Арон. Бывший для истинной (СИ) - Горская Ника - Страница 24

Ну вот такая я.

Ничего не могу с собой поделать.

Но это не даёт ему права так со мной разговаривать.

Захожу в душевую, споласкиваю ноги после внеплановой босой прогулки по храму, и ложусь в постель.

Несмотря на бушующую внутри бурю негодования, к собственному удивлению, засыпаю быстро.

Утром меня будит настойчивый стук в дверь. И не просто аккуратное постукивание, а самый настоящий грохот. Что совершенно не добавило радости моему невыспавшемуся организму.

В комнате кромешная тьма. Так и хочется наплевать на всё, зарыться поглубже в постель и продолжить грубо прерванный сон.

Но сделав над собой усилие я всё же встаю.

Пока умываюсь и привожу себя в порядок в дверь моей комнаты снова стучат. К счастью, на этот раз более деликатно.

Когда открываю дверь с удивлением смотрю на оставленный на пороге поднос. Видимо с завтраком.

Странные они какие-то.

Поднимаю поднос, на котором стоит кружка с чаем, рядом с которой лежит малюсенькая булочка. Размером с монету.

Совсем у них дела плохи раз такой скудный завтрак.

На вкус булка оказывается, как кусок черствого хлеба. Теперь понятно почему она такого размера. Будь она больше вряд ли бы я её доела. Запиваю не очень вкусную сдобу несладким чаем и решаю выйти из комнаты, помня слова Иллайи о том, что защитный обряд делается рано утром.

Пугаюсь, когда выхожу и вижу за дверью ожидающего меня мужчину.

Он стоит с сильно надвинутым на лицо капюшоном своего безразмерного балахона.

— Я проведу вас. — сразу же говорит он и отвернувшись шагает по коридору.

Удивленно отмечаю, что обращался он ко мне так и не подняв головы.

Они что… боятся меня?

Думаю, об этом пока иду за мужчиной, поэтому не сразу обращаю внимание на то куда именно он меня ведёт. И лишь когда делаю первый шаг на ступеньку, уже знакомой мне лестницы, моё внутреннее спокойствие даёт сбой.

И я не знаю точно, с чем связано моё волнение. С до сих пор стоящей перед глазами картиной истязающего себя мужчины, или с тем, что произошло там же между мной и Кантом?

Старательно прячу все свои эмоции и уверенно спускаюсь вслед за мужчиной в мрачное помещение.

Интересно Арон тоже там будет или этот ритуал не подразумевает его присутствия?

Хотя мне, наверное, было бы спокойнее если бы он был рядом. Непривычное для меня чувство, но это так.

Внутренне выдыхаю, когда, зайдя в знакомый мне зал вижу стоящего у одной из стен Канта. Делаю шаг в его сторону, но меня останавливает старческий голос Иллайи.

— Стой на месте.

Резко останавливаюсь и смотрю на него.

Этот старик даже голову в мою сторону не повернул.

Я кожей ощущаю исходящую от него неприязнь в мой адрес.

Интересно за какие такие заслуги Иллайа ответил согласием на просьбу дракона о помощи? Ведь всем тут понятно, что он делает это буквально перешагивая через себя.

Снова бросаю взгляд на Канта. Он отрицательно машет головой будто просит чего-то не делать.

Не успеваю толком ничего понять как в помещение входят мужчины по виду такие же как тот который меня сюда привёл. В балахонах, с глубоко надвинутыми на лицо капюшонами.

Их очень много.

Они образуют некий круг, в центре которого сейчас нахожусь я.

Не нравится мне всё это…

Но Арон утверждает, что это необходимо. Мне остаётся только молча соглашаться с тем, что тут будет происходить.

С интересом осматриваю пространство. Ночью у меня такой возможности не было. По всему периметру огромной комнаты горят свечи. Хотя обычное для этого мира освещение в храме тоже есть, но именно тут сейчас оно не горит.

Дальше начинает происходить то, к чему я в принципе была готова. Мужчины в один голос тихо проговаривают какие-то слова.

Иллайа смешивает что-то в небольшой ёмкости и вторит мужчинам.

Снова бросаю взгляд на Арона. По внешнему виду он совершенно невозмутим. И это расслабляет меня. Почему-то я уверенна что он не позволит никому причинить мне вред.

Он и сам с этим неплохо справляется… заканчиваю про себя…

Неожиданно громко усмехаюсь своим мыслям привлекая внимание и Арона, и Иллайи.

Тут же натягиваю на лицо серьёзное выражение, которое с каждой пройденной минутой сменяется на скучающее.

Переминаюсь с ноги на ногу ожидая, когда всё это закончится.

Кант серьёзно думает, что эти заговоры помогут мне?

Мысленно закатываю глаза.

С виду такой грозный, а в сказки верит.

Но всё моё скрытое веселье как рукой снимает, когда я вижу, как в руках старика появляется что-то похожее на металлический прут с расплющенным концом, внешне напоминающий тот которым ставят… клеймо.

Начинаю задыхаться, когда Иллайа кивком головы даёт какой-то знак Канту и тот тут же идёт в мою сторону.

— Нет. — шепчу я, уже понимая, что они собираются сделать. — Вы не посмеете.

Неосознанно делаю шаг назад

— Рада, прекрати. — рычит дракон.

Отступаю до тех пор, пока спиной не врезаюсь в одного из мужчин.

Мой затравленный взгляд бегает от старика к Арону, и обратно.

Становится до тошноты жутко, когда вижу, как Иллайа опускает прут в одну из ёмкостей.

Господи… только не это…

— Арон, нет. — выставляю руки вперёд видя, что он неумолимо приближается ко мне.

— Не веди себя как ребёнок.

— Вы собираетесь меня пометить как животное, а я веду себя как ребёнок? Катись-ка ты к чёрту, Кант.

Вокруг раздаются пораженные возгласы, но я не обращаю на них внимания.

Разворачиваюсь, расталкиваю мужчин и бегу.

Всего лишь секунду я думаю, что мне удастся избежать ужасной участи.

Ровно до того момента как меня подхватывают сильные руки.

Вырываюсь, кричу, бью его не разбирая куда, но мои усилия против Канта не имеют никакого смысла.

Он подносит меня к ненавистному мне в эту минуту старику и прижав одной рукой спиной к своему телу, другой — обхватывает мою руку и протягивает её вперёд.

Сильно зажмуриваюсь, не желая видеть того, что старик собирается делать. Внутри раненной птицей бьётся обида на Канта. Мог бы хотя бы заранее предупредить к чему мне стоило быть готовой.

Сердце в испуге колотиться так что думаю даже Кант его слышит.

Закусываю губу и скулю чувствуя, как моё запястье обжигает невыносимая боль. Почему-то в этот момент думаю о том, что теперь я пожизненно буду носить уродливую отметину…

От смеси боли, обиды, злости и пережитого стресса ноги перестают держать. Кант это чувствует и не позволяет мне упасть теснее прижимая к себе.

В этот момент я не справляюсь с собой. Слёзы катятся прямо из-под закрытых век.

Всхлипываю.

Как могу пытаюсь подавить подступающую истерику, но сдаюсь, когда Арон развернув меня, прижимает к своей груди…

Глава 21

Рада

Рыдаю, уткнувшись лицом в его грудь так, будто прорвало давно сдерживаемую плотину.

В этот момент мне как никогда хочется к моей, уравновешенной, сдержанной и всегда знающей как быть в любой ситуации, Аделаиде. Из нас двоих она всегда отличалась мудростью.

Захожусь в истерике словно я и правда маленький обиженный ребёнок, но ничего с собой поделать не могу. Мне становится до жути обидно и жалко себя.

Понимаю, как глупо выгляжу со стороны поэтому пытаюсь выбраться из объятий Арона, но он как будто бы не хочет меня отпускать, прижимая ещё сильнее.

— Отпусти меня. — зло говорю ему.

— Успокойся.

Он всё же убирает от меня руки, и я тут же отхожу на несколько шагов назад.

— Я хочу покинуть это место.

— Иди в комнату, я зайду за тобой чуть позже.

Тут же отворачиваюсь от него и иду к лестнице.

За моей спиной раздаются тихие голоса Арона и Иллайи, но я даже не пытаюсь разобрать о чём они говорят.

Старик скорее всего высказывает ему всё что думает о «моём недостойном поведении».

Ну и пусть…

На смену грусти снова приходит злость.

На Канта.

Он ведь прекрасно знал, что здесь будет происходить и ни словом не дал мне об этом знать.