Опасная одержимость бандита - Герман Юлия Александровна - Страница 1

Юлия Герман

Опасная одержимость бандита

Глава 1

Мия

– Очнулась? – слышу мужской голос сквозь шум в ушах.

Виски пульсируют, а голова будто налита свинцом. Больно не то что открыть глаза, а даже дыхание дается с трудом. Совершенно не понимаю, что происходит.             Не помню, где я и что со мной случилось. Делаю глубокий вдох, выдох, звон немного рассеивается, и только тогда приоткрываю веки. Картинка перед глазами размазана и окончательно сбивает с толку.

– Выпей, – раздается совсем рядом со мной низкий голос.

С трудом фокусирую взгляд на протянутой широкой ладони с белой таблеткой по центру, и кажется, что я это где-то уже видела, но нет сил копаться в воспоминаниях.

– Что это? – поморщилась от того, каким громким кажется собственный голос.

– Выпей, станет легче, – так и не могу посмотреть на мужчину, настойчиво предлагающего таблетку и зажатый во второй руке стакан с водой.

Не задумываюсь, делаю как сказано и, забрав лекарство, кладу его на язык, запивая ледяной жидкостью.

Снова закрываю глаза и, помассировав виски, привыкнув к ощущениям, распахиваю веки. Напротив меня в кресле сидит Он. Пронзительно-синие равнодушные глаза неотрывно следят за мной, проникая под кожу и вызывая табун мурашек. Воспоминания тут же обрушиваются на меня беспощадной чередой событий.

Я сама села к нему в машину, собираясь нарушить все папины запреты и окунуться в волнующее приключение, на которое не решилась бы даже неделю назад.

Его улыбка, от которой сжимается все в груди и в животе порхают бабочки. Протянутая бутылка шампанского, чтобы отметить мое сумасбродство и смелость. Пузырьки, лопающиеся во рту и щекочущие нос, а затем внезапно навалившаяся усталость и темнота.

– Что ты подмешал в шампанское? – смотреть на него все еще больно, а в голове туман, сквозь который с трудом продирается осознание произошедшего.

– Снотворное, – ответил спокойно.

– Зачем? Я и так сама уехала с тобой. Что ты со мной сделал? – упиралась ладонями в матрас, чтобы не упасть обратно на кровать.

– Ничего. Лишь то, что ты и хотела. Спрятал от назойливой опеки твоего отца, – низкий баритон обволакивает, дурманит, как и тогда, когда я впервые услышала его голос.

– Спрятал где? – боль отступает, и на смену растерянности приходит страх.

Да, я хотела уехать с ним, хотела хоть раз сделать что-то наперекор отцу, устав от бесчисленных запретов и удушающей заботы. А встретив его, такого мужественного, высокого и красивого, его ведь даже эта русая бородка, напоминающая больше щетину, совершенно не портила, а придавала еще больше брутальности. А эти пронизывающие до самого нутра синие глаза с прищуром, от взгляда которых у меня подгибались коленки, совершенно не выходили из головы.

Так могла ли я отказаться? Нет. Я решилась и осмелилась на немыслимое! Доверилась мужчине и сделала то, чего никогда не делала – последовала порыву сердца, а не голосу разума.

– А что такое? Уже передумала прятаться от папы? – произнес с таким холодом, что по позвоночнику пробежали ледяные мурашки и сердце заколотилось пойманной птицей.

– Что… – наконец-то стало проясняться в голове, и вырисовываться картинки того, для чего именно я ему понадобилась. – Что ты хочешь? Тебе нужен выкуп? Или ты хочешь держать меня в плену и насиловать, как все те извращенцы из ленты новостей?

Синяя радужка потемнела, и он заиграл желваками.

– Неужели я похож не тех, кому, чтобы получить женщину, нужно запирать ее и брать силой? – выплюнул он зло.

Нет. Не похож. Я видела, как на него смотрели другие женщины. Да я сама грезила им с момента встречи. Тогда…

– Для чего? – повторила вопрос, окончательно растеряв флёр влюбленности.

Передо мной больше не было того мужчины, от которого веяло сексуальностью и бунтарством, в которого хотелось окунуться с головой. Нет. Теперь передо мной находился лишь опасный незнакомец, прикинувшийся волком в овечьей шкуре.

– Тебе нужен выкуп? – к глазам подступили слезы.

Прав был папа. Я хороша лишь для того, чтобы через меня манипулировать им. Все хотели получить от отца что-то, и нет способа лучше для воздействия на него, как его единственная дочь. А я была так зла на родителей за постоянный контроль, и так рада была обмануться, что собственноручно пришла в западню.

– Не выкуп, нет, – покачал он головой, опираясь локтями о колени.

– Тогда что? – голос дрогнул, потому что в мыслях проносились догадки одна хуже другой.

– Пора проучить твоего отца.

– За что? – мне не нравилось то, куда он вел, и чем больше получала ответов, тем страшнее мне становилось.

– Потому что твой отец забыл – нельзя трогать чужое. И тем более нельзя обижать чужих женщин, – выпалил с отвращением, обдавая меня волной презрения.

– Что? Ты ошибаешься. Он никогда никого и пальцем не трогал…

– Нет, Пуговка. Руки твоего папаши по локоть в крови, – смотрел прямо в глаза, и я видела, как на дне его радужки беснуется бездна, которая утягивает меня за собой.       – Неправда, – помотала головой.

Это ложь! Наглая клевета! Мой отец – он самый лучший, самый честный. Да, он успешный бизнесмен и баллотируется в депутаты. Поэтому постоянно находится в какой-то гонке, с кем-то конкурирует и редко бывает дома. Но я за всю жизнь не слышала от него грубого слова, и он не способен обидеть даже котенка.

– Пора уже повзрослеть, Мия. Твой отец такое же чудовище, как и все, кто его окружает, – поднялся на ноги, поправляя лацканы пиджака.

– Нет, – отчаянно мотала головой, отказываясь верить в эти жуткие обвинения.

– И пришло время платить по счетам, – медленно приближался ко мне. – Пора ему почувствовать, каково это, потерять самое дорогое.

Сердце стучало где-то в горле, а в ушах шумело от накатившей волны страха.

– Зря ты мне доверилась, – возвысился надо мной мрачной тенью.

– Почему? – прошептала еле слышно, вмиг потеряв голос.

– Теперь твоя жизнь в моих руках. И я решаю, как распоряжаться ей дальше.

– Нет, ты не такой… – на лбу выступила холодная испарина.

– Такой и даже хуже. Ты полностью в моей власти, и никто, ни одна живая душа, не найдет тебя без моего на то желания.

– Я в плену? – в животе все заледенело от ужаса.

– Называй это так. И молись, Пуговка, – в глазах зловещий и какой-то безумный блеск. – Проклинай тот день, когда решила, будто я спасу тебя. Потому что я тот, кто тебя уничтожит, – схватил меня за руку и дернул на себя.

Глава 2

Мия

Чуть более месяца назад

– Молодец, дочка, – обнял папа и прижался губами к виску, – горжусь!

– Миюша, – мама оттолкнула в сторону папу и со слезами на глазах сжала меня в объятиях. – Доченька, это было невероятно красиво! Уверена, победа за тобой!

– Спасибо, – позволяла маме осыпать мое лицо поцелуями, смущаясь под взорами прохожих. – Мам, ну не здесь!

Мне уже неделю как восемнадцать, а они по-прежнему сюсюкаются со мной как с маленькой.

– Прости, – удерживая меня за щеки, еще раз чмокнула меня в нос и наконец-то отпрянула, доставая салфетку и вытирая влагу под глазами. – Всегда знала, что станешь великой скрипачкой! – продолжала вытирать слезы.

– Мам, это всего лишь второй этап конкурса. Я даже не знаю, прошла ли я в третий, – не разделяла восторгов родителей. – К тому же ты видела, какие конкуренты! Где я и где они, – чувствовала как начинает болеть голова, от накатившего напряжения.

– Прекрати недооценивать себя! – одернул меня отец. – Плахотины просто не могут быть в проигравших. У тебя это в крови.

– Но если не получится, попробуешь на следующий год, – робко добавила мама.

– Я отойду, – сунула маме в руки футляр со скрипкой и поспешила сбежать от родителей куда-нибудь подальше.