Пробуждение (СИ) - Райро А. - Страница 8

— Всё-таки сюрприза не случилось. Типичный вторник.

Эпизод 4

Сознание вернулось ко мне резко, неприятно и больно.

Нахлынуло ощущение, будто во лбу раздулся воздушный шар, и череп вот-вот затрещит.

Паршивое чувство.

Не открывая глаз, я глубоко вдохнул и сразу ощутил запах свежести. Не знаю точно, как пахнет свежесть, но я был уверен, что это именно она.

Я лежал на спине, вот только где именно — пока ещё не понял.

Тело мне не подчинялось. Лишь вернулось ощущение пространства, органы чувств начали работать, но слишком медленно и заторможенно.

Где-то вдалеке слышались приглушённые голоса.

Разговаривали человека три-четыре, не меньше.

— Прикинь, у меня почти вся память восстановилась! — торопливо и бойко произнесли мальчишеским голосом. — Я даже вспомнил, как стащил трусики у тренерши по плаванию. А чего достиг ты? Вспомнил что-нибудь?

— Не могу утверждать, — меланхолично ответили ему, гнусавым голосом, как у простывшего. — Мне удалось реконструировать лишь фрагмент, связанный с моими гастрономическими предпочтениями. Это пончики из рисовой муки… с наличием сахарной обсыпки, очевидно. Также в сознании возникает образ неких сырных палочек в упаковке синего цвета… однако номенклатурное наименование данного продукта выпало из поля моей оперативной памяти…

— Чего? — не поняли его. — Говори понятно! Ты трындишь, как канцелярская машинка!

— Вот-вот! Хватит умничать, толстопуз! Достал! — рявкнули издалека.

— Категорически не согласен с наименованием «толстопуз», — ещё более меланхолично прозвучало в ответ. — Считаю необходимым вновь напомнить моё имя — Эббе. Оно имеет скандинавское, а именно норвежское, происхождение, и его этимологическое значение интерпретируется как «храбрый». Однако оно не коррелируется с моим характером. Я высокочувствительная личность, быстро утомляюсь и ценю одиночество, поэтому…

— Заткнитесь, идиоты! — грубо оборвали их.

Кажется, это был девичий голос.

— Забудьте про норвежский и всё остальное! Мы все тут пушечное мясо и сдохнем уже скоро, если до ваших тупых мозгов это ещё не дошло. И неважно кто из вас, дебилов, называется толстопузом. Сдохнете все!

Повисла тишина.

Потом гнусавый тихо и с обидой заметил:

— Что касается твоего имени, то его семантическая нагрузка соответствует понятию «зайка». Фамилия же, если обратиться к китайской этимологии, имеет значение «нежный». Таким образом, образуется сочетание «нежная зайка». Однако, проведя анализ твоих личностных характеристик, вынужден констатировать, что данная номинация не является релевантной твоему образу.

— Чего?.. Выражайся по-человечески, Эббе!

— Толстопуз хотел сказать, что этой злобной стерве подходит имя «Злобная стерва»! — опять съязвили издалека.

— Пусть я злобная стерва, зато ты просто сдохнешь, как безымянный тупой говнюк!

— Эй, ребят! Я с вас тащусь, но, будьте добры, выражайтесь поприличнее. Мы же в школе, в конце концов. Не употребялйте хотя бы слово «злобный»!

В этот момент мою голову охватила такая сильная боль — сверлящая и дробящая до самых мозгов — что я резко сел, схватился за лоб обеими руками и простонал:

— Ах ты… чтоб её… м-м-м…

Тут же послышались громкие возгласы на разные голоса:

— О! Посмотрите-ка! Мумия очнулась! — сказал весёлый.

— А ведь была вероятность летального исхода без предварительного восстановления функций сознания, — заметил гнусавый.

— Нет, ему не могло так повезти, хоть он и везунок, как сказал учитель Зевс, — добавил девичий.

— Везунок, ага! Идеальное прозвище для неудачника, которого даже портал не туда перебросил! — усмехнулся язвительный.

Значит, их было четверо.

Мысленно я обозначил их как: «весёлый», «гнусавый», «язвительный» и «девчонка».

Пока они меня обсуждали, боль в моей несчастной башке немного утихла, и я смог наконец открыть глаза. Затем убрал руки от головы, но при попытке осмотреться всё сразу поплыло перед глазами.

Пришлось лечь обратно, чтобы не свалиться и не блевануть от резкого головокружения.

Пока всё, что мне удалось понять — это то, что я лежу на кровати под зелёной простынёй, а надо мной вместо потолка нависает стеклянный купол, за которым сияет уже знакомое мне белое небо со звёздами и без солнца.

Я медленно моргнул.

Затем пошевелил пальцами, сжал ладони в кулаки и только после этого попытался снова приподнять голову.

— Лежи, не вставай, иначе блеванёшь, как я сегодня утром, — произнёс кто-то рядом. — А ты знал, что тут всегда день? Ночи вообще не бывает, прикинь! Даже вечеринку не устроить! Только утренник! Аха-ха! Короче, ты попал в вечный день и вечное лето! Крутяк, да?

Через пару секунд возле моей кровати появился парень в белой пижаме.

Я сощурился, фокусируя на нём взгляд, причём с большим усилием.

Парень выглядел неказисто: бледный, тощий, невысокий, в квадратных очках с толстыми стёклами, темноволосый, с плотными мелкими кудрями, как будто он в шапке. Его лоб украшал смачный прыщ, который он постоянно прикрывал чёлкой, от того казалось, что пацан всё время нервничает и невпопад дёргает волосы.

На вид ему было лет пятнадцать, наверное.

— Привет, ещё один ново-маг! Меня зовут Орфео. Орфео Коста, — улыбнулся он, разглядывая меня с интересом и даже с иронией. — Круто, что мы друг друга понимаем, даже когда материмся, да? Это сверхъязык. Говорят, что при попадании в этот мир любое разумное существо начинает понимать сверхъязык. Так работают адаптогены. Здорово, правда? Но я бы предпочёл, чтобы все сразу понимали мой юмор. Сверхъюмор. Тогда б мы зажили веселей!

На его щеках появились ямочки, а широкая улыбка сразу же продемонстрировала дыру вместо переднего зуба. Из-за этого пацан слегка шепелявил, зато весь его вид излучал ироничную непосредственность.

Похоже, ему было плевать на зубы и на весь свой неказистый вид. Чистой воды раздолбай и комик — это было видно с первого взгляда.

Я сглотнул скопившуюся в глотке слюну, горькую и вязкую, но улыбнуться в ответ не вышло.

Во мне тоже хватало раздолбайства, но точно не хватало весёлого пофигизма, как у него.

— Привет, Орфео, — хрипло и тихо, почти шёпотом, ответил я. — Меня зовут Стас.

Воображение зачем-то нарисовало, как юморист Орфео произносит моё имя своим беззубым ртом.

— Шташ? — (Да, он всё-таки сделал это, причём специально). — Ахах! Прикольно звучит! А ты вспомнил своё прошлое, Шташ?

Я напряг память, но ничего нового там не обнаружил. Только приключения с мародёршами, побегом по лесу, встречей с людьми, магией и даже с циклопом. Больше ничего.

— Э-э… совсем немного… — замялся я, глядя на паренька.

Его лицо просияло.

— А я почти всё вспомнил, прикинь! Даже больше, чем нужно. Мне кажется, я прихватил ещё и чужие воспоминания какого-то извращенца, жившего по соседству. Ну не мог я вытворять такого в прошлом!

Внезапно кудрявого парнишку потеснил другой незнакомец, тоже в белой пижаме, но чуть постарше, прилично выше ростом и больше весом — щекастый такой блондин-здоровяк.

И глядя на него, можно было сразу догадаться, что это и есть тот самый «толстопуз».

Только в отличие от юмориста-кудряша, толстяк даже не собирался мне улыбаться. Он вообще был чересчур хмурый, с несчастным оплывшим лицом и маленькими грустными глазками.

— Значит, это вас принято именовать «везунком»? — гнусавым голосом спросил он. — Позвольте, в свою очередь, представиться: Эббе Торгерсен. Данная номенклатура, если обратиться к норвежской ономастике, подлежит следующей семантической интерпретации: «храбрый сын Торге». И предлагаю перейти на «ты», если вы не против.

— Зови его толстопузом! Не ошибёшься! — заржал кто-то издалека, но кто именно, я бы не смог сейчас увидеть.

Толстяк сжал кулаки.

Его щёки покрылись бордовыми пятнами то ли от стыда, то ли от злости, но он промолчал, лишь зыркнул на обидчика и сразу опустил глаза. Его вид стал ещё несчастнее.