Коснуться души (ЛП) - Рейн Опал - Страница 33

— Что именно ты хочешь, чтобы я вставил в тебя? — спросил он, не прекращая ласкать ее языком.

У него было много вещей, которые он мог поместить в это отверстие. Свои пальцы, свой хвост, подсвечник. Ей придется быть точнее, если она хочет направить его. Он уже говорил ей, что никогда не делал этого раньше.

Ее улыбка была немного надломленной, приподнятой лишь с одной стороны.

— Свой член.

Он сжал его в кулаке, когда тот раздулся до такой степени, что, казалось, вот-вот извергнется.

Он никогда не думал, что услышит от нее эти слова. Даже если для нее это был лишь порыв страсти, Фавну было плевать. Он так долго фантазировал о том, как оседлает эту женщину, что это казалось вечностью.

Убрав рот, чтобы не поранить ее, он услышал вскрик Маюми, когда перевернул их. Ее спина ударилась о матрас, но она не успела ничего сказать или сделать, как он вогнал средний палец в ее киску.

Я хочу этого. Я хочу войти в нее своим членом.

Поскольку его язык уже растянул ее, он быстро добавил указательный палец, зная, что ее нужно подготовить. Она была тесной, маленькой и хрупкой.

Его пальцы встретили плотное сопротивление.

Он выпустил свой ствол, чтобы удерживаться над ней, и начал ритмично двигать двумя пальцами внутри нее.

Маюми раздвинула бедра, раскрывая всё, включая половые губы, чтобы помочь ему проникнуть глубже. Она была насквозь мокрой и от его слюны, и от собственного возбуждения; всё внутри нее было набухшим и горячим.

Ее бедра извивались, приподнимаясь навстречу его движениям. Ее глаза были закрыты, она уткнулась лицом в одеяло и закусила его. Один сладкий стон сменялся другим, она полностью растворилась в наслаждении.

Она такая тесная, — подумал он, слегка поворачивая голову и наблюдая за ней. Затем он посмотрел вниз, пытаясь развести пальцы, чтобы растянуть ее еще сильнее.

Она ахнула, ее рука метнулась вниз и вцепилась в тыльную сторону его ладони.

Когда ему не удалось развести их полностью, он попробовал снова. Затем попытался просунуть третий палец в образовавшуюся щель. Не смог. Фавн застонал, на этот раз от разочарования, и опустил голову, прижимаясь лбом к ее опускающемуся животу. Она пыталась тереться о его пальцы, пока он двигал ими.

Я не влезу. Он прижался всем лицом к ее телу в порыве нужды. Я не помещусь внутри нее.

Его пальцы были длинными и толстыми, но, опираясь на локти и снова обхватив член свободной рукой, он понимал, что обхват, который он держит, еще толще.

Он вынул пальцы, чтобы заменить их языком, желая умиротворить себя этой вновь обретенной зависимостью. Он заработал кулаком по стволу, готовясь к разрядке, зная, что не сможет сделать это в ней.

Я не могу трахнуть ее. Она слишком мала для меня. Или он был слишком велик для нее. В любом случае, это было невозможно.

— Фавн? — прошептала она, когда он лизнул ее клитор, вероятно, гадая, почему он не пытается оседлать ее теперь, когда убрал пальцы. — Я сказала, что хочу тебя. Что хочу твой член.

Не желая смотреть на нее, Фавн закрыл глаза. Он не хотел видеть разочарование на ее лице, которое слышал в ее голосе.

— Я не могу, — попытался объяснить он, дрожа от безответной тоски и глубокого наслаждения, пока работал рукой. — Просто… позволь мне сделать это так. Позволь мне пробовать тебя на вкус, пока я кончаю, — он ласкал ее клитор языком из стороны в сторону, издав всхлип, когда его член раздулся. Он был близко, так чертовски близко. — Пожалуйста, Маюми.

Он скользнул свободной рукой вверх по ее боку, чтобы накрыть ладонью ее грудь, желая растереть ее соски своими грубыми мозолями.

— Кончи для меня снова, — взмолился он, разводя колени, чтобы устойчивее закрепиться перед наступающей разрядкой. Его пах спазмировал. — Ты такая вкусная.

Он даже на мгновение отстранил язык, чтобы потереться всем лицом о ее блестящие, пропитанные влагой складки, размазывая ее по всему черепу. Он пытался показать ей, как сильно он это обожает. Он не знал, было ли дело в его очевидном отчаянии, в том, как его ладонь ласкала ее соски, в том, что он стоял на коленях и дрочил над ней, или в его языке, но что-то из этого — или всё вместе — подтолкнуло ее к краю.

Он лишь слизнул столько, чтобы влага не капала, и снова размазал ее по лицу, лаская ее самой костью.

Я хочу трахнуть ее. Она просила об этом. Она хотела этого.

Он прижался боком лица к ее лобку и издал содрогающийся стон у ее бедра. Кончик его хвоста закрутился от напряжения, а щупальца свернулись сами в себя, желая ухватиться за что-нибудь, когда семя начало подниматься.

Я хочу сделать эту киску своей. Растянуть ее так, чтобы только я мог брать ее, заставить ее умолять об этом. Сделать так, чтобы она нуждалась во мне. Я хочу заявить на нее права. Я хочу заполнить ее своим семенем. Я… нхнн… блять.

Его дрожащая челюсть приоткрылась, и громкий стон вырвался из него в тот самый момент, когда его член раздулся и стал еще толще. Ему пришлось перестать двигать рукой, когда его шипы затвердели прямо перед тем, как он извергся первым, одурманивающим, сотрясающим всё тело, полным блаженства залпом. Он услышал, как семя с плеском ударилось о пол под силой и объемом его первой струи.

Его выдохи были тяжелыми, прерывистыми, когда он выпустил вторую порцию, затем третью. Это продолжалось и продолжалось; Фавн изливался на пол, хотя хотел быть укрытым ее теплом. Он был слишком далеко, чтобы рычать, слишком потерян.

Он понятия не имел, что делает с ней. Не раздавливает ли он ее маленькое тело весом своей головы, прижатой к ее животу. Крепко или слабо его рука сжимает ее ребра. Не делает ли он ей больно…

Блаженство, которое он чувствовал, было слишком глубоким, чтобы думать о чем-то, кроме того, как его член пульсирует и дергается. Он кончал так сильно, что думал, под конец его семенные мешочки полностью опустеют.

Когда он наконец попытался прийти в себя после одного из самых интенсивных оргазмов в своей жизни, он не мог ничего, кроме как прильнуть к ней. Каждая капля энергии покинула его на несколько секунд, пока отголоски наслаждения отдавались в самых странных частях его тела. Трещина в черепе пульсировала чуть заметнее обычного от того, как сильно колотилось сердце, но в остальном всё было в порядке.

Затем он наконец поднял взгляд и увидел, что Маюми бессильно лежит на матрасе. Ее грудь часто вздымалась, казалось, последний оргазм лишил ее сил.

Фавну было плевать, что его обмякающий член еще не спрятался в шов. Ничто в этот момент не помешало бы ему подхватить Маюми на руки, даже она сама. Сидя на коленях, он опустился на икры, чтобы удерживать ее обнаженное, обмякшее тело на своих широко разведенных мощных бедрах. Прилив нежности захлестнул его, когда она послушно позволила ему это.

Она слишком прекрасна, слишком совершенна, чтобы быть настоящей.

Он боялся, что это лишь очередной сон. И если так, он надеялся, что никогда не проснется.

Глава 15

Фавн удерживал легкий вес Маюми одной лишь левой рукой, баюкая её на своем предплечье; его ладонь широко раскинулась под обеими её ягодицами. Её согнутые колени зафиксировали положение, прижимаясь к складке между его пахом и бедром.

Он обожал то, как она прильнула к нему; её нежное, мягкое, горячее дыхание щекотало его живот. Её руки лежали на животе, она обмякла, становясь совсем покорной. Ему следовало бы забрать свою рубашку, которую он в спешке оставил в прошлый раз, но ему нравилось, что её лицо прижато к его обнаженной груди. Казалось, её не беспокоила твердая кость его грудной клетки, пока она терлась о его длинный черный мех.

Момент был мирным. Для него он был блаженно безмятежным. Особенно когда он поднял правую руку, чтобы провести тыльной стороной когтей по её скуле. Так долго он фантазировал о том, как эта крошечная Убийца Демонов будет расслабленно лежать в его руках. Он жаждал смотреть на неё сверху вниз и запускать пальцы в её волосы, изучая их текстуру.