Коснуться души (ЛП) - Рейн Опал - Страница 42

— Ты не можешь держать меня здесь! — прошипела она сквозь дверь.

Маюми подпрыгнула от неожиданности, когда он один раз ударил по двери основанием своего огромного кулака.

— Ты ОСТАНЕШЬСЯ, Маюми! — взревел он. — Ты не будешь брать другого самца, пока я здесь!

Ее руки начали расслабляться. Он ревнует?

От одной только этой мысли у неё снова пробежали мурашки, на этот раз заставив прикусить нижнюю губу. Если да, то ей даже нравилась его собственническая натура. Она была не против этой пещерной темы «женщина моя, только моя». Вообще-то, от этого у неё внутри всё затрепетало в знак приветствия, а покалывающая боль в сосках стала острее.

Тогда не стоило бросать меня здесь на полторы недели после того, как не дал мне того, что я хотела. К тому же она ненавидела, когда ей указывали, что делать.

Маюми сделала единственное, что могла. Она пошла в кладовую, опустила люк на чердак и поднялась по лестнице. Затем толкнула дверь на крышу и выбралась наверх коттеджа. Она знала, что её услышали, когда нарочно съехала по скату крыши на бедрах. Ухватившись за перила, когда перевалилась через край, она увидела, что Фавн отстранился от двери, чтобы посмотреть ровно туда, где она висела. Он казался громадным и звероподобным на её крыльце. Слишком большим для него — пугающая масса тьмы, мышц и тела.

Маюми одарила его яростным взглядом, разжала руки и свободно упала в мягкий снег внизу. Он смягчил падение. Она вскочила на ноги, услышав на этот раз настоящий рев.

Блять. Почему это меня так заводит?!

Она попыталась бежать, но густой рыхлый снег мешал. Она сделала всего три шага, прежде чем её сбили с ног, повалив на живот. У неё не было ни малейшего шанса пошевелиться, когда он лег на неё сверху и обвил её руками. Он запер её в клетку из собственного тела, прижал её руки к бокам и оставил ногам лишь крошечную свободу для брыкания. Она заметила, что он горячий, почти, как если бы его тело было наполнено лавой. Его дрожь, казалось, усилилась до такой степени, что трясло и её.

— Никогда не убегай от меня, — предупредил он медленно, чеканя каждое слово.

Вздох вырвался у неё, когда он рывком поднял её и поставил на ноги. Он снова преодолел барьер, намереваясь вернуть её внутрь. Как только он открыл дверь, Маюми уперлась ногами в косяк, чтобы не дать себя затащить. Не сработало. Ей пришлось убрать ноги, иначе он сломал бы ей колени своим напором.

— Мне нужно в город!

Ей нужны были еда и припасы! Плевать на то, что она говорила раньше. У неё действительно были там дела сегодня.

Звуки, которые начали исходить от него, были абсолютно и совершенно нечеловеческими. Были ли это рычание, рокот, лай? Или, может, смесь звуков всех хищников, о которых она когда-либо слышала? Не обращая внимания, Фавн втолкнул их обоих в дверной проем. Не успела она опомниться, как он пересек дом и прижал её передом к обеденному столу.

Он придавил её всем телом. Одна рука хлопнула по поверхности стола прямо рядом с её головой, когти с глухим стуком вонзились в дерево, а другая скользнула по её телу и обхватила челюсть снизу.

— Тихо, — рявкнул он, и она поняла, что он силой закрыл ей рот, чтобы заставить замолчать.

Долгое время он просто крепко держал её.

Жар, исходивший от него, был интенсивным, но теперь, когда возникла пауза, она могла чувствовать, как тяжело и быстро бьется его сердце, ударяясь о её левую лопатку. Она всё еще пыталась вырваться, но в конце концов успокоилась, поняв, что это бесполезно.

Она была в ловушке под ним, и, поскольку ей приходилось дышать только носом, она продолжала вдыхать его пьянящий, вызывающий слюни аромат. Её легкие расширялись от наслаждения, лишь для того, чтобы с дрожью выдохнуть.

— Я сейчас очень зол, — она изо всех сил пыталась посмотреть вверх, хотя его рука заставляла её голову держаться определенным образом. Его череп был обращен к ней, лоб всего в миллиметрах от поверхности стола, и она увидела багрово-красный цвет его светящихся сфер. — Я не хочу причинять тебе боль, но бегство от меня побуждает охотиться на добычу. А для меня, Маюми, всё — добыча.

Опираясь на локоть, он поднял свободную руку, чтобы расстегнуть пуговицу плаща. Она услышала шорох ткани, соскальзывающей на пол.

— Никогда больше не убегай от меня, особенно когда я в ярости. Я не всегда контролирую свой голод. Если бы ты ушла намного дальше, возможно, ты бы сейчас не была жива.

Когда она попыталась повертеть головой из стороны в сторону, чтобы освободить челюсть и заговорить, он сжал её еще крепче. Казалось, её зубы сотрутся в пыль, если он нажмет хоть немного сильнее. Его ладонь охватывала всю её шею и челюсть так, что кончики пальцев доставали до затылка.

Её глаза сузились в яростном взгляде.

Чем больше он говорил, тем спокойнее казался, но она знала, что это лишь на поверхности. Он мрачно усмехнулся её выражению лица, но его голос наконец вернулся к норме.

— Ты сумасшедшая, маленькая охотница, — не в силах ахнуть, звук, вырвавшийся у неё, был похож на сдавленное мяуканье, когда она почувствовала, как его когти скользнули по бедру, вниз по ягодице и затем по ляжке. — Ты понятия не имеешь, с чем мне пришлось иметь дело последние несколько дней.

Ему вообще не нужно было двигать телом, чтобы дотянуться до её ботинок и стянуть их, даже когда она пыталась увернуться. Один глухой стук, за ним другой. Затем он снял с неё все сумки — показывая ей, что с ним бесполезно спорить в его решении удержать её здесь.

Затем его рука скользнула под неё. Когтями он сорвал каждую пуговицу её куртки, затем стянул её и бросил на пол. Он расстегнул её ремень — это было легко сделать, просто потянув язычок в сторону, — и она услышала, как её многочисленное оружие с грохотом упало на пол.

— Однако, — прорычал он. — Теперь, когда я попробовал тебя на вкус, заставил кончить на мой язык, услышал твои сладкие стоны… — её киска сжалась не только от воспоминания, но и от того, как он это пересказывал. — Если на тебе когда-нибудь будет эссенция другого самца, я уйду и не вернусь.

Его сферы снова стали ярко-зелеными, и теперь она с абсолютной уверенностью знала, что они сигнализируют о его ревности или зависти. Маюми полностью замерла, её глаза расширились. Вся злость из неё выветрилась, и она попыталась покачать головой. Ей не дали места для этого.

Фавн силой наклонил её голову набок, чтобы зарыться кончиком морды в её волосы. Он сделал глубокий выдох, приоткрыв челюсти вокруг её уха, отчего волоски на виске встали дыбом в ответ на окутывающий жар. Он нюхал её так, словно ждал целую вечность, чтобы сделать это снова.

— Я запомню запах этого самца, и вместо того, чтобы защищать тебя, я буду охотиться на него… Я буду охотиться на него, я найду его, и я уничтожу его, — смешок, который он издал на этот раз, был еще мрачнее, чем прежде, наполненный угрозой. — Ты думаешь, городские стены могут сдержать мой вид? Мы не нападаем, потому что знаем, что перебьем всех внутри.

Фавн ослабил хватку ровно настолько, чтобы она могла говорить.

— Ты понимаешь?

— Да.

Прежде чем она успела добавить что-то еще, он снова сжал её челюсть.

— Если ты больше не хочешь моих прикосновений, — продолжил он, пропуская острые кончики когтей под её рубашку чуть выше ягодиц. Её веки затрепетали против воли, когда она почувствовала, как они и его мозолистые ладони и подушечки пальцев скользят по пояснице. — Тогда я больше не прикоснусь к тебе, но останусь здесь и буду защищать тебя, как и обещал.

Маюми не могла сдержаться и прогнулась к столу, тяжелый выдох вырвался через нос, когда он провел этими острыми когтями вниз по позвоночнику. Затем они впились в пояс её кожаных штанов; тыльная сторона его гладких когтей холодила кожу.

— Не думай ни на мгновение, что я не чувствую запаха твоего растущего возбуждения, Маюми. Я надеялся вернуться сюда и иметь свободу касаться тебя, — заявил он, проводя языком по клыкам. — Так что выбирай ответ мудро, потому что я не спрошу снова. Можно?