому, неприкрытому страху. — Агент позвонил мне два дня назад и предложил приехать к нему в офис, чтобы ответить на его вопросы, или он сам приедет за мной — на мой выбор. Почему он так суров ко мне, если только не считает, что я убийца?