Пробуждение (СИ) - Райро А. - Страница 83

— Только попр-р-робуй!!! — зарычал я и ухватился за руку Афродиты так крепко, что послышался хруст.

А вот Данте, кажется, был без сознания. Он просто болтался безвольным мешком в покорёженном и переломанном мини-титане, ничего не говорил и не пытался ничего сделать: ни цепляться за меня, ни, наоборот, упасть вниз.

И тут башня ремонтного цеха всё-таки не выдержала.

Я лишь услышал ещё более громкий хруст и треск, а потом мы — все трое — полетели вниз вместе с раскуроченной крышей и поваленной постройкой. А ещё нас начало затягивать в ураган Неотропа, в бушующее Эхо невиданной концентрации всех энергий сразу.

Это был конец.

— Промете-е-ей! — крикнул я в отчаянии. — Эволюционируй! Возьми столько Эхо, сколько надо! Я готов!

Мой титан будто только и ждал моего приказа. Отчаянного приказа на грани самоубийства.

Хотя куда ещё хуже, чем сейчас? Мы и без того падали навстречу смерти!

Ключ «Влияние Генома» моментально вспыхнул в лимбе.

Началось ещё более сильное слияние с титаном, настолько мощное, что я заорал от боли и выгнулся в разгорячённом растворе. А ведь моё тело уже и без того было скручено и окутано нейроинтерфейсом, кожа и проводящий костюм разодраны нитями капсулы.

Но сейчас всё оказалось намного серьёзнее.

Через моё тело Прометей начал пополняться энергией от волны Неотропа. И теперь я ощущал титана, как самого себя. Будто это я сам хлебаю Эхо жадными глотками, чтобы эволюционировать прямо в падении с крыши, чтобы успеть выжить и спасти хоть кого-то.

Казалось, прямо сейчас через моё тело проходит вся волна, которую запустил Диск Эхо, чтобы пожрать Землю. Вся эта смертельная концентрация!

Мы продолжали падать, будто в замедленном действии. Не знаю, хватило ли Прометею энергии Эхо, чтобы эволюционировать второй раз. Мне было так больно, будто меня разрывало на куски, так что я уже мало что осознавал. Но сдаваться всё равно не собирался. Нет уж, сдаваться — это точно не про меня. Если существовал хоть один процент выжить, я был готов его использовать.

Наверное поэтому перед самым падением я активировал ещё и новый полученный ключ.

Тот самый, «Великий Огонь».

И если честно, в жутком хаосе уже было не разобрать, как именно сработал ключ и что произошло. Всё вокруг просто вспыхнуло красным огнём, таким же всепожирающим, как Неотроп. Пламя сожгло в багровый пепел всё, что попалось на его пути: осколки, снаряды, камни. Но самое главное, оно спалило остатки волны Неотропа.

Остальное сложно было разглядеть и осознать.

Но даже падая с высоты, я так и не выпустил никого из рук Прометея.

…Очнулся я от того, что моё тело нагрелось так сильно, что стало больно.

Руки, ноги, грудь, спина, голова, каждая клетка организма — всё будто горело огнём. А ещё кто-то порыкивал рядом… или внутри меня, не знаю… я даже не сразу осознал, что всё ещё нахожусь внутри капсулы пилота.

Дёрнувшись в растворе пару раз, я наконец смог открыть глаза.

Раствор нагрелся — вот почему мне показалось, что всё тело горит. И я был уверен, что это сделал Прометей, чтобы привести меня в чувство.

Да и рычал он сам.

Тихо так, но настойчиво.

Один из оптических кристаллов титана был повреждён, но через второй я увидел вокруг себя груды каменных обломков. Прометей лежал на боку, среди переломанных зданий, но был жив.

Я посмотрел на своё тело.

Проводящий костюм был разодран вместе с кожей — настолько сильно в меня цеплялись нити нейроинтерфейса. Кровь попала в раствор, и теперь он стал розовым.

Как я вообще от кровопотери не сдох?.. На мне живого места не было. Возможно, даже лицо изуродовано, не знаю. Сейчас мне было плевать.

— Данте… — выдавил я еле-еле. — Саваж…

Мне нужно было знать, что с ними.

Я кое-как оторвал от тела нити интерфейса, с такой болью и усилием, будто вытягивал из себя жилы. Не сдержав стона, я рывком освободился и сразу же полез в боковой люк.

Наконец выбравшись из титана, я встал на четвереньки на его большой голове, перевёл дыхание и сплюнул кровью, проморгался мокрыми ресницами и огляделся.

Правда, всё, что я увидел сквозь серую пелену — это разруха. Груды разрушенных зданий. Через шум в ушах уловил далёкие крики, стоны и гул.

Ну а потом мои воспаленные глаза наконец разглядели, что Прометей действительно эволюционировал. В нём поменялась живая броня, да и морда тоже. Но мне сейчас было не до этого. Я заметил, что мой титан до сих пор держит за руки Афродиту и Малыша.

Они оба тоже лежали среди камней, переломанные…

— Данте! Саваж! — Я съехал вниз по голове титана, спрыгнул на камни и обломки.

В этот момент боковой люк в голове Афродиты распахнулся. Я кинулся туда, пошатываясь и хромая, в разодранном костюме. По всему телу до сих пор сочилась кровь.

— Саваж!

Я вскарабкался на голову Афродиты, подскочил к открытому люку и наконец увидел её.

Она никак не могла вылезти наружу, но зато была живая. Девушка цеплялась за поручни и соскальзывала обратно в раствор.

Я быстро вытащил её оттуда, помог сесть и осмотрел беглым взглядом. Её плечи и ладони были в крови, но серьёзных ран я не заметил.

— Стас… живой… слава Аминору… — выдохнула Саваж и обняла меня так крепко, что я поморщился от боли. — Мой наушник… — забормотала она, — я потеряла его… не могу запросить помощь… Стас, надо найти помощь.

В другой ситуации я бы пообнимался с ней подольше, но не сейчас.

Пришлось высвободиться из ее объятий.

— Данте… надо проверить Данте.

Оставив девушку на голове Афродиты, я спустился вниз и поспешил к Малышу. На несчастном мини-титане не было живого места. Выжить в нём было практически невозможно.

Но Данте… он был живучим сукиным сыном… он должен был выжить!

Господи, пожалуйста.

Пусть он выживет!..

Часть головы Малыша была смята, с правой стороны зияла пробоина, из которой сочился раствор. Это значило, что кабину пилота тоже пробило.

В эту дыру я и полез.

Данте лежал на дне кабины, частично с подключённым нейроинтерфейсом, но уже без раствора — он весь вытек. Возможно, Данте был уже мертв.

Внутри меня забушевало жуткое чувство — не скорбь и не боль от потери друга, а ярость. Нечеловеческий гнев! Гнев на самого себя!

Это ведь я собственными руками создал то, что сейчас происходит вокруг. Я сделал выбор, принимая одну из двух зол!..

— Данте! — Я кинулся вытаскивать его из пробитой капсулы.

Малыш однозначно был мёртв, поэтому безвольные нити его интерфейса легко оторвались от тела пилота. Мои пальцы, скользкие и грязные, быстро нащупали артерию на шее Данте, чтобы проверить…

— Он живой! — крикнул я, чтобы Саваж меня услышала. — Вики, он живой!

Меня забило мелкой дрожью от этого осознания.

Данте был ещё жив.

Всё ещё.

Я вытащил его из Малыша, уже понимая, что у Данте переломаны обе ноги, что весь он изрезан и изранен, что шансов у него почти нет. Один процент из ста. Один грёбанный процент!

— Данте… дружище… Данте… — Продолжая шептать его имя, я положил парня на пыльную землю, а потом заорал во всю глотку: — Кто-нибудь!!! Мне нужен врач!!! Дайте ключ Исцеления! Зелье! Вонючую тягучку! Дайте хоть что-нибудь!!! Вики, что есть у тебя в лимбе! Дай хоть что-то!

Не знаю, был ли в этом смысл, и слышал ли кто-то меня, кроме Саваж.

У меня до сих пор шумело в ушах, башка кружилась. Я вообще мало что понимал: может быть, тут давно все сдохли…

— Чего орёшь… гуманоид… — прошептал вдруг Данте, едва шевеля губами.

— Господи! Данте! — Я навис над ним и забормотал: — У тебя есть в лимбе зелье? Что-то такое есть?

Он посмотрел на меня своим фирменным прищуром и улыбнулся — снова включил циника. Умирать трагично — это точно не про него.

— Не ори, Терехов… дай мне сказать… — тихо произнёс он, сглотнул и продолжил: — Это я принёс сюда твою настоящую ДНК, это я загрузил данные в местную базу…