Арон. Бывший для истинной (СИ) - Горская Ника - Страница 20

— Какие? — его голос выдёргивает меня из мечтательной задумчивости.

— Что?

— Какие цветы ты любишь? — уточняет он свой вопрос.

— Да любые. Они все по-своему красивы. Я часто собирала небольшие букетики из разных цветов и ставила их в вазу. Аделаида всегда восхищалась ими.

Воспоминания о сестре теперь всегда вызывают у меня грусть.

— А что ты не любишь? — отвлекает он меня от тоскливых мыслей.

Задумываюсь всего на секунду.

— Много чего. Не люблю ложь, жестокость. — сразу вспоминается Кортес. — И пауков.

— А пауки чем тебе не угодили?

Снова эта улыбка в его глазах.

— Ну не знаю. Неприятные они какие-то.

Вздрагиваю от неожиданности, слыша его смех.

На этой позитивной ноте у нас с ним завязывается непринуждённый разговор и время в пути проходит незаметно.

За день мы несколько раз останавливаемся.

Сначала на обед в небольшом, но вполне уютном заведении. Позже, как сказал Арон для того, чтобы заправить машину.

Зеваю, как только начинает темнеть.

— Рада, прекрати!

— Что?

Не понимаю о чём он.

— Это же заразно. Я сейчас тоже буду хаотично рот открывать.

Становится смешно, когда я представляю эту картину.

— Примерно через полчаса езды должна быть довольно приличная гостиница. Остановимся там на ночь.

Это меня радует.

Мысленно поторапливаю время, потому что жутко устала и хочу спать.

Арон оказывается прав.

Разглядываю высокие потолки просторного холла, пока дракон расплачивается за наши комнаты.

Он провожает меня, открывает дверь необычным ключом и пожелав спокойной ночи уходит.

Ну как уходит.

Скорее отходит.

К соседней двери.

Закрываюсь на замок и сразу иду в ванную. Испытываю неимоверное удовольствие стоя под теплым душем.

Позже надеваю, уже привычную мне, короткую пижаму и ложусь в постель.

Засыпаю мгновенно.

— Убирайся прочь! Тебе не место в этом мире! Думаешь то, что ты его пара даёт тебе какое-то преимущество? — снова этот жуткий старческий голос. — Он принесёт тебе только горе. Ты всё равно уйдёшь, но перед этим испытаешь адскую боль. Долгую. Непрекращающуюся.

— Эмма? Это ты? — осмеливаюсь я задать вопрос.

— Это не моё имя.

Стоило бы догадаться. Вряд ли нэйри надевая маску будет называть своё настоящее имя.

— А как к тебе обращаться?

— Тебе незачем ко мне обращаться. Говорю тут только я. А ты слушай. Внимательно слушай, ведьма. — где-то на задворках сознания я понимаю, что это всё происходит во сне, но по телу всё равно прокатывается холодок. — Уходи, пока не стало слишком поздно.

— Зачем тебе это? Твои предупреждения, они ведь не от доброты душевной.

Как только я произношу это отовсюду раздаётся противный скрипучий смех.

— Ты слишком никчемна чтобы я озвучивала тебе свои мотивы. Он сейчас пытается тебя уберечь. Но он ещё не знает, что сам тебя погубит.

Сложно объяснить, но она будто погружает меня в какой-то особый гипноз.

На долю секунды я даже ей верю, хоть и знаю теперь, что верить нэйри нельзя. Они слишком коварны.

— Не прощаюсь с тобой, ведьма.

Отовсюду сразу раздаётся её хохот, который постепенно затихает. Пока не замолкает вовсе.

Резко просыпаюсь среди ночи.

Я знаю, что это не был кошмар.

Нэйри пришла ко мне на разговор. Снова предупреждает меня.

Вот только что ей от меня нужно?

Поворачиваюсь на бок и вглядываюсь в темноту.

Зачем она говорила, что Арон меня погубит?

И почему её слова осели во мне неприятным осадком?

Когда после завтрака мы снова выдвигаемся в путь, я рассказываю Канту свой сон.

— Это не сон. Она проникла в твоё сонное сознание. Именно поэтому тебе нужна защита.

— Думаешь она станет гарантом моей безопасности?

— Отчасти да. Пока я не найду нужную нам нэйри и не уничтожу её.

От его слов всё внутри сжимается.

Я не приемлю насилие в любом его проявлении. И даже факт того, что это существо пытается причинить мне вред не позволяет мне желать ей того же.

Внутри всё сильнее зреет недоброе предчувствие.

Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется мы упускаем из виду что-то очень важное…

Глава 17

Рада

Время в дороге проходит незаметно, потому что мы с Ароном, как ни странно, всё время находим темы для разговора. Как-то само собой получается, что одна тема перетекает в другую.

Он оказывается очень интересным собеседником. За несколько часов общения я узнала от Арона столько существенных подробностей касаемо этого мира, сколько не смогла узнать почти за два месяца моего пребывания тут.

Он подробно посвятил меня в иерархию рас Королевства Ледяных драконов.

— Всё равно не понимаю. Если на верхушке стоят драконы и они такие всемогущие, то почему до сих пор продолжается война с гноллами? — задаю я ему, как мне кажется, вполне логичный вопрос. — Или можно сказать, что есть кто-то равный драконам по силе?

Даже со слов Канта выходит так что драконы самые могущественные и непобедимые.

Но тогда почему их война с гноллами длиться уже не одно десятилетие?

— Потому что король драконов не успокоится пока не уничтожит всех гноллов.

Он так спокойно это говорит, а моё сердце пропускает удар.

Их король настолько жесток?

— Но, почему?

— У него с ними личные счёты. — не вдаваясь в подробности отвечает Кант.

Отворачиваюсь к боковому окну и задумываюсь.

Судя по тому, как Арон описал мне гноллов они далеко не милые и добрые, но это же не повод стремиться уничтожить целую расу.

Эта информация добавляет балл моей личной неприязни к драконам в целом.

— Ты так об этом говоришь будто тебе не близка политика вашего короля.

Мне на мгновение действительно так показалось.

— Я далёк от политики и стараюсь не приближаться. — с долей пренебрежения говорит дракон, но мне кажется, что он недоговаривает, скрывая своё истинное отношение к правящей верхушке королевства, но я больше ничего не спрашиваю.

Через несколько минут Кант неожиданно резко тормозит. Меня кидает вперёд. Думаю, я не покалечилась только благодаря ремню безопасности.

От испуга перехватывает дыхание. Молча поворачиваю голову к Арону и смотрю на него.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

Окидывает меня взглядом.

Я на это лишь киваю.

Наблюдаю за тем, как дракон выходит из авто и обходит его спереди. Из-за того, что уже почти полностью стемнело мне не удаётся увидеть на что он так внимательно смотрит. Но выходить, чтобы удовлетворить своё любопытство никакого желания нет.

Дальше вообще происходит что-то странное. Кант достаёт из кармана магический маячок, приставляет его к специальному экрану и уже через несколько секунд с кем-то разговаривает.

Слов разобрать не удаётся, но по интонации голоса я слышу, что Кант раздражён.

А вот это интересно.

Что могло вывести его из себя?

Через пару минут Арон заканчивает разговор, убирает в карман маячок и возвращается в авто.

— Чёрт.

Он запускает двигатель и сдаёт назад, отъезжая на приличное расстояние.

— Что случилось?

Он тяжело вздыхает.

— Небольшой участок дороги разрушен основательно. Сам не понял, как смог разглядеть.

— В каком смысле уничтожен? — ничего не понимаю я.

— Прямо перед нами яма глубиной, значительно превышающей человеческий рост.

Что?

Ужас ледяными струйками растекается внутри.

— Получается если бы ты не замел её, то… — язык не поворачивается закончить фразу.

— Рада, перестань.

Ну да. Чего я от него ждала?

Что он кинется меня успокаивать?

Это явно не про Арона Канта.

— Объехать этот участок дороги нет никакой возможности. Возвращаться обратно тоже не вижу смысла. Только время потеряем.

— И что мы будем делать?