Опасная одержимость бандита - Герман Юлия Александровна - Страница 14

– Нет, – шевелю губами, но от меня не исходит и звука, словно я нахожусь в чертовом сне, где кричу о помощи, но никто меня не слышит. Вот и сейчас будто запечатана внутри самой себя, как в тюрьме, и не вырваться на волю.

Мужские ладони скользят ниже, поддевая подол платья и потянув его вверх, накрывая мои бедра.

– Как ты хочешь, чтобы это случилось? – шепчет с жаром, покрывая поцелуями мое лицо, шею и плечи, но не спускаясь ниже. – Скажи, или я сделаю выбор за тебя, Пуговка.

Шершавые пальцы скользят выше, добираясь до резинки чулок. Слышу, как шумно он втягивает воздух, и сбивается его сердечный ритм.

– С-с-сука, – выдыхает с шумом. – Для жениха нарядилась?

Краем сознания улавливаю злость в его голосе, но не в силах зацепиться за нее, настолько силен мой страх. Когда его рука скользит вверх, дотрагиваясь до обнаженной ягодицы, я будто получаю электрический разряд и упираюсь ладонями в мощную грудь.

– Нет… – сначала звучу тихо, несмело. – Нет! Нет! – перехожу на крик и толкаю его в грудь. – Не хочу! Не надо!

Стараюсь оттолкнуть его от себя, но он слишком большой и сильный. Он чертова гора, а его руки путы, что я не способна с себя скинуть.

– Оставь меня, подонок! – прорывается голос вместе с рыданиями и криком. – Оставь!

Мечусь в его руках до тех пор, пока наконец-то не ощущаю, что становится свободнее дышать. И уже тогда в полную силу предаюсь истерике.

– Как ты мог! Как мог! – опускаюсь на пол, не в силах вынести тех эмоций, что обрушились на меня.

– Так лучше, – прорывается его голос сквозь мои завывания. – Никому нельзя доверять, Мия. Никому, – а затем слышу удаляющиеся шаги и звук захлопывающейся двери и поворачивающегося ключа.

Глава 15

Мия

После истерики на меня накатывает опустошение. Просто смотрю в одну точку, сидя на ковре. На душе раздрай, воспаленные глаза горят от пролитых слез, засохших на щеках и висках солеными дорожками. Кажется, будто из меня вынули душу и оставили одну оболочку. Не хочется ни кричать, ни плакать, не хочется совершенно ничего. Как и не ощущаю иных эмоций, кроме звенящей пустоты.

Наверное, стоит искать какой-то выход из положения, кричать и звать на помощь. Но у меня совершенно нет на все это сил. Я будто закрылась внутри себя и, найдя там покой, не собираюсь высовывать нос наружу.

Так бы, наверное, и сидела, если бы замок не заскрежетал снова. Стоит мне услышать этот звук, как напрягаюсь всем телом. Но дверь распахивается, и я шумно втягиваю воздух, встретившись взглядом с Кириллом. Он держит в руках поднос с едой. Пробегает по мне взором, а затем отводит глаза в сторону. Проходит в комнату, поставив поднос с едой на столик.

Затаив дыхание, наблюдаю за ним, пытаясь отгадать, что у него на уме. Но на кажущемся идеальном лице ни одной эмоции. Непроницаемая маска хладнокровия, не позволяющая заглянуть в голову мужчине.

Не сказав ни слова и даже больше не удостоив и взглядом, он снова оставляет меня одну, закрыв дверь на замок.

Под ребрами неприятно кольнуло. Что это? Разочарование?

Наверное, я ожидала от него каких-то слов, объяснений, возможно, даже извинений. Ведь то, как он повел себя со мной, совершенно не сочетается с образом того парня из филармонии. Да, даже когда он грубил мне и отталкивал от себя, я не воспринимала его как мерзавца или зло во плоти.

Но то, что он воспользовался моим доверием, моей растерянностью, глупостью и влюбленностью…

– А-а-а! – выкрикиваю в пустоту, наконец-то ощутив, как грудную клетку прорезает боль.

Все мое нутро будто отходит от первоначального шока и погружается в нестерпимую, невыносимую муку. Первым накрывает осознание того, что я чудом избежала насилия. Не оттолкни я его, и мужчина бы довел дело до конца. Кровь отливает от лица и на мгновение сердце ухает куда-то в пропасть, а в следующее мгновение бешено стучит в груди.

Боже! Одна мысль об этом сводит меня с ума, а что бы со мной случилось, если ему удалось задуманное?

Вскакиваю на ноги и начинаю измерять шагами просторную комнату, теребя пальцы и заламывая их. Хожу из угла в угол, не замечая обстановки, игнорируя запах свежеприготовленной пищи и думая лишь о своем несчастном сердце, истекающим горючими слезами.

И лишь когда выбиваюсь из сил, падаю в то самое кресло, где какое-то время назад сидел мужчина моей мечты, осознаю, что я взаперти. Он не просто почти не воспользовался мной, но и увез в неизвестном направлении. Ужас случившегося наконец-то накрывает меня с головой.

Да, я была готова сбежать от родителей и их контроля. Сбежать с чутким и внимательным мужчиной, которого выбрала сама! А теперь… Что со мной будет дальше? Что он там говорил про моего отца и расплату?

Представила на мгновение, в каком ужасе пребывают мои родители, обнаружив мою пропажу, и меня затопило чувством вины.

– Дура! – бормочу себе под нос. – Какая же ты дура, Мия! – падаю лицом в ладони, снова тихо всхлипывая.

Мир окончательно перевернулся с ног на голову. Больше не существует лишь черного и белого. Границы размылись, сливаясь в грязную серую массу, где невозможно определить, кто друг, кто враг, кто прав, кто виноват и как поступать правильно.

Что ж. Выбор сделан. Решение принято. Придется мириться с последствиями своей глупости. А пока нужно взять себя в руки и понять, что именно задумал Кир. Исходя из его планов, думать, как именно действовать дальше.

Приняв ситуацию, ощутила, как тяжкое бремя вины за случившееся начало меня отпускать. Только теперь я начала приходить в себя, осматриваясь по сторонам, отмечая детали комнаты.

По центру помещения располагается просторный диван, напротив которого висит большая плазма. Чуть в стороне от телевизора, ближе к занавешенному коричневыми портьерами окну, стоит кресло с журнальным столиком со стеклянной столешницей. Справа от дивана находится приоткрытая дверь, видимо, в ванную, а чуть левее входной двери шкаф со стеклянными матовыми дверями. Дизайн в спокойных кофейно-бежевых цветах, и только ковер с крупным белым ворсом выбивается из общей цветовой гаммы, привлекая внимание.

Надо же, ковер…

Почему-то только сейчас зацепилась за него взглядом, рассматривая то, насколько он чистый и пушистый. Казалось, что его положили на пол прямо перед моим появлением в этой комнате. Присмотревшись к деталям, показалось, будто и ремонт в целом сделан совсем недавно. И, скорее всего, до меня здесь еще никто не жил.

От этой мысли по позвоночнику пробежал холодок.

Это что же, он готовился к моему появлениею тут?

Во рту пересохло и спазмом сжало горло.

Перевожу взгляд на поднос, где в тарелке меня дожидалось картофельное пюре с отбивной, овощной салат и чашка чая.

Поморщившись отодвигаю поднос подальше. Кто знает, что он туда мне подсыпал. С него станется усыпить меня вновь, закончить начатое, а потом отправить папе доказательства моего позора.

Подошла к окну, отодвигая портьеру, и осторожно отпрянула назад, когда в глаза ударил свет фар. Слегка раздвинула шторы снова, всматриваясь в узкую щель. С высоты второго этажа падал хороший обзор на двор, куда через большие металлические ворота въехал большой черный внедорожник. Лаяли собаки. К машине подошел мужчина в камуфляжной куртке и накинутым на голову капюшоном. Я не могу разглядеть, был это Кир или же он находился в машине. Мужчина в капюшоне как-то резко повернул голову к дому, и я тут же дергаюсь в сторону от окна, боясь быть увиденной. Подбегаю к дивану и зачем-то хватаю с полочки под плазмой пульт, включая какой-то канал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.